Каждому оперативнику, включённому в штурмовую группу, выдали гарнитуру спецсвязи — миниатюрный приёмник, похожий на беспроводной наушник-каплю, защищённый от перехвата переговоров. Не успел Е Цзиньрань пройти и сотни метров вслед за авангардом, как в ухе сухо защёлкало, и сквозь лёгкий треск статики раздался чеканный голос Рао Цинсюэ:
— Сяньюй, на тебе и группе детективов — поиск Госпожи Дун, главы Общества Раздутой Женщины. Её недавно сослали в Шестнадцатый район. Ориентировку я сбросила на твой портативный терминал. Как только заметишь кого-то похожего, пусти в ход сканер распознавания лиц для подтверждения.
— Принято, — понизив голос, отозвался Е Цзиньрань.
— В анонимном послании Часовщик грозился выпустить на волю всю местную мразь, но я уверена: первым делом он выйдет на связь именно с Госпожой Дун, чтобы спровоцировать бунт, — продолжала Рао Цинсюэ. — Если мы сработаем на опережение, то задушим их замысел прямо в зародыше. Задача твоего отряда — отыскать главу культа, встать у неё над душой и намертво перекрыть любые пути к побегу.
— Посмотрим, — без особого энтузиазма пробормотал Е Цзиньрань. — Сделаю всё, что в моих силах.
Колёсики чужих интриг, за которыми маячила тень Ползущего Хаоса, давно приучили его к простому правилу: надежда — наивное и крайне опасное чувство.
Выслушав порцию суховатых наставлений, Е Цзиньрань щелчком отсоединил канал связи и коротко пересказал полученные указания Цзянь Син.
— Судя по твоему тону, начальник опять над тобой измывается? — с ехидной ухмылкой поддел его идущий рядом Бай Яньчжоу. — И после такого у тебя ещё остаётся рвение изображать примерного сотрудника?
— Обычные рабочие будни, — отмахнулся Е Цзиньрань, не скрывая раздражения. — И хватит клеветать на Рао Цинсюэ, Бай Яньчжоу. Не такой уж он и тиран.
— Ну да, будь он несносен, на форумах игроки не сохли бы по этому NPC целыми отрядами, — Бай Яньчжоу прищурился, вглядываясь в изрезанный трещинами силуэт мёртвого города на горизонте.
Отряд двигался пешком уже около десяти минут. Пустошь просматривалась насквозь, и разрушенные жилые кварталы, казалось, находились совсем близко.
Именно тогда они и столкнулись с первым местным жителем.
На груде ржавого металлолома, оставшейся от разбитого автомобиля, на корточках восседал щуплый мальчишка. В зубах у него торчал потухший бычок, а на носу криво сидели тёмные очки с треснувшим стеклом. На пришлых он взирал с откровенным превосходством.
Едва он открыл рот, чтобы выдать какую-то колкость, как огарок сигареты вывалился из губ и шлёпнулся в грязь. Малец мгновенно слетел с капота, подхватил бычок, сунул обратно в зубы и, сделав вид, будто ничего не произошло, звонко заверещал:
— Опа-на, припёрлись-таки идиоты из Федерации! Совсем страх потеряли? Ладно, у меня сегодня настроение хорошее, так что даром вам совет дам: засуньте в задницу всё, что вам ваш бессовестный босс наплёл! Сделаете ещё десяток шагов — и оставите свои никчёмные жизни прямо тут, ха-ха-ха!
Е Цзиньрань плавно вскинул винтовку:
— Могу я застрелить его прямо сейчас?
В динамике гарнитуры сквозь помехи коротко прозвучало:
— Разрешаю.
Хоть оборвыш и не выглядел опасным соперником, оперативники мгновенно взяли его на прицел — ствол вскинул далеко не один Е Цзиньрань.
Пацан выглядел тощим, но явно не голодал: видать, постоянный источник жратвы у него имелся. В таком возрасте за совершение даже самых тяжких преступлений в Шестнадцатый район не ссылают, а значит, перед ними стоял отпрыск кого-то из здешних каторжников.
— Отставить огонь! — выскочила вперёд Ло Цянь. — Похоже, ему ещё есть что сказать.
Заметив защиту, мальчишка тут же победоносно ткнул пальцем себе за спину:
— За мной начинается Змеиная тропа! Сечёте, нет? На каждом шагу из щелей может выскочить ядовитая тварь! В лучшем случае будете корчиться в муках полмесяца, в худшем — сдохнете на месте! Ну что, хвалёные ищейки из Отдела специальных служб, кишка тонка? А ну, попробуйте пройти до конца! Если кто дотопает живым — так и быть, стану вашей собачонкой!
Откровенная провокация. На такую дешёвую уловку клюнет разве что законченный кретин. Е Цзиньрань, не сводя прицела, сухо произнёс:
— А с какого перепугу мы должны идти именно там? Спасибо за предупреждение, мелкий. А теперь сваливай.
Пацан с испугом вскинул руки, изображая капитуляцию:
— Эй, дядя, потише! Я же просто обстановку разрядить хотел! Давай сделку: сыграем в угадайку? Выиграете — я стану вашим проводником. Без местного вы тут на первой же мине подорвётесь!
Полицейские и детективы переглянулись. В словах малолетнего прохвоста имелось рациональное зерно: Шестнадцатый район никто из них не знал, и перспектива блуждать вслепую никого не радовала.
Бай Яньчжоу вальяжно вышел вперёд, с интересом разглядывая оборвыша:
— Сначала изложи суть спора. Если это не беспросветная скучища, я, пожалуй, сыграю.
— Условия... — мальчишка сглотнул, в его глазах на мгновение мелькнул дикий суеверный страх. — В общем, про Святилище паломников слыхали? Там полно народу на коленях лбы бьёт. Пойдёте со мной, ткнёте в первого попавшегося фанатика у входа и скажете, кому именно он молится. Угадаете — победа ваша.
«И всего-то?» — мелькнуло в голове у Е Цзиньраня, но, взглянув на сослуживцев из Отдела специальных служб, он заметил на их лицах явное замешательство. Точно... В Городе Полярного Сияния любые религиозные культы находились под строжайшим запретом. Законопослушные граждане отродясь не слыхивали ни о каких богах, так откуда им знать, к какому идолу взывает очередной безумец?
Голос Рао Цинсюэ в гарнитуре прозвучал насупленно:
— Кто-нибудь уверен в своих силах? Если нет, нечего связываться. Местным доверять нельзя.
— Я попробую, — вызвался Е Цзиньрань.
В вопросах, касающихся Внешних Богов и Великих Древних, он мог дать фору девяноста девяти процентам человечества — как в XXI веке, так и в эту эпоху сайберпанка. В крайнем случае рядом обретался Бай Яньчжоу, чей изощрённый ум всегда можно было использовать в качестве внешнего вычислительного модуля. А этот мелкий паршивец ни словом не обмолвился о запрете на коллективный разум.
Е Цзиньрань подбородком указал на пустошь:
— Где твоё святилище? Веди.
Мальчишка мгновенно расплылся в улыбке и, активно маша рукой, припустил вперёд:
— Сюда-сюда, за мной!
Основная группа двинулась вслед за мелким проводником, всё глубже уходя от руин в песчаную пустошь. Минут через тридцать среди жёлто-чёрных барханов показалось нечто, смутно напоминающее архитектурное сооружение: массивные каменные колонны и полуразрушенные стены из грубых булыжников. Внешне это походило то ли на полуразвалившийся древний храм, то ли на античные руины. На фоне царящего вокруг хаоса здешняя строгая монументальность выглядела почти величественно.
Среди песчаных заносов упрямо высились колонны, подпирая полуразрушенный свод. Стены во многих местах обвалились, открывая внутреннее пространство. На утоптанной земле сидели и стояли на коленях десятки оборванцев. Кажется, каждый из них был полностью погружён в свой собственный мир: кто-то судорожно сжимал перед грудью молитвенно сложенные ладони, кто-то непрерывно шептал заклинания, роняя слёзы в пыль.
Густая, почти осязаемая тишина обволакивала это место. Святилище паломников — прибежище тех, кто искал утешения в истовой вере и фанатичном самоистязании.
Законопослушные жители Города Полярного Сияния замерли в оцепенении. С малых лет их учили, что человек может полагаться лишь на собственные руки, а возносить мольбы неведомым сущностям — тяжкое преступление. Но здесь, на отшибе цивилизации, отверженные молились абсолютно свободно, цепляясь за иллюзорную надежду.
— Ну вот, смотрите, — малец указал пальцем на три развалившихся проёма. — Это три разных входа. Значит, у вас есть три попытки. Назовите, кому бьёт челом тот, кто сидит ближе всего к проходу.
— А не проще ли скрутить его и допросить? — пожал плечами Бай Яньчжоу. — Вряд ли они станут запираться.
Пацан аж подпрыгнул от возмущения:
— Э, так нечестно! Новое правило: смотреть только глазами, никаких допросов!
— И как мы сверяем результат? — уточнил Е Цзиньрань.
Мальчишка гордо задрал подбородок:
— Я тут каждого наперечёт знаю! Не верите — сами у фанатика после моего ответа спросите!
— Я буду первой, — решительно произнесла Цзянь Син.
Она подступила к ближайшему пролому и наклонилась к мужчине, стоящему на коленях. Тот сидел лицом к Пятнадцатому району, судорожно прижав руки к груди, а по его щекам без остановки текли слёзы. Он не произносил ни звука, так что разобрать по губам слова молитвы было невозможно.
Несколько человек из отряда любопытства ради подошли ближе. Е Цзиньрань оказался рядом с Цзянь Син первым:
— Есть мысли?
Цзянь Син насупилась и тихо проговорила:
— Я помню этого ублюдка. Он своими руками убил троих своих малолетних дочерей. Намеренное лишение жизни детей — тягчайшее преступление, ведь дети — будущее человечества, выхаживать их невероятно трудно... Вот его и сослали в Шестнадцатый.
Поразмыслив пару минут, она неуверенно добавила:
— Может... он молится Федерационному суду? Просит смягчить приговор?
Мальчишка прыснул и забился в истерическом хохоте, согнувшись едва ли не пополам.
— Ха-ха-ха! Мимо! Он своим дочкам молится!
— Что?! — Цзянь Син нахмурилась. — Бред какой-то!
Отсмеявшись, малец вытер слёзы и пояснил с деловитым видом:
— Да у него кукуха поехала от здешней жизни! Накрыло приступом, вот он их и порешил — мол, не хотел, чтобы девчонки мучились в этом паршивом мире. А ведь сам их растил, без бабы, в одиночку...
Цзянь Син стиснула зубы от гнева:
— Что же он сам-то не сдох?!
— Пробовал! Да с прыжком не рассчитал — высоты не хватило, только ногу себе раздробил. Тут-то его Отдел специальных служб и принял.
Цзянь Син не нашла что ответить. В груди всё сжалось от тяжести. Она снова обернулась к мужчине и на этот раз сумела разглядеть беззвучное движение его губ:
«Простите меня... простите...»
Мёртвые не умеют прощать.
Е Цзиньрань сочувственно коснулся её плеча:
— Идём. Расспрашивать тут действительно нечего. Вторую попытку я беру на себя.
— Угу, — Цзянь Син изо всех сил постаралась подавить захлестнувшие её эмоции и резко развернулась.
Отряд перебрался к боковому входу. Тот, кто сидел ближе всего к арке, переплёл пальцы в замке и с пустым, остекленевшим взглядом уставился в дырявый потолок. Своей спиной он был обращён к Пятнадцатому району и непрерывно что-то шептал.
Е Цзиньрань мгновенно узнал его. Несмотря на то что тот сильно исхудал и выглядел осунувшимся, перед ними бесспорно находился бывший директор научно-исследовательского института аэронавтики, состоявший в Церкви Зелёного Пламени!
Вот уж действительно судьбоносная встреча. Е Цзиньрань едва заметно улыбнулся:
— Он молится Священному Владыке Церкви Зелёного Пламени.
У мальчишки отвисла челюсть. Он несколько раз открывал и закрывал рот, прежде чем смог выдавить из себя хоть звук:
— Ты... откуда ты знаешь?!
— По той простой причине, что арестовывал его лично я, — невозмутимо ответил Е Цзиньрань.
Удивительно, как этот тип ухитрился выжить с такими тяжёлыми ранениями. Уровень медицины будущего явно не стоит недооценивать.
Малец заикнулся, вытирая пот со лба:
— Ну... ладно! Засчитано, ваша взяла!
— Постой-ка, — вдруг подал голос Бай Яньчжоу.
Его взгляд с лукавым прищуром скользнул по фигурам молящихся внутри святилища:
— Я тоже хочу сыграть. Третья попытка ведь ещё не сгорела?