Поскольку в торговом зале было слишком много лишних глаз и ушей, Кровавый Язык провёл Е Цзиньраня и Бай Яньчжоу в просторную гостиную.
На ходу Е Цзиньрань присматривался к обстановке и внезапно поймал себя на мысли: будь то системный магазин в воспоминаниях Грейс или этот супермаркет «Спокойствие», оба выглядели куда грандиознее его собственного заведения.
Будучи простым человеком с ограниченными возможностями, он не мог в одиночку заправлять огромными торговыми площадями, поэтому его воплощённые в реальности лавки всегда принимали форму скромных продуктовых магазинчиков или лавок утиля. Кровавый Язык же, являясь полноправной аватарой Внешнего Бога, безупречно повелевал пространством — Ему ничего не стоило в одиночку управлять целым гипермаркетом.
«Получается, — мысленно иронизировал Е Цзиньрань, — когда полномочия передали мне, физическая сеть сжалась, а онлайн-сектор расширился... Типичный случай, когда электронная коммерция уничтожает традиционную торговлю».
Впрочем, сейчас не время обсуждать с Верховым богом стратегии модернизации бизнеса.
Е Цзиньрань повернулся к спутнику:
— Бай Яньчжоу, ты сюда пришёл устраивать разборки или за покупками? Если за товаром, так обращался бы сразу ко мне.
Бай Яньчжоу невинно похлопал ресницами:
— Да я и не собирался с Ним связываться. Он Сам окликнул меня, когда мы только подходили к дверям.
Е Цзиньрань перевёл взгляд на Кровавого Языка. Тот чинно восседал на противоположном диване, отвечая на немой упрёк уверенным молчанием.
— Я же чётко видел, как Ты на меня таращился, — с ожесточением процедил Бай Яньчжоу, втихую сжимая ладонь Е Цзиньраня под столом.
Кровавый Язык невозмутимо отозвался:
— Пусть искусство обольщения — покровительство Раздутой Женщины, люди невольно тянутся к моему лику. И в этом нет ничего удивительного.
Какое из высших божеств, созидая человеческую оболочку, не стремится к совершенству? Помести подобный образ в человеческое общество — и он с лёгкостью затмит любых звёзд кинематографа. Тяга к прекрасному заложена в людях изначально: кто удержится от взгляда, встретив неземную красоту?
Тёмным богам даже не нужно прибегать к чарам — смертные сами падут к их ногам.
Е Цзиньрань, зажатый между божеством и человеком, чувствовал себя не в своей тарелке — особенно под этим тоскующим по доверию взглядом Бай Яньчжоу.
Эх, ведь он вовсе не планировал стравливать своего телохранителя с Верховым богом.
Согласно руководству, оставленному отрядом Гуань Шинина, в супермаркете «Спокойствие» игроки могли выменивать ценные сведения. Это не нарушало правил поведения в подземелье и позволяло эффективно двигаться к финалу.
Гуань Шинин к тому же предупреждал: в прошлый раз они обменивались информацией лишь с местными жителями, так и не расспросив хозяина заведения. Скорее всего, именно из-за упущенных на этом этапе деталей им не удалось выбить Истинную Концовку.
Предыдущая группа не успела проверить лавки за запертыми рольставнями, поэтому Чжэн Цунхуа и Ло Цянь сейчас отправились на досмотр помещений.
— Ну хватит, Кровавый Язык, — не выдержал Е Цзиньрань, решив заступиться за спутника. — Случаев подразнить его у Вас ещё будет предостаточно, не цепляйтесь к нему хотя бы сейчас.
Кровавый Язык зловеще усмехнулся:
— Какая разница, сколько будет случаев, если в будущем ты полностью заграбастаешь его себе? Ладно, проехали. В конце концов, я лишь убитый неудачник. Раз уж вы пришли ко мне, значит, у вас есть дело. Кто начнёт?
Бай Яньчжоу отрезал:
— Мне новый лавочник нравится куда больше. Твой ассортимент — скукотища... Сколько очков я должен заплатить, если хочу узнать адрес госпожи Дун в Шестнадцатом районе?
Кровавый Язык поднял руку, расправляя складки своей чёрной вуали:
— Вопрос твой столь же уныл, как и твои придирки. Сочтём это жестом доброй воли: за пятьсот очков я дам тебе приблизительный ответ.
— Кто с Тобой вообще дружить собрался? — буркнул Бай Яньчжоу, однако без особой охоты перевёл нужную сумму.
— Змеиная тропа, — лаконично бросил Кровавый Язык.
Е Цзиньрань потерял дар речи.
Бай Яньчжоу победоносно взглянул на него:
— Вот видишь, я же говорил.
Е Цзиньрань виновато кашлянул. Изучив прохождение, и он, и остальные члены отряда знали, что разгадка кроется на Змеиной тропе. Но если перескочить через обязательные этапы и сразу выдать готовый ответ, система урежет итоговый балл, а их группа метила исключительно на высшую оценку.
Впрочем, то, что Бай Яньчжоу с ходу сообразил, куда ведут ниточки, действительно впечатляло. Е Цзиньрань был уверен, что дело тут не просто в везении.
Кровавый Язык склонил голову набок, с наигранным азартом произнося:
— О, намечается раскол?
Больше всего на свете Он любил хаос: предательство соратников и братоубийство всегда казались Ему наилучшим зрелищем.
Бай Яньчжоу слегка задел Е Цзиньраня локтем:
— Теперь твой черёд. Мне-то всё равно, я просто составил тебе компанию.
Е Цзиньрань лишь сейчас сообразил, что главный участник здесь он сам, а стоящий рядом — лишь телохранитель.
— Особых вопросов у меня нет... Хотя подождите, дайте подумать, — неожиданная возможность застала его врасплох, и Е Цзиньрань судорожно перебирал заготовленные формулировки. — Я хочу знать, кто из преступников Шестнадцатого района представляет наибольшую угрозу для Федерации.
Госпожа Дун была лишь поверхностным боссом, назвать её самым опасным игроком на доске не поворачивался язык. Чтобы выйти на Истинную Концовку, одних расчётов с ней явно недостаточно.
— Не подвёл, новый лавочник, выбранный другим моим «я», — похвалил Кровавый Язык. — Твой вопрос куда ценнее. Это стоит тысячу очков, но для тебя — бесплатно. Всё равно все очки в системе теперь под твоим контролем.
На личном счёте Е Цзиньраня не было абсолютно всех очков Бесконечной игры, но они циркулировали между ним и игроками через систему. Любые выданные наградные баллы в итоге возвращались к нему по разным каналам, ожидая следующей раздачи. Для него очки превратились из валюты в бессмысленный цифровой код, который можно было менять по своему усмотрению.
Вскорости должна была открыться функция прямого пополнения с удвоением первого платежа. Как только у игроков накопится океан баллов, их ценность просядет из-за эмиссии, а он сам окончательно утратит интерес к этой арифметике. Хорошо хоть, что дополнительные очки покупались за настоящие деньги, не давая валюте совсем обесцениться.
Е Цзиньрань кивнул, ожидая ответа.
— На Змеиной тропе укрывается несколько колдунов из разных культов, — Кровавый Язык положил ногу на ногу, и сквозь тёмный флёр Его вуали промелькнула надменная полуулыбка. — Самые сильные из них владеют искусством создания Врат пространства и времени. Они способны в мгновение ока переместиться из Шестнадцатого района прямиком в Первый. Вся защита Федерации перед ними — пустой звук.
Каждый из присутствующих в комнате умел открывать Врата пространства и времени, а Верховный бог и вовсе не имел равных на Земле. Спускаться со своих высот, чтобы восхвалять эти деревенские фокусы недоучек-сектантов, никто из них не намеревался.
Даже если брать Е Цзиньраня и Бай Яньчжоу по отдельности, их магический потенциал был высшим среди смертных. Но из-за того, что они постоянно находились вместе в своём узком кругу вершителей, оценка реальности искажалась — типичный изъян «выборки выжившего».
Обычным игрокам увидеть Врата пространства и времени удавалось раз в жизни. Непись, владеющий таким навыком, в любом высокоуровневом подземелье автоматически становился опаснейшим противником.
Е Цзиньрань прекрасно понял подтекст: пока чародеи со Змеиной тропы лояльны, любой отброс может быть переброшен в сердце Первого района, чтобы впиться в горло Федерации.
То, что они до сих пор этого не сделали — результат раздробленности Шестнадцатого района. Там никто никому не подчинялся, а клубок противоречий мешал организовать совместный удар.
Но для властей это незнание смертельно. Отдел специальных служб и высшие чины Федерации понятия не имели о тикающей бомбе на Змеиной тропе. Эта информация с лихвой окупала свою цену.
Е Цзиньрань едва заметно улыбнулся:
— Смею предположить, Ваши прочие воплощения приложили руку к обучению этих адептов?
Очевидно, очередное «благословение» наделило фанатиков знаниями, к которым смертные не должны были прикасаться — точно так же, как когда-то Он научил человечество созидать ядерное оружие.
— В этом мире так поступила Раздутая Женщина, да и я грешен, — без тени смущения отозвался Кровавый Язык. — Но не мы одни. Ты помнишь Бескожего? Здесь обитают Его последователи. Культ Бескожего был разгромлен Отделом специальных служб куда раньше Общества Раздутой Женщины, так что его корни в Шестнадцатом районе уходят глубоко.
Е Цзиньрань лишился слов. Мир кишел аватарами Верховного бога — каждый угол, каждая параллельная реальность. По плодовитости своего почкования Он мог бы потягаться за титул лучшего прародителя с самой Чёрной Козой Лесов.
Бай Яньчжоу ледяным тоном произнёс:
— Мерзость. Вы, дьявольские отродья, обожаете строить из себя наставников, а в итоге плодите лишь никчёмную дрянь.
— Включаешь ли ты в эту «никчёмную дрянь» самого себя, Бай Яньчжоу? — Кровавый Язык ничуть не оскорбился, а лишь с ещё большим интересом воззрился на собеседника. — Не стоит умалять собственных достоинств. Ты — наше лучшее, почти идеальное творение, на которое мы потратили невероятно много сил. И по сей день некоторые из нас искренне сокрушаются о твоём саморазрушении.
— Моё единственное сожаление — то, что я не перебил вас всех до единого, — жёстко парировал Бай Яньчжоу.
Как бог, Он не ждал благодарности от низших существ. Как человек, он ненавидел всё, что причиняло ему боль.
— О, своенравное дитя... Твоя ярость по-настоящему прекрасна, особенно когда ты походя калечишь окружающих. Замечательно, просто замечательно... — с искренним наслаждением протянул Кровавый Язык.
Бай Яньчжоу рос в изоляции, лишённый эмпатии. У него отсутствовало понимание сострадания, он не умел соизмерять собственную силу и отличался крайним эгоизмом. Все эти черты превращали его в сущую беду для человечества.
Не говоря уже о самом Бай Яньчжоу, даже стоящий рядом Е Цзиньрань чувствовал, как от этой ухмылки кукловода, дразнящего питомца, по коже бегут отвратительные мурашки.
Е Цзиньрань уже хотел вмешаться и вернуть разговор в конструктивное русло, но Бай Яньчжоу опередил его:
— Не надейся снова вывести меня из себя этой дешёвой уловкой. Время прошло, я изменился, а Ты так и застрял в своём прошлом. Исходя из этого, вполне очевидно, за кем останется финал.
— И кто же тебя изменил, Бай Яньчжоу? — вальяжно парировал Кровавый Язык. — Твоя среда оставалась неизменной. Единственную переменную в твою жизнь принёс я сам.
«Как наивно... Кому под силу вырваться из божественного сценария?»
На Е Цзиньраня внезапно накатила волна удушающего бессилия. Что бы он ни делал, он оставался лишь марионеткой в руках древнего зла, не сделав ни единого шага за пределы предначертанного круга.
Он переживал это ощущение не впервые — словно подопытное животное, получающее регулярные удары током, он давно заработал синдром выученной беспомощности.
Отказ от борьбы и покорность судьбе — вовсе не признак лени.
Е Цзиньрань знал, что уступает Бай Яньчжоу в храбрости. В глубине души он даже подсознательно жаждал общего краха — просто чтобы облегчить собственную совесть.
Кровавый Язык слегка повернул голову и поманил Е Цзиньраня пальцем:
— У меня есть секрет, который я хочу открыть лично тебе. Без лишних ушей.
Е Цзиньрань невольно выпрямил спину:
— О каком секрете речь? Что-то о тайне подземелья «Гнездо птицы, нора змеи»? Не думаю, что мне это необходимо...
— О нет, этот секрет куда важнее. Он касается всей игры, созданной мною.
Всего пару слов — и сердце Е Цзиньраня заколотилось как бешеное.
— В своё время я похвастался перед Бай Яньчжоу, будто в новом лавочнике, который унаследует системный магазин, будет сокрыт ключ к моему окончательному поражению. Но, очевидно, из-за некоторых упущений ты пока недотягиваешь до этой роли. Пользуясь случаем, я хочу восполнить то, чего тебе не хватает.