Виновником цепи взрывов, сотрясавших складскую зону фабрики, без сомнения, был Бай Яньчжоу.
Едва услышав этот грохот, Грейс вспомнила их первую встречу в игре: тогда Бай Яньчжоу с той же небрежностью сровнял с землёй школу, а потом...
Воспоминания резко обрывались, словно кто-то вырезал из памяти целый пласт.
Е Цзиньрань вздохнул. Не тратя времени на ошеломлённую Грейс, он устремился к эпицентру бедствия.
Куда Бай Яньчжоу так торопился? Стоило оставить его без присмотра всего на какую-то четверть часа, и тот уже устроил катастрофу.
Огонь расползался с невероятной скоростью. Воздух в помещениях стремительно раскалялся; к стенам невозможно было прикоснуться, а вытяжные вентиляторы лишь гоняли едкие клубы сизо-чёрного дыма по всем цехам.
Впрочем, от фабрики, принадлежащей тёмному божеству, трудно было ждать соблюдения техники пожарной безопасности — бороться с пламенем было просто некому.
Немногие уцелевшие спринклеры под потолком беспомощно брызгали водой, но редкие струи тут же испарялись в бушующем аду. Кое-где со скрежетом опускались огнеупорные гермозатворы, а аварийные сирены заходились в тоскливом вое под сполохи красных прожекторов.
Е Цзиньрань неторопливо шагал сквозь бушующее оранжево-алое море складского блока. Огненные языки жадно рвались к нему, но не смогли опалить даже полу его темно-синего пиджака.
Раскалённый, отравленный газом воздух нагнетался в лёгкие, но божественный покров надёжно отсекал любой вред: для Е Цзиньраня весь этот ад казался лишь едва ощутимым тёплым ветерком.
Вот только Бай Яньчжоу был другим. Смертная плоть слишком хрупка перед лицом стихии.
«Даже если у него есть защитные артефакты, — подумал Е Цзиньрань, — каково ему сейчас в этом пепелище?»
Шаги Е Цзиньраня замедлились, а затем он и вовсе остановился. В его душе не было ни капли сочувствия — лишь холодное любопытство исследователя: насколько вынослив Бай Яньчжоу? Как его тело отреагирует на боль от ожогов?
«Не слишком ли я безучастен?»
Он поймал себя на мысли, что совершенно не способен сопереживать парню. В его глазах тот оставался лишь подопытным экземпляром, за чьими корчами в экстремальных условиях было любопытно наблюдать со стороны.
Этот вывод, честный и отстранённый, на мгновение заставил его затаить дыхание.
И в ту же секунду на него неожиданно обрушился ледяной каскад воды.
— Ты чего тут застрял? Не стой на дороге, — раздражённо бросил Бай Яньчжоу, держа в руках пожарный брандспойт. — Сгребать весь пепел от сгоревшей ваты бессмысленно. Я заберу останки Пинцзы, а пыль от остальных кукол соберём чисто символически.
Вода мгновенно испарилась, не успев даже намочить ткань костюма Е Цзиньраня. Нажав ладонью на сопло брандспойта и заглушив струю, он спокойно произнёс:
— Всё верно. Пепел — лишь символ.
Как для куклы вуду достаточно пары волосков жертвы, так и система подземелья не станет требовать от игроков подметать всю фабрику до последней пылинки.
Заметив, что край куртки Бай Яньчжоу обгорел, Е Цзиньрань подцепил пальцами обугленную ткань:
— И вот в таком виде ты штурмовал пекло?
— Плевать на одежду, — Бай Яньчжоу без церемоний выдернул край куртки. — Главное, что на кожу я нанёс противопожарную эмульсию.
— Я видел тебя в воспоминаниях Грейс.
— Эй, ты можешь не перескакивать с темы на тему?
Е Цзиньрань достал тряпичную куклу, похожую на Бай Яньчжоу. Он уже успел набить её свежим безопасным синтепухом.
Подпалины на ткани куклы странным образом перекликались с текущим видом самого юноши. Из сгоревших нитей смутно пахло палёным волокном, словно игрушка безмолвно выражала свой протест.
— А ты в детстве... — Е Цзиньрань слегка сжал ватную щеку куклы, — на мой вкус, был куда милее этой игрушки.
— Я зарекаюсь пытать счастья и гадать, что у тебя в голове, — с досадой вздохнул Бай Яньчжоу. — Дай дорогу. Не хочешь помогать — хотя бы не мешай проходить квест.
Бушующее пламя отбрасывало оранжевые блики на упрямое лицо сереброволосого юноши, но совершенно не отражалось на его собеседнике. Агатово-чёрный силуэт Е Цзиньраня казался вырезанным фрагментом реальности, чужеродным объектом из иного измерения.
Е Цзиньрань молча убрал куклу в личный инвентарь. Едва он закончил, Бай Яньчжоу порывисто прошёл мимо, точно порыв ветра.
Вокруг остался лишь треск пожираемого огнём мусора.
Не имея ни малейшего желания оставаться в этом пекле, несмотря на неуязвимость, Е Цзиньрань позволил своему тёмному облику раствориться. Используя права администратора системы, он переместился в высшее измерение, перейдя в режим наблюдателя.
Оттуда ему было видно, как пламя охватывает цеха, поджигая запасы пироксилина. Первые два блока превратились в факелы. Оставшиеся игроки, спасаясь от гибели, с боем выбили жалюзи и сгрудились у главного выхода, рассчитывая прорваться наружу.
— Мои дорогие сотрудники... кажется, рабочая смена ещё не окончена?
С пола забила густая, словно дёготь, тёмная жижа. На глазах у ошеломлённых людей она оформилась в тучную, брюхатую тушу безголового мужчины, перекрыв выход гигантской живой стеной.
Давящая аура Осквернителя парализовала игроков. Никто из них не осмелился бы вступить в открытую схватку с Великим Древним — пусть даже это была лишь скверная аватара.
Грейс была сильнейшим бойцом среди четырёх выживших, но после применения техники затуманивания памяти её голова раскалывалась. Ментальных сил не хватало даже на простейшие чары, а подходящих артефактов в запасе не нашлось. Под полными надежды взглядами спутников она лишь с досадой покачала головой, признавая своё бессилие.
Ван Айминь сжал зубы и выхватил стандартное оружие игроков — штурмовую винтовку:
— Чёрт с ним! Схлестнусь с этой тварью!
Громадная туша монстра была идеальной мишенью, а стрельба в упор практически исключала промах. Парня захлестнул прилив отчаянной уверенности.
— У тебя патроны заговорены? — тихо предостерегла Грейс. — Твари такого уровня обычно класть хотели на физический урон.
— Сестра, ты хоть представляешь, как сложно вкачать заклинание зачарования боеприпасов? — чуть не плача, выкрикнул Ван Айминь, не опуская ствола.
Будь это так просто, игроки бы не молились на технику чар для клинков как на высшую драгоценность.
В полном отчаянии он наудачу спустил курок.
Раздался выстрел! На раздутом брюхе Осквернителя распустился алый бутон — брызнула гнойная кровь вперемешку с вонючим потом.
— Етижи-пассатижи! Пробивает! На физику ему не пофиг!
— Осквернитель... — «Я не бог медицины» на секунду задумалась, напрягая память. — Я видела бестиарий на форуме. Он из Великих Древних, но сейчас у него нет брони! Он захватил тело директора фабрики, а тот был обычным человеком!
Великий Древний, уязвимый для обычного огнестрела, — смех да и только!
— Но не расслабляйтесь! — осторожно добавила девушка. — Раны, которые наносит эта тварь, не заживают сами по себе — их регенерируют только особые заклинания!
Не успела она договорить, как рассекающий воздух кулак размером с мельничный жернов обрушился сверху. В последний миг Ван Айминь рванулся вбок, сбивая «Я не бог медицины» с ног и принимая удар на себя.
— Чуть не размазало! — прохрипел Ван Айминь, потирая ушибленный бок. — Хилер, назад! На мне подержится!
— Тоже мне, герой сопливый... — проворчала медик, содрогаясь от дрожи в коленях, но поднимаясь на ноги.
Осквернитель был неповоротлив и медлителен. Игроки умело маневрировали, разрывая дистанцию, а Ван Айминь не жалел свинца. Спустя пару минут плотного огня им удалось изрешетить грудь твари без единой потери: из рваных ран потоком лилась тёмная юшка и свисали куски жёлтого жира.
Мо Юйшуан уже приготовилась победно взвизгнуть, но, отступив на шаг, с визгом подпрыгнула:
— Ай! Огонь! Сейчас поджаримся!
Внутри цехов продолжали грохотать взрывы, будто там вели ожесточённую дуэль две артиллерийские батареи. Никто из стоявших снаружи не мог взять в толк, как Бай Яньчжоу умудрился устроить подобный ад, и оставалось лишь молиться, чтобы тот поскорее закончил.
Выбив последние патроны, Ван Айминь крикнул:
— Пустой! Перезаряжаюсь, прикройте!
Грейс мгновенно выхватила кинжал и тенью метнулась за спину монстру, вогнав клинок глубоко между заплывших жиром рёбер.
Однако слон был слишком толст: длины лезвия не хватило до жизненно важных органов. Грейс без промедления выдернула сталь, позволяя открывшейся ране хлынуть чёрным потоком.
В своё время она не побоялась поднять руку на самого хозяина Системного магазина — что ей какой-то Осквернитель в оболочке смертного? Её клинок не знал дрожи.
— Есть! Грейс, в сторону! — Ван Айминь вскинул заново снаряжённый ствол и спустил курок.
Очередь мощных пуль разворотила гнилое брюхо. Под внутренним давлением кожа лопнула, и на бетон вывалились смердящие потроха.
Наконец блеснул луч надежды. Все вздохнули с облегчением, и даже Мо Юйшуан, избегавшая любой драки, вытащила свой заветный пистолетик, чтобы внести лепту в добивание. Стоило плоти поддаться, как разрушение пошло лавиной — спустя пару минут совместными усилиями монстр был превращён в кровавый фарш.
Сокрушительное падение туши совпало с обрушением несущей стены цеха. Перед игроками разверзся пылающий ад: багровая волна жара окончательно вытеснила остатки свежего воздуха.
В сполохах пламени показался силуэт. Прижимая к груди керамическую урну, парень неторопливо ступал по раскалённому полу. Его одежда прогорела во многих местах, но кожа оставалась безупречно белой и невредимой.
Бай Яньчжоу не спеша подошёл к выходу и, смерив взглядом поверженную тварь, с лёгкой улыбкой произнёс:
— Завершили, значит.
— Чуть в пепел нас не превратил, урод, — огрызнулась Грейс. — Давай, открывай ворота.
Стальные ворота раскалились от пожара так, что от одного прикосновения ладонь превратилась бы в отбивную. Ван Айминь пожертвовал своей курткой, но резина и ткань прогорали за секунду, и ему пришлось отступить, ожидая идей от остальных.
— А если мы просто сбежим, это не сорвёт норматив по производству? — неуверенно спросила Мо Юйшуан.
— Да забей ты на нормативы! — уверенно отмахнулся Ван Айминь. — Это явно не ключевое условие. Уверен, Бог Чжоу нащупал истинную концовку, потому и пустил всё на воздух.
— Чё, реально? Ну сорян, я истинных концовок отродясь не выбивала, у меня мозгов на такое не хватает, — протянула Мо Юйшуан, смутно понимая, о чём речь.
В тот же миг подле Бай Яньчжоу бесшумно соткался сгусток непроглядного мрака. Тёмная фигура обрела форму и сделала изысканный приглашающий жест.
Бай Яньчжоу недовольно оглядел иссиня-чёрную кисть, а затем перевёл взгляд на безликую бездну на месте лица:
— Опять твои фокусы?
— Дарую тебе божественное покровительство, — раздался насмешливый голос Е Цзиньраня, — дабы ты без помех рассеял эти моровые чары.
— Ты специально припёрся, чтобы у меня изжога началась? — скривился Бай Яньчжоу.
И всё же, помявшись пару секунд, он вложил свою ладонь в тёмную руку.