Исполинское творение, не поддающееся законам реальности, из последних сил пыталось протиснуться сквозь узкую щель. В ушах без перерыва гремел звон, напоминающий треск лопающегося стекла. Сверху то и дело сыпалась каменная крошка — казалось, свод вот-вот рухнет им на головы.
Вслед за первыми из всех Врат измерений лезли новые и новые щупальца, присоединяясь к безумному разрушению: восемь, десять, четырнадцать... Тварь хаотично хлестала ими во все стороны, круша стены и выбивая несущие колонны. Несколько раз проклятые отростки со свистом проносились над самыми головами собравшихся.
Снаружи заходился надрывным плачем новорождённый младенец, а внутри корчился свихнувшийся безумец. Ситуация складывалась откровенно скверная.
Лечение клином выбьют клином: в конечном счёте Верховный бог всё равно получит своё, результат сомнению не подлежал. Е Цзиньраня это не заботило — оставалось лишь выжить в этой мясорубке.
Что до остальных... Умри они все здесь, наружу не просочилось бы ни единого слуха. Ни игроки, ни Бюро расследования аномалий не получили бы и зацепки, способной выдать его тайны.
Чжэн Цунхуа довольно толстокожа, Пакет из Волмарта тоже глубоко копать не станет. Но стоит подробностям всплыть на форуме — и доморощенные детективы под микроскопом разоберут каждую деталь, а диванные конспирологи распишут аналитические фолианты. В конце концов кто-нибудь непременно догадается: это он подтолкнул Шаэнь к призыву темного божества.
После такого на него навесят ярлык культиста. Игрок под ником «Солёная рыба без мечты» испытает полноценную социальную смерть и больше не сможет спокойно играть.
Е Цзиньрань не желал подобного исхода. Ему казалось разумнее сыграть на опережение и разом снять все вопросы.
Вот только прикончить Бай Яньчжоу — задача не из лёгких. Да и Бюро расследования аномалий, похоже, умеет вести наблюдение извне. Так что лучше пока сохранять видимость дружелюбия и вытащить соратников из этой передряги.
— В двери! — скомандовал он. — Рассыпались! Поодиночке!
Сбейся они в кучу — одно удачное нажатие щупальца превратило бы всех в кровавую кашу. Многомерные врата служили твари проходом в этот мир, но они же оставались единственным путем к спасению.
Бай Яньчжоу среагировал быстрее всех. Он ринулся к выходу ещё до оклика Е Цзиньраня. Из-за недавней стычки их хрупкий союз «нанимателя и бустера» развалился в прах, и в минуту смертельной опасности тот даже не подумал о жизни спутника.
«Решил погубатить? Какой мстительный», — с легкой досадой подумал Е Цзиньрань.
Чжэн Цунхуа схватила замявшуюся Пакет из Волмарта, быстро оценила обстановку и, стиснув девчонку за руку, рванула прочь. Под оглушительный визг спутницы она без лишних колебаний сиганула в фиолетово-чёрный разлом, свободный от щупалец и монстров.
Никто не знал, куда ведут Врата измерений. Оставалось лишь полагаться на удачу и вслепую тянуть жребий. Королева Шаггай с Восточного континента метнул на Е Цзиньраня долгий, пристальный взгляд, уклонился от рассекающего воздух удара и выскользнул через один из крупных проёмов.
В коридоре остался один лишь Е Цзиньрань, однако пространства вокруг становилось всё меньше.
Божество уже рвалось наружу: вместо первоначальных семи или восьми щупалец из щелей выплёскивалось уже полтора десятка.
Под диким напором, разрывающим саму ткань бытия, соседние Многомерные врата начали сливаться, образуя колоссальный проход.
Е Цзиньрань бросил последний взгляд — и пусть разглядеть тварь целиком не удавалось, от увиденного дух захватывало так, что рассудок балансировал на грани безумия.
Зажмурившись, он откинулся назад и точно спиной рухнул прямо в Врата измерений на стене, проваливаясь в невесомую пустоту.
Чувство падения оказалось не слишком резким. Скорее казалось, будто он погружается на дно морское: тело медленно опускалось, пока не преодолело тонкую водяную пленку и не очутилось в совершенно ином пространстве.
Дышать удавалось без труда. До ушей доносился невнятный, переливчатый гомон чужих голосов. Е Цзиньрань приоткрыл глаза, впуская скудный свет.
Вокруг действительно расстилались бездонные глубины. Он вгляделся в далёкую толщу: сквозь тусклые отблески проступали сюрреалистичные, призрачные картины. Огромное глазное яблоко, превосходящее размерами целую звезду; исполинская птица, покрытая металлической чешуёй; иссиня-чёрные чудовища из недр кошмаров... Мириады не поддающихся осмыслению образов проносились перед его взором.
Среди этого сумасшедшего калейдоскопа взгляд неожиданно зацепился за человеческую фигуру.
Сцена разворачивалась в помещении. Стены, потолок и пол когда-то были белоснежными, но теперь почти полностью потонули в багровых пятнах. Через каждые пару метров в коридоре валялись изуродованные трупы. Характер ранений разнился: рваные раны, ожоги — разобрать, чем именно их убивали, не представлялось возможным.
Охваченный любопытством, Е Цзиньрань попытался повести рукой, раздвигая пространство, чтобы подплыть ближе и рассмотреть детали.
Точка обзора находилась под самым потолком. Единственный, кто сохранял стоячее положение среди этой бойни — мальчишка лет двенадцати, едва вступивший в подростковый возраст.
Е Цзиньрань уставился на его затылок. Непослушные серебристые волосы смешно торчали и мерно вздрагивали при каждом шаге.
Парень с ледяным равнодушием переступал через тела в белых халатах и чёрных бронежилетах, пока не приблизился к массивным дверям в самом конце коридора.
Сработала автоматика: камера засекла постороннего, и из подпотолочных турелей выдвинулись пулемётные стволы, нацелившись прямо на него.
Мальчик неторопливо поднял руку. Прежде чем первый патрон вылетел из ствола, невидимая сила свернула орудия в бараний рог, и они со скрежетом посыпались на пол.
Затем серебровласый подросток вежливо постучал в дверь. Вот только результат вышел сокрушительным: толстая плита из сплава разлетелась, образовав зияющую брешь.
Е Цзиньрань вытянул шею, пытаясь заглянуть сквозь пролом, но сумел разглядеть лишь расплывчатый розовый силуэт.
В тот же миг мальчик, словно ощутив чужое присутствие, вскинул голову и встретился с ним взглядом.
«Заметил!» — Е Цзиньрань поспешно отпрянул назад.
У подростка были тусклые, малиново-розовые глаза — абсолютно пустые, без единой искры жизни. Едва скользнув взглядом по невидимому наблюдателю, парень перевёл внимание на скрытый за дверью объект и переступил порог.
Е Цзиньрань попытался шагнуть следом, но упёрся в невидимую преграду. Мощный толчок отбросил его прочь, увлекая к иным измерениям.
Хаос настиг внезапно. Тело швыряло из стороны в сторону, точно щепку в штормящем океане: турбулентные потоки времени и пространства сдавливали его и волокли в неизведанную глушь.
Первой мыслью было зацепиться хоть за что-то или применить какой-нибудь артефакт. Но пока он судорожно перебирал в памяти подходящие предметы из инвентаря, кто-то неожиданно подхватил его.
Знакомый и одновременно чужой запах. Грудная клетка спасителя вздымалась от рваного дыхания, ткань на груди вымокла от пота. Длинная серебристая прядь свесилась прямо Е Цзиньраню на лицо, щекоча нос.
— Бай Яньчжоу... — выдавил он сквозь сжатое горло. — Опусти меня...
Мужчина наклонился. Встретившись с ним взглядом, Е Цзиньрань заметил в его глазах глубокую, тщательно подавляемую боль — эмоцию, которую никогда прежде у него не видел.
Каждая деталь в облике Бай Яньчжоу дышала нераскрытой неправильностью.
— Как твоё имя? — глухо спросил он.
—... Сяньюй? Блэк? Которое из них тебе нужно? — Е Цзиньрань откровенно растерялся.
Бай Яньчжоу насупился:
— Твоё настоящее имя.
— Решил деанон устроить?! Не все в сети под реальными именами сидят, в отличие от некоторых, — Е Цзиньрань скрестил руки на груди, принимая защитную позу.
Впрочем, после короткой вспышки бурчания он едва слышно добавил:
— Е Цзиньрань я...
Не то чтобы он потерял бдительность перед Бай Яньчжоу, просто назвать имя казалось безобидным делом.
Услышав эти слова, Бай Яньчжоу облегчённо вздохнул. Напряжение в плечах опало, и он опустил Е Цзиньраня на землю.
Почувствовав под ногами твёрдую опору, Е Цзиньрань огляделся. Вокруг простиралась иссиня-чёрная пустошь — ни гор, ни деревьев, лишь изрытая кратерами поверхность, до боли напоминающая лунный ландшафт. За линией горизонта ярко искрились звёзды.
Явной угрозы не наблюдалось. Е Цзиньрань снова перевёл взгляд на собеседника; в душе нарастало недоумение — чем больше он размышлял, тем более странной казалась ситуация.
— Извини, мне нужно переспросить, — снова заговорил Бай Яньчжоу. — Ты ведь скоро планируешь запустить реформу в Системном магазине?
Е Цзиньрань на пару секунд опешил от столь резкой смены темы:
— Ну да... Колесо фортуны, проект уже отправлен на утверждение.
— Вот как... Значит, то самое время... — тихо пробормотал тот. Выражение его лица казалось странной смесью боли и радости. — Какое счастье — видеть тебя снова.
Е Цзиньрань всерьёз заподозрил, что перед ним фальшивка, и шарахнулся назад. Но мужчина властно перехватил его за талию, отрезая путь к отступлению.
— Понимаю, у тебя куча вопросов, я всё объясню, — заговорил Бай Яньчжоу быстрее, в его глазах блеснуло беспокойство. — У нас почти не осталось времени...
Е Цзиньрань взял себя в руки и стал быстро восстанавливать в памяти недавние фразы, пытаясь сообразить, через что тот прошёл после прыжка в Врата измерений.
Пазл быстро сложился: стало понятно, почему этот Бай Яньчжоу ведёт себя настолько странно.
Сжав его ладонь так, будто опасаясь, что спутник растает в воздухе, тот произнёс:
— Я не тот Бай Яньчжоу, из твоего мира. Проще говоря... перед тобой версия из параллельного пространства.
— Судя по тону, ты из будущего? — Е Цзиньрань догадался обо всём заранее, так что особого изумления не выказал.
В душе Е Цзиньрань даже немного порадовался: похоже, в будущем их отношения не скатились в открытую вражду.
Бай Яньчжоу горько усмехнулся, глядя ему в глаза с щемящей ностальгией:
— Верно. Как хорошо, что ты всё понимаешь с полуслова... Я слишком давно не видел тебя таким.
Е Цзиньраня охватил необъяснимый страх, но он сжал волю в кулак и спросил:
— Что случилось со мной в будущем?
Ответа не последовало. Бай Яньчжоу отошёл в сторону и опустился на подходящий валун. Сгорбившись, он опёрся локтями о колени, всем своим видом выражая смертельную усталость.
— Ты так и не смог вырваться из Его хватки... А я не сумел спасти тебя. Не смог уберечь тебя прежнего. Я перепробовал все способы...
Он попытался пошутить, изобразив непринуждённый тон:
— В моём мире ты стал по-настоящему жуткой тварью.
Е Цзиньраня захлестнула сумятица чувств. Мыслей было невпроворот, но слова застревали в горле. В итоге он выдавил лишь скупое:
— Тебе пришлось нелегко.
— Какое же мы ничтожество... — Бай Яньчжоу подпёр подбородок ладонью. — Сколько ни дёргайся, от судьбы не уйдёшь. Мы просто игрушки в руках богов.
Е Цзиньрань поразился: что же должно было произойти, чтобы сломать Бай Яньчжоу до такой степени?
Е Цзиньрань протянул руку, желая прикоснуться к этому неизвестному Бай Яньчжоу, но помедлил — казалось, от малейшего нажима эта хрупкая тень рассыплется в пыль.
— Благодаря модификациям итианцев моё сознание способно совершать квантовые скачки сквозь время и пространство, — Бай Яньчжоу запрокинул голову, всматриваясь в звёздную бездну. — Это дало мне бесчисленные попытки исправить всё. Вот только... сколько бы шансов у тебя ни было, толку от них никакого.
Е Цзиньрань бесшумно опустился рядом с ним.
Будучи верным слугой Верховного бога, сам Е Цзиньрань давным-давно смирился с неизбежным. Гордый же Бай Яньчжоу постиг эту науку лишь годы спустя.
Прежде он искренне мечтал, чтобы Бай Яньчжоу сбавил спесь, осознал непроходимую пропасть между смертным и божеством и выбил из головы детские мечты о бунте. Но когда это произошло... душе стало тошно.
Неужели именно о таком исходе он мечтал?
Или этот финал с самого начала заготовил для них Верховный бог?
Е Цзиньрань чувствовал себя тяжёлыми кандалами, которые тянут вниз расправившего крылья Бай Яньчжоу, не давая вырваться из клетки и заставляя тонуть вместе.
Глаза Бай Яньчжоу помутились от слёз. Не желая показывать свою слабость, он продолжал смотреть в землю:
— Е Цзиньрань... ты меня слышишь?
— Да, — тихо отозвался тот. — Зачем ты спасал меня?
Бай Яньчжоу медленно проговорил:
— Сперва... просто стало жалко. Твоё положение напоминало моё собственное детство. Но ты, в отличие от меня, даже не пытался бороться. Меня это жутко бесило. А потом...
Е Цзиньрань подождал, но продолжения так и не последовало.
— Умоляю тебя... не забывай, кто ты есть.
Голос Бай Яньчжоу дрогнул — сдерживать эмоции больше не хватало сил. Он положил руку ему на плечо, судорожно ища опору.
— Не забуду, — твёрдо ответил Е Цзиньрань.
— Мой разум на пределе... Сигнал сейчас оборвётся, я покину этот фазовый пласт, — несмотря на все попытки скрыть боль, его голос откровенно дрожал. — Удачи тебе... и моему двойнику.
Едва прозвучали эти слова, как его силуэт рассыпался снопом искр, устремившихся к небу.
Бесплодная пустыня мгновенно растворилась без следа. Е Цзиньрань снова погрузился в морскую бездну, охваченный ледяной пустотой.
Он готовился к долгому скитанию по разломам пространства, но внезапно чья-то рука крепко сжала его ладонь, сводя на нет метания.
Вглядевшись в лицо, точь-в-точь повторяющее черты недавнего спутника, но с совершенно иным, насмешливо-наглым прищуром, Е Цзиньрань не решился вырваться.
— Давно не виделись, Господин Лавочник.