Когда Е Цзиньрань вернулся в президентский люкс, Бай Яньчжоу, дабы исключить малейшую угрозу, лично осмотрел его с ног до головы трижды и только после этого впустил в номер.
— У меня правда не болит живот, — Е Цзиньрань похлопал себя по прессу. — По части безопасности еды это подземелье — одно из лучших во всей «Бесконечной игре».
С фабричной столовой из «Детских игрушек» и сравнивать смешно: небо и земля.
Бай Яньчжоу лишь фыркнул:
— Вы с Верховным богом из одной кормушки едите, так что черта с два я тебе поверю.
— Не веришь — как хочешь. Лучше покажи мне тот шкаф.
Бай Яньчжоу подвёл его к массивному платяному шкафу из цельного дерева:
— Вот. Я бдительно охранял место преступления.
Обе створки были распахнуты настежь. Сверху автоматически зажглась подсветка, заливая нутро ровным светом. На плечиках висели два чистых белых банных халата, на нижней полке аккуратно стояли две пары тапочек, а больше ничего внутри не было.
Е Цзиньрань присел на корточки. В самой глубине шкафа лежала защёлкнутая пара наручников. Этот игровой предмет способен подстраивать размер обхватов под запястья пленника, обеспечивая идеальное прилегание. Естественно, их можно сорвать грубой силой, но на этих наручниках не виднелось и следа повреждений.
— Везде посмотрел? — Е Цзиньрань постучал по задней стенке, проверяя, нет ли там потайных пустот. — У меня появились кое-какие мысли.
Бай Яньчжоу вальяжно скрестил руки на груди:
— Как удачно. У меня тоже. Но давай сначала ты.
— Я привык определять сущность неписи по запаху — человек передо мной или аномалия. Но в ресторане от официантов то явственно несло тухлой рыбой, то не пахло ровным счётом ничем, как от обычных людей. — Е Цзиньрань поднялся, подошёл к раковине, включил воду и принялся тщательно мыть руки.
Бай Яньчжоу уточнил:
— Кто-то намеренно сбивал тебя со следа?
— Допустим, здесь кроется непись с феноменальными навыками контрразведки. Но какой в этом смысл? — Е Цзиньрань вытер руки полотенцем. — Стоило мне уловить тот душок, как стало ясно: в отеле затаились Глубоководные.
Глубоководные — подводные твари, отчасти напоминающие русалок или сирен из человеческого фольклора, хотя определение «рыболюди» куда точнее описывает их уродливую сущность. Они обладают разумом, не уступающим человеческому, выстроили величественную цивилизацию и истово поклоняются Великим Древним, спящим в морской пучине.
— Может, местный персонал — гибриды, порождённые союзом человека и Глубоководного, как раз в разгаре фазы трансформации? — предположил Бай Яньчжоу.
— Я знаком с подобными полукровками, — качнул головой Е Цзиньрань. — Но даже от них разит инородным смердом. А здешние официанты время от времени кажутся совершенно обыкновенными людьми.
— Значит, ты уверен, что неписи в отеле — не люди?
Е Цзиньрань указал на шкаф:
— А иначе как бы тот тип удрал? Насколько я помню, у этих наручников есть эффект блокировки магии. Будь он человеком, он бы не смог сотворить ни единого заклинания.
Бай Яньчжоу опустился на диван:
— Хм... Логично. Да и нюх у тебя что надо — ищейка обзавидуется.
— Всё, хватит, — вздохнул Е Цзиньрань. — Меня внизу этими дифирамбами до тошноты накормили, хоть ты не начинай. На, держи.
Бай Яньчжоу удивлённо повернулся и увидел протянутую ему металлическую коробочку для обедов.
— В ресторане официантов почти не было, вот я и стянул кое-что с помощью предметов, пока никто не видел, — Е Цзиньрань победоносно ухмыльнулся. — Не знал, что ты любишь, так что принёс то, что недоел сам. Лично снял пробу!
Бай Яньчжоу без особого энтузиазма принял контейнер обеими руками, сдвинул крышку и обнаружил плотно утрамбованные роллы и жареную лапшу.
— Это ещё что за углеводная бомба?..
— Смотри не выброси. А не хочешь — милости прошу сыграть в местную интерактивную викторину, — ласково пригрозил Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу поставил контейнер на журнальный столик и развёл руками:
— Ты предлагаешь мне лапать еду руками? Хотя бы одноразовую перчатку дал.
Е Цзиньрань замер:
—... Прости.
Он так увлёкся упаковкой «любовного обеда», что совершенно забыл прихватить столовые приборы. Делать нечего — пришлось зайти в Системный магазин и вытащить оттуда предмет: пару металлических палочек для еды, вообще-то предназначенных для метания во врагов. Их-то он и вручил Бай Яньчжоу в качестве компенсации.
Бай Яньчжоу с глубокомысленным видом забрал палочки, примерился, убедился, что со своей новой задачей они справятся, и отправил в рот кусочек ролла.
Е Цзиньрань присел рядом и продолжил рассуждать вслух:
— Мысли путаются, давай разберём всё по порядку. Название подземелья — всегда ключевая зацепка. «Аквариум Кракена»... Ты знаешь, кто такой Кракен?
— Гигантское морское чудовище из человеческих легенд. Позже учёные решили, что это просто исполинский кальмар или огромный осьминог, — неопределённо пробормотал Бай Яньчжоу с набитым ртом. — Хотя ходила и другая байка...
— В двадцатом веке люди смогли засечь местонахождение Кракена и ударили по Нему атомным оружием, — подхватил Е Цзиньрань. — Но Ему удалось уйти. А позже группа учёных случайно поймала Тварь и заточила в резервуар для исследований. Если слухи не врут, то Кракена действительно когда-то держали в огромном аквариуме.
Бай Яньчжоу тем временем съел уже половину порции. Отложив палочки, он спросил:
— Хочешь сказать, этот отель и есть аквариум, в котором заперли Кракена?
— Или, по крайней мере, водный контур вокруг него.
Е Цзиньрань достал из кармана чехол от ключа-карты, развернул схему отеля и принялся пристально разглядывать его странную форму. В этом замысловатом силуэте не проглядывало никакой логики: он не напоминал ни живое существо, ни предмет. Сказать, что это осьминог, тоже не поворачивался язык.
На сей раз Е Цзиньрань медленно обвёл указательным пальцем неровные контуры — и его будто озарило.
— Бай Яньчжоу, взгляни! Тебе не кажется, что очертания отеля на плане до боли похожи на береговую линию?
Бай Яньчжоу наклонился ближе.
— Сами корпуса — это суша, а вода вокруг — океан... Форма здания... Да ведь это же склеенные вместе материки Земли! — Е Цзиньрань заговорил с растущим азартом, пальцы его едва заметно задрожали.
Бай Яньчжоу прищурился:
— И впрямь похоже. С первого взгляда и не догадаешься... Так ты думаешь, в этом «море» прячется сам Кракен?
— «Кракен» — лишь сборное имя для морского чудища. Полагаю, там затаилась куда более жуткая аномалия. — Е Цзиньрань немного взял себя в руки. — Впрочем, даже эта разгадка не объясняет, кем являются официанты и отчего ведут себя так странно.
С момента захода в подземелье не прошло и трёх часов. Они прибыли на закрытый бета-тест, а не на скоростное прохождение, спешить было некуда. Е Цзиньрань решил не забивать голову тупиковыми загадками и подумать, чем заняться после полудня.
В таких делах лучше посоветоваться с командой и заодно узнать, кто чем занят.
Пока Бай Яньчжоу доедал лапшу, Е Цзиньрань открыл командный чат.
[Солёная рыба без мечты: Каковы планы на день? Куда собираетесь отправиться?]
[Мэйчуань Куцзы: Капитан ушёл на тихий час — у него привычка спать после обеда. Я осталась с ним, не знаю, когда проснётся.]
[Гуаньнин Пиши: А я записался на расслабляющий спа-массаж с эфирными маслами и оздоровительные ванночки для ног.]
[Солёная рыба без мечты:...]
[Мэйчуань Куцзы: Ты что, щит с рекламой не видел? На третьем этаже зона отдыха: закрытый кинотеатр, караоке, спа-салон, бильярд... Вот проснётся капитан — и мы тоже пойдём развлекаться!]
Е Цзиньрань бессильно опустил руки:
— Они реально приехали на курорт...
Оказывается, трудоголиком в этой компании был он один.
Пока он пребывал в прострации, Бай Яньчжоу в считанные мгновения докончил трапезу, захлопнул крышку контейнера и вытер губы салфеткой.
— А что в этом плохого? У тебя просто переутомление и повышенная тревожность. Я схожу с тобой на третий этаж. Чем бы ты хотел заняться?
— Даже не представляю.
Фантазии по части развлечений Е Цзиньраню явно не хватало.
Бай Яньчжоу вальяжно откинулся на спинку дивана и покачал ногой:
— Сначала посмотрим фильм, прямо во время сеанса закажем массаж ног, а потом отправимся в караоке — послушаю твои сольные арии...
— Постой-ка, — Е Цзиньрань резко подался вперёд и сжал ладонями щёки Бай Яньчжоу. — Я ведь совсем недавно пырнул тебя ножом. С чего вдруг такое трепетное отношение? Признавайся, что за недобрые замыслы ты вынашиваешь?
Лицо Бай Яньчжоу сплющилось, превратившись в смешную гримасу, и он еле пробормотал:
— От-шпу-шти...
Е Цзиньрань даровал ему помилование и откинулся назад.
Серебровласый юноша с тихим вздохом бессильно опустился на мягкие подушки. На его фарфорово-белой коже проступил нежный румянец, но он не обронил ни слова упрёка.
Алые глаза остекленели, уставившись в потолок. Мысли унеслись куда-то далеко, мышцы расслабились, отказавшись повиноваться.
До чего же сюрреалистичное чувство.
Что ты испытываешь, когда в один миг осознаёшь: непись, которого ты считал главным боссом и смертельной угрозой, — на самом деле живой человек, невинная жертва, избранная жестоким божеством?
Сомнение, растерянность, раскаяние, страх...
Он оказался совершенно беспомощен — впервые в жизни погряз в таком смятении.
Он просто не знал, как теперь себя с ним вести.
Как же ему хотелось сказать: «Мы ведь одинаковы».
Они могли бы стать сообщниками, чтобы вместе уничтожить то, что давит на них, выжигая душу ужасом и болью.
Но обречённый на тьму сородич лишь беспечно отвергал протянутую руку, собственной волей затягивая петлю отчаяния на своей шее.
И Е Цзиньраню оставалось лишь беспомощно наблюдать, как тот сам замуровывает себя в коконе.
Ещё хоть каплю света... Пока в непроглядном мраке тлеет хоть одинокая искра, истинный демон не сумеет ступить на землю смертных.
— Поспишь часок? — спросил Бай Яньчжоу. — Правда, тогда придётся порезать культурную программу...
— Обойдусь.
Е Цзиньрань ловким рывком поднялся с мягкого дивана.
— Идём в кино прямо сейчас, а дальше — по твоему плану. Но от караоке я наотрез отказываюсь.
С этими словами он пригасил основной свет в гостиной и направился к выходу.
Взгляд Бай Яньчжоу снова обрёл прежнюю живость. Он мгновенно взбодрился и в мгновение ока нагнал Е Цзиньраня, расплывшись в лукавой ухмылке:
— Стесняешься, что ли? Я же уже слышал, как ты поёшь.
Е Цзиньрань взялся за дверную ручку и закатил глаза:
— Меня тогда вынудили! Я просто хотел припугнуть непись...
Подшучивая друг над другом, они вышли из номера.