Е Цзиньраню было не до чужих переживаний — внутри поднималось глухое раздражение.
Он прекрасно видел, как секунду назад Чжао Цянь открыл Системный магазин.
И этот наглец просто проигнорировал баннер с рекомендацией ежемесячной карты!
Опыта в управлении играми у Е Цзиньраня не было, так что при разработке донатных опций пришлось ориентироваться на привычные реалии. Так в магазине появилась всеми любимая месячная карта.
И результат превзошел все ожидания — классика коммерческого дизайна, не зря крупные издатели молятся на эту схему. Подписка не только удерживала ежедневный онлайн, но и планомерно взламывала психологическую защиту игроков, побуждая их добровольно расставаться со сбережениями. Стоило человеку отдать сумму, равную чашке молочного чая, как аппетиты к донату начинали расти сами собой.
Для Е Цзиньраня месячные карты стали главным источником дохода: заработанные на игроках очки конвертировались в реальную валюту. Чистая прибыль из воздуха — настоящий печатный станок.
И такое гениальное творение Чжао Цянь просто взял и обошел стороной… Точнее, не пожелал приобщиться.
Заработав первый солидный капитал на подписках, Е Цзиньрань вошел во вкус и принялся проектировать еще более «выгодные» наборы.
Например, стартовые комплекты для новичков: дешевые, привлекающие парой полезных вещиц на витрине, куда можно втихаря напихать залежалый неликвид. Неопытные игроки легко ведутся на красивую обертку и совершают импульсивные покупки.
Верховный бог никак не контролировал ассортимент Системного магазина, предоставив Е Цзиньраню полную свободу действий.
Впрочем, в должности он находился всего месяц, срок действия первых карт еще не истек, и раскрывать карты раньше времени не хотелось — незачем сразу выставлять напоказ свою бессовестную жадность. Поэтому он не спешил вываливать на рекламные баннеры все коммерческие задумки разом.
Приучать аудиторию к донату нужно постепенно, словно варить лягушку на медленном огне: сначала пусть привыкнут продлевать карту как нечто само собой разумеющееся, а затем можно аккуратно подсовывать новые наборы.
Вот только всегда найдутся упрямцы с железной волей, принципиально не вложившие ни копейки. Глядя в спину Чжао Цяню, Е Цзиньрань мысленно плюнул:
«Чертов халявщик».
Чжао Цянь был типичным гриндером: сутками пахал в опасных подземельях, компенсируя нежелание платить упорным трудом. На его балансе скопилась приличная сумма очков, так что он прекрасно обходился без доната.
Для Верховного бога такие активные и целеустремленные игроки были на вес золота, а вот для Е Цзиньраня они представляли чистый убыток.
Куда больше, чем загонять людей в подземелья, ему хотелось, чтобы они почаще заглядывали в магазин — полистают каталог, глядишь, и рука к кошельку потянется.
С другой стороны, Е Цзиньрань задумчиво потер подбородок, невольно усомнившись в профессионализме этой троицы. Мясо с костей было явно кем-то обглодано, а сами останки свалены здесь в кучу. Игроки уже получили системную подсказку о следах звериных зубов на костях, но так и не насторожились. Какое животное станет целенаправленно охотиться на людей? Человечина — не лучшая пища для обычного лесного хищника, к тому же вокруг раскинулась густая чаща, дичи полно, и вряд ли зверье голодало настолько, чтобы переходить на массовое людоедство.
Каннибализм, сваленные в пещере кости... Любой опытный ветеран подземелий при подобных вводных моментально вычислил бы тварь — гулей-людоедов. Похоже, Чжао Цянь догадался, в чем дело, а вот двое его спутников пребывали в блаженном неведении.
Как и предполагал Е Цзиньрань, Чжао Цянь после долгих раздумий наконец подобрал слова и неуверенно произнес:
— Кажется, я понял, что происходит...
— Это гули. Мы случайно залезли прямо в их логово.
— Чего?! — школьник вытаращил глаза. — Тогда люди снаружи... они же...
Чжао Цянь покачал головой:
— Вряд ли. Гули боятся солнечного света, днем они носа наружу не кажут.
— Погоди, но если это логово было здесь изначально, почему мы не наткнулись на него в первый раз, когда копали? А-Пэн ведь точно рыл в этом месте, — нашел очередную нестыковку парень.
Чжао Цянь лишь беспомощно развел руками:
— Не знаю. Если бы тот человек не предложил попробовать еще раз, я бы не велел А-Пэну... Стоп. А кто это был?
В памяти внезапно образовался провал.
— Когда мы впервые пытались раскопать землю? — взволнованно спросил Чжао Цянь, ухватившись за тень школьника.
Тот не понял внезапной перемены и испуганно залепетал:
— А? Ну так до того, как уснули! Ты забыл? Мы же все еще во сне!
— Во сне... В сновидениях мысли материальны. Неужели эта пещера появилась лишь потому, что мы надеялись найти что-то под землей? Нет, даже если так, это не объясняет кости. Я и подумать не мог, что здесь лежат мертвецы, вы с А-Пэном — тем более... — Чжао Цянь поморщился от внезапной боли в висках. — Это правда. Все это — правда! То, что в сновидении, тоже реально... Вот что значило: «не нужно разделять правду и ложь»!
Е Цзиньрань насмешливо цокнул языком. Вот он, главный минус высокого показателя восприятия — от него слишком легко тронуться умом.
Чжао Цянь пытался ухватиться за ускользающую мысль, но та рассыпалась, словно сухой песок сквозь пальцы. Он отчетливо помнил предупреждение, но лицо говорившего начисто стерлось из памяти.
— Постой, ты о чем вообще? — попытался вникнуть школьник. — Хочешь сказать, вещи из сна — настоящие?
Молчавший до этого А-Пэн наконец негромко обронил:
— Брат Чжао имеет в виду, что то, что мы видели в «реальности», было иллюзией. И только погрузившись в этот «сон», мы столкнулись с правдой.
Логово гулей существовало объективно, но у только что прибывших игроков не было этого знания в сознании, поэтому первая попытка раскопок ничего не дала.
Они мучились от кошмаров на кроватях, потому что свято верили: на них обязательно нападет нечисть. И чем сильнее был страх, тем ярче кошмар воплощал его наяву.
Когда они пытались пешком выбраться из тумана, подсознание твердило, что так просто уйти не выйдет, что-то обязательно должно их задержать — и тогда из тумана вылезли хватающие лозы.
На лице школьника отразилась паника:
— Я... я уже ничего не понимаю! Так мы сейчас спим или проснулись?
— Не забивай голову, — Чжао Цянь глубоко задышал, пытаясь унять пульсирующую боль. — Возможно, главное правило этого подземелья: сон и есть реальность.
Он так и не вспомнил, кто именно дал ему эту подсказку, но теперь твердо уверовал в истинность слов о стирании границ между правдой и ложью.
В душе вспыхнула надежда, оттесняя липкий страх. Казалось, он нащупал ключ к разгадке. Еще немного усилий — и истинная концовка, True End, будет у него в кармане!
Но что делать дальше?
Чжао Цянь отчаянно надеялся, что таинственный проводник появится вновь и подбросит хоть крупицу информации. Всего одну зацепку, а дальше он разберется сам, как делал это сотни раз благодаря внезапным озарениям.
Увы, кругом лежали лишь груды белеющих костей, а рядом топтались двое товарищей по несчастью.
Школьника от всех этих разговоров прошиб озноб. Нервно растирая плечи, он пробормотал:
— Раз гули существуют на самом деле, нам точно нельзя здесь оставаться! Вдруг они сейчас вылезут и сожрут нас?!
— Ты прав, — взял себя в руки Чжао Цянь. — Они боятся яркого света, а в пещере темно. Уходим.
Оставаться на месте не имело смысла — новых улик здесь не найти. Посовещавшись, троица поспешила наружу по тоннелю, который прорыл А-Пэн.
Е Цзиньрань неспешно выбрался из укрытия лишь тогда, когда их шаги окончательно стихли. Попадаться на глаза Чжао Цяню и случайно расшевелить запечатанные воспоминания не входило в его планы.
Чжао Цянь не ошибся: место действительно служило логовом гулей. Вот только упустил важную деталь — пещера давным-давно была заброшена.
Иначе при осмотре останков они обнаружили бы свежие кости или даже тела тех, кто погиб сегодня.
Никакие чудовища из темноты не выскочат, в пещере было абсолютно безопасно. Е Цзиньрань с невозмутимым видом зашагал вперед, и под его ногами сухо захрустели обглоданные кости.
Чтобы не пересечься с группой, он двинулся в противоположную сторону, возвращаясь прежней дорогой. К тому моменту, как он выбрался из пещеры и прошел сквозь полосу тумана, окончательно стемнело.
Небо затянула плотная пелена туч, похожая на тот же туман, скрыв звезды. Жаль: в таком нетронутом цивилизацией уголке ночное небо наверняка выглядело потрясающе.
В деревне наступило время ужина. Из окон тянуло аппетитными запахами домашней еды, маня запоздалых путников и подгоняя их к родному порогу. Е Цзиньрань брел по улице, скользя взглядом по освещенным окнам, не зная, в какую дверь постучать.
Оставшиеся в деревне девушки, судя по всему, сумели поладить с местными: всю группу пустили на постой, и сейчас они весело уплетали стряпню и пили вино вместе с хозяевами.
Желудок отозвался легким голодом.
«Паршивый сон».
Е Цзиньраню стало скучно, и он решил не терять времени и сразу погрузиться на следующий уровень сновидения.
После того как жители «ожили», свободных домов в деревне не осталось. Не найдя пустующего угла, Е Цзиньрань отыскал тихий укромный закуток и опустился на землю, прислонившись спиной к глухой стене.
Порой он ловил себя на мысли, что внутри него чего-то не хватает — такова была цена, уплаченная Верховному богу за силу и власть.
Впрочем, размышлять об этом не имело смысла. Е Цзиньрань прикрыл глаза.
* * *
Ночь вступила в свои права. Члены исследовательской группы устроились на ночлег: в смертельно опасных подземельях отдых был вопросом выживания, и при малейшей возможности никто не пренебрегал сном.
Чжао Цянь не знал, что ждет их после засыпания. Как и в прошлый раз, он зажег Успокаивающие благовония и изо всех сил старался отогнать мысли о призраках и монстрах.
Ло Цянь так и не пришла в себя и пропустила ужин. Это тревожило, хотя, с другой стороны, именно она могла первой провалиться на следующий уровень сна.
Чжао Цянь резко распахнул глаза.
— Ло Цянь!
Вокруг царили запустение и мертвая тишина. Ни теплого очага, ни мерцающих свечей — он сидел на сырой земле, упираясь спиной во что-то твердое и холодное.
А ведь секунду назад лежал в постели!
Поднявшись на ноги, Чжао Цянь обернулся и понял, что опирался на каменную стелу.
Вокруг из темной земли торчали десятки надгробий — одни из камня, другие из грубо отесанного дерева.
Отодвинув вьющиеся стебли сорных трав, он вгляделся в высеченные знаки: архаичные иероглифы, разобрать которые было невозможно.
В эпоху, куда их забросило, пользовались другой письменностью. Выходит, погребенные здесь люди умерли в незапамятные времена.
Осмотрев еще несколько плит, Чжао Цянь выяснил, что надписи схожи: на всех повторялся один и тот же иероглиф фамилии. Родовое кладбище.
— Где мы?.. Брат Чжао! Что происходит? — вторым очнулся школьник. Обнаружив себя на голой земле, он испуганно вскочил на ноги.
Чжао Цянь честно покачал головой:
— Не знаю. Но, похоже, мы провалились еще глубже.
Если логика подземелья верна, то чем глубже сон, тем ближе он к реальности. Значит, именно это заброшенное пепелище и есть истинный облик деревни.
— Предыстория не врет: группа беженцев спасалась от войны и осела на юге, — вслух рассуждал Чжао Цянь. — Поколение за поколением они хоронили близких, пока не образовалось родовое кладбище. В какой-то момент род прервался, и деревня опустела.
Души жителей не покинули эти места: они считали деревню своим домом и застряли в вечном сне, веря, будто все еще живы — совсем как призраки-землесвязы.
Первый сон знакомил игроков с правилами иллюзорного мира. Второй показывал деревню времен ее расцвета. Третий же обнажал суровую реальность.
Они выдержали испытание, проникли на уровень живых и тем же путем добрались до более глубокого слоя правды.
«Но что случится, если погружаться дальше?»
В голове Чжао Цяня всплыл тот же вопрос, которым ранее задавалась Ло Цянь.
Она ведь спрашивала об этом кого-то... Вот только где она сама? Чжао Цянь огляделся по сторонам: знакомой фигурки с двумя косичками нигде не было.
— Нужно скорее найти Ло Цянь, она может быть в беде! — заволновалась высокая девушка. Проснуться и обнаружить, что человек, которого ты держала на руках, испарился в воздухе — кого угодно бросит в дрожь.
А-Пэн сжал рукоять лопаты, давая понять, что готов перерыть хоть всю округу.
— Да, — кивнул Чжао Цянь.
* * *
Глубоко под землей.
В непроглядном мраке пещерных глубин по каменным сводам сочилась омерзительная, вязкая протоплазма. Она стекала на дно бездонного провала, где, словно живая, шевелилась, пульсировала и сливалась в единую бесформенную массу.
Черные гнойные пузыри вспучивались и с чавканьем лопались, брызгая едкой жижей на лицо девушки. Ло Цянь судорожно жмурилась, терпя невыносимую муку: ее руки и ноги оплела густая слизь, а невидимые щупальца неумолимо тянули тело в темную пучину. Жидкость уже подступала к самым губам и ноздрям, застыв на опасной, критической грани.
Е Цзиньрань и без того знал, что здесь происходит, но все же нацепил прибор ночного видения, чтобы полюбоваться открывшейся картиной.
Кошмар методично ломал девушку. Ее привычные две косички растрепались, спутанные пряди промокли насквозь — то ли от липкого пота, то ли от сочащейся отовсюду протоплазмы.
Судя по всему, с подобным неописуемым кошмаром она уже сталкивалась в каком-то из прошлых подземелий, и встреча оставила в ее душе глубокую травму.
Порой Е Цзиньрань чувствовал себя белой вороной. Большинство избранных Системой людей при виде хтонических тварей, выходящих за рамки человеческого рассудка, впадали в панику или безумие.
Он видел сотни сошедших с ума бедолаг и бесчисленное множество монстров, порождающих помешательство, однако его собственная душа оставалась абсолютно невозмутимой. Это было ненормально — внутри него определенно чего-то недоставало.
Иногда эти чудовища даже казались ему... милыми. Е Цзиньрань еще раз внимательно оглядел бесформенную массу, облепившую пленницу.
Существо словно бы подмигивало ему в ответ — благо глаз у него хватало с избытком.
Что ж, это зрелище вполне сгладило досаду от того, что ему так и не удалось полюбоваться сельским звездным небом.