До начала ивента «Город идеалов» оставалось два дня. Однако три команды из четырёх — за исключением «Заводчиков» — никак не могли добрать полный состав. Это лишь лишний раз подтверждало расхожую истину: надежные друзья — лучший «экипировочный слот» в любой игре.
Е Цзиньрань уже начал всерьёз беспокоиться за Бай Яньчжоу: если в группу через случайный подбор занесёт парочку бесполезных растяп или того хуже — засланных убийц, проблем не оборонить. Впрочем, сам Бай Яньчжоу сохранял абсолютное хладнокровие, будто ничуть не сомневался, что Е Цзиньрань разрулит всё в лучшем виде.
Команда Ван Хэжань чисто внешне казалась самой перспективной: в ней оставалось всего одно вакантное место. Однако остальные четверо участников давно знали друг друга, и соваться в их сыгранный костяк никто не рисковал — кому охота стать изгоем внутри маленькой компании? В итоге заявки туда подавать просто боялись.
Чжао Цянь наткнулся на довольно известного на форуме игрока. Его текущий никнейм числился как «Навеки утративший любовь», а в прошлом он успел побывать «Не переименую пока не усилят Печать Вири» и «Фанатиком на один день». Именно его дерзкая выходка положила начало эпохе, когда игроки превращали свои ники в транспаранты для протестов; на форуме до сих пор хватало его последователей, с благодарностью чтивших этот подвиг.
Как выяснилось, парень состоял в гильдии охотников за сокровищами. Их промысел сводился к разведке подземелий в поисках ценного лута, который затем распродавался за реальные деньги на аукционах. Он с воодушевлением представил Чжао Цяня своему главе и соратникам. Те единодушно решили, что вылазка в Страну Снов — редчайший шанс поживиться сокровищами, и с готовностью изъявили желание примкнуть к отряду.
Сбросив с себя позорное клеймо «командира без войска», Чжао Цянь отобрал троих бойцов с наилучшей статистикой и без труда укомплектовал группу.
Ажиотаж вокруг подземелья ограниченного по времени события зашкаливал — игроки позабыли даже про удвоение первого пополнения. Любители поглазеть на чужое шоу спешили урвать свою долю азарта и завалили форум виртуальными тотализаторами. Ставили на всё: кто победит, сколько дней продержится та или иная группа и даже чья команда доберёт состав последней.
Наблюдая, как у Бай Яньчжоу остаётся единственная вакансия, Е Цзиньрань с глубокомысленным видом отправил ему сообщение.
— Советую взять в отряд девушку.
— Это ещё зачем?
— Ради политической корректности. Ты теперь фигура публичная, так что изволь думать об имидже.
— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, но пусть будет по-твоему. Та девица, что попалась нам при случайном подборе на планете Шаггай, вполне сгодится.
Е Цзиньрань сразу понял, что речь идет о госпоже Пакет из Фамилимарт. В прошлый раз, внезапно оказавшись в подземелье безысходности, она при первой же угрозе мгновенно сменила позицию, отделилась от отряда и умудрилась выжить. Выдержка и навык выживания у неё и впрямь оказались на высоте — действительно стоящий кадр.
— Если не хочешь сам добавлять её в друзья, я могу зайти и спросить.
— Не надо, я сам.
Е Цзиньрань убрал пальцы от экрана. В конце концов, не стоит слишком усердствовать с опекой — у каждого своя судьба.
Вскоре Пакет из Фамилимарт откликнулась на призыв, и команда «Цепи и якорь» сформировала окончательный состав.
Отложив смартфон, Е Цзиньрань переключил внимание на собственные задачи: времени следить за игроками больше не оставалось, требовалось завершить приготовления.
Права бродячего торговца давали ему преимущество: Верховный бог наделил его особым заклятием Врат пространства и времени, позволявшим беспрепятственно перемещаться по Стране Снов без затрат магии.
Е Цзиньрань спешно зазубривал карту Страны Снов, чтобы случайно не загреметь в какое-нибудь гиблое место. И хотя большинство местных тварей не могли причинить ему вреда, сам ландшафт с его бездонными ущельями, отвесными кручами и бескрайними первобытными чащами таил немало неудобств. Да и тревожить понапрасну покой местных жителей ему не хотелось.
Страну Снов населяли в том числе и люди. Их цивилизация по уровню развития напоминала земное Средневековье: никакого интернета, а из средств передвижения — пеший ход, лошади да верховые звери. Впрочем, встречались и летающие корабли: на таком паруснике можно было отправиться прямо с Земли на Луну.
Помимо изучения особенностей Страны Снов, Е Цзиньрань готовил к продаже новые товары. Все они могли существовать исключительно в пространстве сновидений — даже ему не под силу было вынести эти предметы в реальный мир.
Кроме того, согласно правилам ивента, при первой встрече с торговцем каждая команда получала так называемый «дар». В действительности процедура сводилась к следующему: капитан отдавал ему ключевой предмет-ключ, Е Цзиньрань накладывал своеобразное чародейское зачарование, наделяя предмет особыми свойствами, и возвращал владельцу.
Как гласит старая мудрость, бесплатный сыр бывает только в мышеловке — что уж говорить о «щедрости», исходящей от самого Ползущего Хаоса? Когда Е Цзиньрань получил указания от Верховного бога и осознал, к какому эффекту бабочки приведут эти дары, даже у него перехватило дыхание.
Впрочем, мимолётное замешательство быстро улеглось. Беспокоиться за игроков он не собирался: эта братия вечно находила самые невероятные и изощрённые способы выкарабкиваться из любых переделок.
Четыре зачарованных ключа должны были помочь своим владельцам воздвигнуть в Стране Снов города их собственных идеалов.
В этом пространстве сила сновидца напрямую зависела от его мастерства созидания. Однако с возрастом большинство людей утрачивало полет фантазии и теряло способность нащупать даже порог Страны Снов. Лишь единицы из числа сновидцев способны были умозрительно воздвигать целые полисы или державы. Когда их плотская оболочка в Яви угасала, дух обретал вечное бытие в сновидениях — по сути, превращаясь в подобие низших божеств.
Поговаривали, будто в Стране Снов обитает множество мелких богов. Находясь под покровительством Ползущего Хаоса, Они время от времени из озорства наведывались во владения других сновидцев.
Е Цзиньраню и самому до боли хотелось узнать, какие же Города идеалов сумеют отстроить четверо избранных капитанов.
До старта оставались считанные сутки. Команды «Цепи и якорь», «Заводчики» и «Цветок» полностью сформировали составы. И только в группе «Подушка» по-прежнему зияла брешь. Сестра с братом из рода Ван метались как ужаленные и в итоге, не найдя иного выхода, наняли по объявлению на форуме проверенного наёмника.
Наёмники перебивались услугами прокачки и сопровождения: платишь — и они идут с тобой в любое подземелье. Как правило, у тех, кто зарабатывал этим на жизнь, навыка хватало с лихвой.
Наконец приготовления завершились. Наблюдатели на форуме наперебой обсуждали составы участников, но общее внимание приковал к себе Игрок №005 по прозвищу «Чревоугодие», вошедший в команду «Цепи и якорь». Народу уже вечность не попадались игроки с порядковым номером ниже, чем у Бай Яньчжоу; никто и подумать не мог, что кто-то из той легендарной первой семерки всё ещё жив.
Чем меньше цифра в номере, тем внушительнее стаж. А уцелеть в «бесконечном потоке» на протяжении стольких лет мог лишь поистине несгибаемый титан. И всё же имя «Чревоугодия» не числилось ни в одном из рейтингов — он словно возник из небытия.
Получив в свои ряды сразу двух монструозных ветеранов, команда «Цепи и якорь» стала безусловным фаворитом — виртуальный тотализатор единодушно сулил победу именно ей.
Старт подземелья был назначен на полночь по Китаю. С наступлением темноты люди переодевались в домашнее, укладываясь в постели. Многие давно уже спали, но те, кому предстояло вступить в игру, сгорали от предвкушения и не могли сомкнуть глаз.
Е Цзиньрань явственно ощущал волнение Бай Яньчжоу: тот вот уже два часа непрерывно строчил ему в личные сообщения, отчаянно цепляясь за разговор и придумывая самые нелепые и пустые темы, лишь бы не рвать связь.
— Эх...
Отправив напоследок прощальный стикер, Е Цзиньрань поднялся, готовясь к погружению в подземелье «Город идеалов».
Следуя местным обычаям, он облачился в старинный наряд. Длинная, волочащаяся по полу мантия несколько стесняла движения, однако именно неторопливая, чинная походка подчеркивала благородство — таков был фасон, принятый у знати той эпохи. Шёлк, из которого сшили длиннополые одежды, легко рвался, но чары надежно защищали ткань от малейших повреждений.
Хоть он и сохранял статус торговца, имя «Е Цзин» на сей раз использовать не следовало. Е Цзиньрань на мгновение задумался — и в памяти вдруг всплыло иное имя.
Как раз в этот миг стрелка часов замерла на двенадцати.
Взору открылся бледно-голубой интерфейс системы:
[Загрузка подземелья «Город идеалов»]
[3... 2... 1...]
* * *
Высоко в небесах застыл ослепительный диск полной луны. Белопенные волны с неистовым азартом накатывали на берег — словно мотыльки, летящие на огонь, — и разбивались вбрызги в самое мгновение касания.
Мелкий песок отзывался нежным золотистым отблеском, без единой соринки; лишь изредка среди крупиц попадались крошечные ракушки. Ступая босыми ногами по прохладному берегу, человек оставлял за собой четкие следы.
Неумолчный гул ветра резал слух, но само побережье дышало глубоким покоем. Бай Яньчжоу не ведал, как очутился в этом месте; вокруг не было ни единой живой души, с кем можно было бы обменяться словом. Он бесцельно брел вдоль кромки воды, позволяя прохладным волнам омывать пальцы ног.
Раскинувшееся перед ним море казалось безмятежным, однако Бай Яньчжоу помнил его в ярости. Когда они спасали Ктиллу, кошмарные твари с морского дна хлынули наружу, потрясая трезубцами и иным оружием.
Воды тогда почернели, валы вздымались выше многоэтажных домов, из пучины выныривали девятноголовые змеи, а крылатый, вызывающий омерзение осьминог извивал жуткие щупальца.
Нынешний штиль отдавал нездоровой противоестественностью.
«Это точно сон, — подумал он. — Наяву подобная красота просто невозможна».
Лунный диск над головой разросся до невероятных размеров — казалось, подпрыгни повыше, и дотянешься рукой. Внезапно его взгляд зацепился за морской горизонт: там возникла и начала разрастаться белая точка. Очертания приближались, пока Бай Яньчжоу не разглядел судно — то был Белый парусник.
На носу корабля высилась фигура в длинной мантии. Незнакомец устремил на него пристальный, но, похоже, не таивший вражды взгляд.
Никого больше на борту не было — ни матросов, ни гребцов. Парусник приставал к суше словно бы сам по себе, подгоняемый волей волн. Человек на носу протянул правую руку, беззвучно приглашая Бай Яньчжоу подняться.
— Взойди на борт Белого парусника и отправься на поиски идеального города, где нет ни боли, ни печали, а царствуют лишь вечное счастье и сладостный покой.
Тяжёлый якорь с плеском ушёл в воду, и толстые цепи удержали Белый парусник у самого берега.
Бай Яньчжоу тихо хмыкнул, и в его голосе проскользнула едва уловимая печаль:
— Ни в одном из миров нет места, где я мог бы обрести приют. Я никогда не грезил об обители счастья... ведь за свои недолгие двадцать с лишним лет я не знал ни единого мига без боли.
— Я помогу тебе найти его. Это обещание, — спокойным тоном отозвался человек на носу судна.
Бай Яньчжоу чуть склонил голову набок и ухмыльнулся:
— И как же зовётся твой корабль? «Надежда»?
— Коли вам так угодно, можете наречь его именно так, капитан.
Бай Яньчжоу задумчиво кивнул:
— Выходит, настоящий хозяин этого судна — я.
— А ещё ты — маяк. Лишь потому, что ты стоишь здесь, корабль сумел преодолеть непроглядную мглу и бросить якорь у этих берегов.
Морской туман густел, расщепляя лунные лучи на мягкие, трепещущие ореолы, что святым сиянием окутывали парусник.
Бай Яньчжоу с улыбкой посмотрел на него:
— В таком случае, добрый человек, пригнанший для меня сие дивное судно... могу ли я узнать твоё имя?
Человек в мантии откинул капюшон, открыв взору сияющие в полумраке золотые глаза.
— Зови меня... Декстер.