Хотя Е Цзиньрань ещё во время наблюдения раскусил всю пятёрку, он всё же позволил им представиться заново.
Возглавлял группу Чжао Цянь. Для прикрытия он на ходу состряпал легенду о купеческом караване: мол, направлялись по торговым делам к Южному морю, да сбились с пути в этих краях.
«Купцы? Если вы купцы, то я тогда кто? Совсем берега попутали», — мысленно съязвил Е Цзиньрань.
В отряде были две девушки. В здешнюю эпоху женщинам путешествовать в одиночку не полагалось, поэтому в рассказе Чжао Цяня они превратились в его родных сестёр. Та, что выглядела явно взрослее, при этих словах выразительно закатила глаза.
Паренёк со школьным лицом действительно оказался несовершеннолетним — в бесконечных играх Верховного бога не существовало защиты от игровой зависимости для подростков. Его представили смышлёным двоюродным братом, которого семья отправила странствовать, дабы набрался ума-разума и повидал мир.
Последний, на вид лет двадцати пяти–тридцати, походил на тощую обезьяну. Чжао Цянь без тени смущения объявил его самым сметливым счетоводом в роду, за чьей хитростью и глазом не уследишь.
Выслушав их россказни, Е Цзиньрань даже не стал утруждать себя запоминанием имён. Случайные игроки могли протянуть ноги в следующую же секунду — какой смысл забивать голову? К тому же плели они сплошную ложь, тогда как в системной панели перед его глазами разворачивалось настоящее досье на каждого, с подлинными именами без всяких утаек.
Подобные сказки годились разве что для местных простофиль.
Помимо Чжао Цяня, Е Цзиньрань мысленно навесил на остальных удобные ярлыки: Две Косички, Высокая, Школьник и Тощий Обезьян.
Пусть должность владельца Системного магазина досталась ему недавно, навидаться он успел всякого. Никаких выдающихся талантов в этой компании не наблюдалось.
Подземелье «Туман деревни Южного Предела» полностью оправдывало своё название: всю округу от края до края заволакивала белёсая пелена.
И дело касалось не только плотного воздуха. Непонятное отношение жителей к чужакам, размытая сюжетная ветка, смутные сновидения... В этом месте игроки не могли «разглядеть» ровным счётом ничего.
Вновь прибывшие быстро осознавали: деревенские не выказывали ни радушия, ни открытой враждебности. Лица их оставались деревянными, словно ничто в мире не способно расшевелить притупившиеся чувства. Пока чужаки не переходили черту, местные даже пальцем не шевелили.
Пустующих домов в округе хватало с избытком — выбирай любой, наводи порядок и живи. А всё необходимое для быта услужливо предоставлял всемогущий Системный магазин.
За три дня группа Чжао Цяня так и не сумела наладить контакт ни с одной живой душой. Наткнувшись наконец на словоохотливого незнакомца, они просияли, будто после глухого тупика перед ними распахнулись спасительные врата.
— Брат Е, — Чжао Цянь привычно взял переговоры на себя, заметно смягчив тон, — а где ты остановился? Если вдруг понадобится тебя найти...
Е Цзиньрань мог бы забрать нужные вещи и сразу уйти, задерживаться в подземелье он не собирался. Но почему бы немного не развлечься за их счёт? Узаконенное безделье в рабочее время — вот истинное искусство заработка.
— Увы, припозднился я. Земляк мой уже отошёл в лучший мир, — Е Цзиньрань вовремя напустил на лицо печаль. — Но раз уж добрался, погощу несколько дней. А вы где пристроились? Загляну к вам, пожалуй.
Опасаясь бередить чужую рану, Чжао Цянь не решился расспрашивать дальше и быстро сменил тему:
— Кстати, тропы здесь размыло, туман стоит непроглядный... Как же ты вообще сумел подняться на гору?
Е Цзиньрань моргнул и небрежно бросил:
— Дорога и впрямь скверная. Но меня вели бессмертные духи, развеяли морок — вот путь и открылся.
Под «бессмертными» он, разумеется, имел в виду Верховного бога. Под куполом выпрошенных благословений здешние потусторонние твари не могли причинить ему ни малейшего вреда, включая сам ядовитый туман.
Наслушавшись жутких историй о трагической гибели предшественника, Е Цзиньрань панически боялся заработать состояние и не успеть его потратить. Поэтому перед вступлением в должность он выбил для себя ворох привилегий, по большей части направленных на личную безопасность.
Да и вне стен торговой лавки он показывался игрокам крайне редко. В конце концов, филиал Системного магазина оставался частью владений верховного владыки — безопасным убежищем, куда тварям путь заказан. Именно поэтому в прошлом подземелье Аманде стоило лишь захлопнуть за собой дверь, чтобы оторваться от оборотней.
Сейчас же Е Цзиньрань вышел наружу лишь потому, что изучил здешние законы вдоль и поперёк и точно знал границы безопасности.
Пятеро исследователей, проторчав в деревне три дня, тоже нащупали кое-какие закономерности. Иначе они не сидели бы столь беспечно на площади, лузгая семечки и обсуждая дальнейшие шаги.
Однако нервы у них оставались натянутыми до предела. Уловив в словах намёк на зацепку, игроки подобрались, а девушка с двумя косичками не удержалась:
— Бессмертные? Неужели это мир...
Она едва не ляпнула про сянься-сеттинг, но вовремя осеклась: болтать о подобном перед неигровыми персонажами строго запрещалось.
Чжао Цянь призадумался, и мысль показалась ему здравой: туман, нечисть, странности — всё это легко укладывалось в рамки культивации и магии.
Заметив, куда их занесло, Е Цзиньрань с трудом сдержал смешок и поспешил вернуть их на грешную землю:
— Да предки мои просто оставили пару хитростей для поиска дороги. Для красного словца зовём это «указкой небожителей», только и всего.
Слушатели с облегчением выдохнули. Они знали, что способ выбраться существует: когда одна из прошлых групп силой отобрала у жителей припасы, деревня снарядила людей вниз. Те вернулись меньше чем через сутки, волоча тюки с едой — достать её можно было только во внешнем мире.
Чжао Цянь продолжил расспросы:
— Брат Е, а не мог бы ты научить нас этой премудрости? Мы очень спешим, ждать у моря погоды и рассеивания тумана некогда.
Пусть у них имелось несколько способов побега, сэкономить очки на покупке предметов никто бы не отказался. Прежним командам помощь местных не светила: деревенские напоминали бездушных кукол и почти не реагировали на чужие просьбы.
Е Цзиньрань напустил на себя таинственный вид:
— Чужакам родовые секреты не открывают. Но могу намекнуть: явь есть морок, а морок есть явь. Не пытайся провести между ними черту — лишь тогда узришь истину.
В своей лавке он изредка приторговывал сведениями. Но эти бродяги не заплатили ни гроша, так с какой стати распинаться и сбивать цену информации?
Подлинные зацепки к финалу стоили баснословно дорого.
К тому же говорить загадками — сущее наслаждение.
Глядя, как лица игроков вытягиваются в мучительных попытках осмыслить услышанное, Е Цзиньрань сохранял невозмутимость, хотя внутри него всё хохотало в голос.
Тем временем Высокая сгребла шелуху от семечек, подхватила скамью одной рукой и по-свойски позвала:
— Раз уж все мы здесь чужаки, пойдём к нам в дом. Чаю выпьем, посидим по-человечески.
— Отчего ж не пойти, — согласился Е Цзиньрань. Особых дел у него всё равно не было.
Чжао Цянь украдкой бросил на спутницу благодарный взгляд: он как раз размышлял, как продолжить расспросы, и напарница идеально подыграла. Работать со сговорчивыми людьми — одно удовольствие.
Время клонилось к вечеру. В обычном мире в эти часы земля отдавала накопленный за день зной, и пусть деревню Южного Предела накрывал сумрак туч и тумана, духота стояла невыносимая. Пока шли меж деревенских хижин по узкой тропе, одежды игроков порядком взмокли от пота, придавая отряду потрёпанный вид.
Чуть отставший Чжао Цянь присмотрелся к их спутнику и с изумлением обнаружил, что здешние тяготы того ничуть не трогают. А ведь они долго говорили на площади, а затем припустили бодрым шагом — опытным разведчикам подземелий была свойственна высокая скорость ходьбы, и скидок на гостя никто не делал.
Зелёный халат на Е Цзиньране казался отгороженным от внешнего мира невидимой преградой: ни следа влаги, ни пятнышка дорожной пыли или комьев грязи. Дышал спутник ровно, без одышки, щёки не алели от усталости. Он ступал настолько плавно, словно парил на облаке — это зрелище невольно навело Чжао Цяня на дурацкую мысль о гироскутере.
«Непрост этот персонаж. Очень непрост. Не удивлюсь, если он вообще не человек», — решил про себя разведчик, прикидывая дальнейшую тактику.
Вскоре показался наспех прибранный бревенчатый дом. Две Косички распахнула дверь, остальные занесли скамьи обратно. Е Цзиньрань перешагнул порог и окинул жильё непринуждённым взглядом, тут же приметив множество знакомых вещиц — всё это было куплено прямиком в его Системном магазине.
По тратам игроков легко вычислялось содержимое их кошельков. Для профессионального исследовательского отряда эти пятеро жили на широкую ногу, не скупясь на предметы для комфорта.
Е Цзиньрань выбрал место поудобнее и сел. Перед его внутренним взором развернулись невидимые для остальных системные интерфейсы, где он в седьмой или восьмой раз перелистал досье на каждого присутствующего.
Баланс очков на их счетах вполне подтверждал его догадки.
Заметив блуждающий взгляд гостя, Чжао Цянь решил, будто тот высматривает что-то конкретное, и осторожно спросил:
— Брат Е, что-то не так?
— Всё в порядке, — Е Цзиньрань поправил полы халата. — Размышляю, каким товаром вымышляете промышлять.
Чжао Цянь подумал, что вопрос адресован их липовому купеческому делу, а ведь в избе не валялось ни единого тюка. Пришлось срочно выкручиваться:
— Ах, это... Дорога-то горная, крутая. Сошёл оползень, мы с телегами и разминулись, всё добро в ущелье осталось. Вот и думаем, как вернуть, да в такую темень соваться вниз боязно...
Е Цзиньрань лишь отмахнулся:
— Пустые хлопоты. Ищите другие пути.
Чжао Цяня вдруг осенило:
— Постой, брат Е, твои недавние слова не выходят у меня из головы. Насчёт яви и морока... Неужели с самого прихода в деревню всё, что мы видели — обман?
Перебирая в памяти события последних трёх дней, он всё больше склонялся к мысли, что туман обладает галлюциногенным действием.
Е Цзиньрань сохранял ленивую невозмутимость:
— Я же предупреждал: не дели мир на правду и ложь. А ты сам себя в тупик загоняешь.
«Вот же дурачьё, всё шиворот-навыворот делают. Оставались бы в блаженном неведении — целее были бы».
Чем упорнее игроки копались в поисках логики и истины, тем дальше уходили от разгадки.
Ибо в пространстве этого сна явь и наваждение перетекали друг в друга. Единственный способ выжить — безоговорочно поверить во всё происходящее.
Чжао Цянь замер, но спустя мгновение в его глазах блеснула догадка. Пошарив за пазухой, он извлёк увесистый мешочек отборного чая и с превеликим почтением положил перед собеседником:
— Это... последние остатки из наших запасов. Берёг при себе, хотел сам выпить, — пустил в ход Чжао Цянь главное оружие переговорщика. — Прими в знак уважения, брат Е. Не побрезгуй.
«Наконец-то до подкупа дозрели», — усмехнулся про себя Е Цзиньрань. Когда дипломатия заходила в тупик, а нападать на сюжетных персонажей было накладно, игроки пускали в ход силу звонкой монеты.
Поскольку в каждом мире ходили свои деньги, ценность предметов везде разнилась. Напрямую совать очки персонажам никто не мог, поэтому в ход шли материальные безделушки.
Если местному жителю вещица приходилась по душе, а для игрока стоила копейки — сделка считалась идеальной. Вот только перед Чжао Цянем сидел владелец Системного магазина. Этот копеечный чай только что вытащили из каталога, он едва дотягивал до ранга E. Подобного мусора у Е Цзиньраня на складах пылились горы, сбыть не получалось — и это они суют ему в качестве взятки?
Да пойло, которое он хлебал в прошлом подземелье от нечего делать, стоило втрое дороже!
Е Цзиньрань даже не попытался скрыть брезгливую мину. Осознав промах, Чжао Цянь неловко отдёрнул руку:
— Ха-ха, не по вкусу такой сорт? У меня найдутся и другие...
— Избавь меня, — отрезал Е Цзиньрань, не надеясь выудить у системных попрошаек хоть что-то стоящее. — Выкладывай прямо, что выведать хочешь?
Дела следовало вести без лишней возни: чёткий ценник, уговор, обмен товара на звонкую монету.
Игроки переглянулись. Вопросов накопилась тьма, и они не знали, за какой ухватиться.
— Когда рассеется этот туман? — первой подала голос девушка с двумя косичками. По слухам, речь шла о смене времён года, но никто не ведал, когда наступит следующий сезон.
— Пока вы не уйдёте, он не растает, — сухо бросил Е Цзиньрань.
Ответ выбил почву у них из-под ног. Незнакомец явно владел сокровенными тайнами локации. Игроки вновь переглянулись, лихорадочно переваривая новость и прикидывая следующий вопрос.
Чжао Цянь не выдержал:
— Ты уверен, что он не уйдёт до нашего отбытия? А если мы останемся здесь навсегда?
Обычный обитатель мира не мог знать, что лимит их пребывания ограничен пятью сутками. Каждое прохождение перезапускало временную петлю, стирая память о прошлых циклах у всех местных созданий.
Е Цзиньрань уклонился от прямого ответа, словно невзначай обронив:
— Раз уж вам так не терпится отделить правду от кривды, отчего бы не раздобыть Зеркало срывания масок? Правда, я о таком лишь в древних свитках читал, а где сыскать подобное диво — ума не приложу. Сам бы от такого не отказался.
Затем он с наигранным любопытством уставился на Чжао Цяня:
— Вы ведь люди бывалые, по свету бродите... Не слыхали, где такие зеркала выделывают?
Напрямую требовать с них системные очки статус не позволял. Зато никто не запрещал аккуратно подтолкнуть клиентов к нужной покупке в Системном магазине и нажиться на комиссии.
Вот она, истинная плата за беседу.
И подсказку дал, и полезную вещь пристроил — прямо благотворительность чистой воды, хоть плачь от собственной щедрости.
Чжао Цянь послушно клюнул на приманку и открыл меню Системного магазина. А Е Цзиньрань ещё до начала разговора предусмотрительно накрутил ценник на упомянутый артефакт.
Ассортимент ломился от товаров, и точные расценки на редкие диковины игроки не держали в голове. Быстро отыскав предмет по описанию — зеркало, способное отражать лишь подлинную трёхмерную плоть и легко выявлять любые иллюзии, — Чжао Цянь помрачнел.
Это был артефакт ранга C, не отличавшийся от обычного стекла ничем, кроме волшебного свойства. Цена кусалась, но разведчик стиснул зубы и купил сразу две штуки. Одну он протянул Е Цзиньраню, а вторую незаметно убрал в свой инвентарь.
«Две сделки за раз, прекрасный улов!» — возликовал Е Цзиньрань. Едва в ушах отзвенел звон зачисленных очков, настроение его взлетело до небес, а улыбка стала ещё лучезарнее:
— Не соврали, стало быть. И впрямь бывалые купцы, раз сумели раздобыть столь редкое сокровище.
— Ха-ха, странствуя по разным землям, грех не припрятать пару диковинок на чёрный день, — привычно соврал Чжао Цянь.
Е Цзиньрань вальяжно откинулся на спинку стула, возвращаясь к прерванной мысли:
— А туман оттого не тает, что слепы вы.
Почуяв продолжение, Чжао Цянь вытянулся стрункой и подобострастно сменил тон:
— Просвети же нас, мастер.
— Вы держите здешний люд за полоумных скотов? А ведь они узрели истину и живут в ней. Это вы здесь — чудовища и выродки.
Е Цзиньрань притворно и глубоко вздохнул:
— Тот, кто бежит от правды, вовек не станет этой деревне своим...