Е Цзиньрань скользнул взглядом по строчкам. Текст не вызвал у него ни малейшего интереса, так что, едва закончив чтение, он безразлично отбросил письмо Чжэн Цунхуа.
— Погоди, я ещё не… — Чжэн Цунхуа осеклась на середине фразы.
Пробежав последнюю строчку, девушка положила листок на стол и, повинуясь порыву, бросилась к выбитому окну, едва не вывалившись наружу.
Резкое движение заставило Ло Цянь вздрогнуть.
— Что стряслось?
— Мальчик… — Голос Чжэн Цунхуа ощутимо задрожал. — Тот ребёнок… Он ведь шагнул вниз прямо отсюда.
Единственный сын в семье, хозяин этой спальни, так и не сумел разглядеть ни смысла в бесконечной учёбе, ни просвета в будущем. И потому просто шагнул с балкона, поставив точку.
Цунхуа искренне не понимала, как Сяньюй, прочтя те же строки, сумел сохранить столь ледяное равнодушие.
Сделав глубокий вдох, девушка попыталась взяться за ум. Задание в самом разгаре, давать волю чувствам — непозволительная роскошь. Она прекрасно сознавала, что подобная сентиментальность сейчас не к месту.
Сохраняя абсолютное бесстрастие, Е Цзиньрань направился в смежные комнаты на поиски улик. В этот момент Бай Яньчжоу бесшумно сократил дистанцию и, слегка склонив голову, пристально уставился ему прямо в лицо.
— Чего вылупился? — Е Цзиньрань недоуменно прикрыл ладонью пол-лица. — Измазался я, что ли?
— Да нет, — усмехнулся Бай Яньчжоу, не отводя взгляда. — Просто любопытно: твоя чёрствость — это хорошо сыгранная роль или ты и впрямь до мозга костей такой сухой?
— Бай Яньчжоу, — огрызнулся Е Цзиньрань, — я понимаю: когда подросток сломлен учёбой и бытом и сводит счёты с жизнью, это трагедия. Вот только ко мне это не имеет никакого отношения. Когда насмотришься подобного выше крыши, неизбежно черствеешь.
— Мне-то подобные драмы попадались нечасто, — отозвался Бай Яньчжоу. — Но видать приходилось и кое-что погорше. Ты прав, меня эта история тоже за душу не берёт — не настолько я впечатлителен, как наша спутница.
Чжэн Цунхуа всё ещё не могла взять себя в руки и, уткнувшись в плечо Ло Цянь, тихо всхлипывала.
Е Цзиньрань искренне недоумевал: с чего бы так убиваться из-за безымянного пиксельного NPC, у которого даже портрета в текстовом описании нет?
Всё-таки насколько же по-разному устроены мозги у людей.
Жильцы из квартиры № 502 тоже съехали, не оставив после себя практически никаких вещей. Убедившись, что внутри нет и намёка на следы сектантской деятельности, группа переместилась к двери № 503.
Помещение оказалось абсолютно пустым — здесь, похоже, никогда и никто не жил. Не было даже банального каркаса для кровати.
Зато кто-то превратил заброшенную квартиру в импровизированную свалку. В Подземном городе за утилизацию отходов приходилось платить, и малоимущие жители всеми правдами и неправдами пытались сэкономить, сбывая хлам с рук. Вот и приспособили ничейные метры под мусорку.
Вонь стояла несусветная. После недолгой, но отчаянной внутренней борьбы все единодушно решили не копаться в смрадных кучах и сразу спуститься этажом ниже.
— Идёт куда проще, чем казалось, — подала голос слегка оправившаяся Чжэн Цунхуа. — Может, не будем терять время и спустимся прямо на первый?
Ло Цянь тут же вцепилась в край её кофты и тихо зашипела:
— Эй! Ты же гайды читала, куда тебя несёт — уровни скипать?! Не собрём все улики — система хрен нам выдаст истинную концовку!
— Виновата, виновата… — удручённо вздохнула Чжэн Цунхуа, опустив голову. — Совсем крыша едет.
На четвёртом этаже из трёх дверей две оказались наглухо запечатаны цементом. Пройти можно было только в среднюю — под номером 402.
— Дело нечисто, — с нарочито таинственным видом изрекла Цзянь Син. — Пошли разведку боем делать!
Е Цзиньраня, как единственного обладателя огнестрела, выдвинули в авангард. Втолкнув дверь внутрь, он мгновенно взял пространство перед собой на прицел — однако ответом ему было лишь молчаливое изваяние.
Переступив порог вслед за ним, Чжэн Цунхуа обомлела:
— Это что… храм?
Интерьер отличался подчеркнутым изяществом под старину: кругом было полно резного дерева, а в воздухе стоял густой терпкий аромат древесины и специфических благовоний.
Е Цзиньрань запрокинул голову, разглядывая трёхметровую статую, и почувствовал, как начинают нарастать тупые тиски головной боли.
Очертания явно повторяли образ Гуаньинь, однако лик божества едва ли можно было назвать милосердным. В изгибе бровей и чертах лица таилась неуловимая, опасная красота — гипнотическая, манящая и до жути противоестественная.
Истукан улыбался прямо в сторону входа, точно радуясь приходу незваных гостей.
— Слушай, а это случайно не та самая тварь из граффити на крыше? — вполголоса спросила Чжэн Цунхуа у Ло Цянь.
— А то кто же ещё? — буркнула Ло Цянь.
Прожжённая местная жительница Цзянь Син проявила к жутковатому святилищу повышенный интерес — не прошло и пары секунд, как её и след простыл: девушка умчалась потрошить шкафы в соседних комнатах.
Стены между тремя квартирами на четвёртом этаже были полностью снесены. Пространство объединили в единый просторный зал, оборудованный специально под религиозные обряды.
Е Цзиньрань старался долго не задерживать взгляд на истукане. Стоило всмотреться в резные глазницы, как возникало жуткое ощущение, будто Божество смотрит прямо на тебя — ментальное сквернение буквально зашкаливало. Повернув налево, в бывшую зону квартиры № 401, он подошёл к ряду массивных деревянных шкафов вдоль стены. Несмотря на преклонный возраст мебели, резные дверцы выглядели вполне целыми.
Он потянул за створку. В лицо ударил резкий ароматический чад. Внутри ровными стопками лежали благовонные палочки, перетянутые кожаными шнурками, а рядом ютились огарки и совершенно новые красные свечи.
Подобная утварь для традиционных культов в Городе Полярного Сияния, находящемся под жёстким контролем Федерации, считалась беспрекословной контрабандой. Е Цзиньрань щёлкнул несколько кадров на терминал и забрал часть находок в качестве улик.
— Эй, все сюда! Тут следы крови!
Цзянь Син сидела на корточках перед подножием статуи. Щёлкнув выключателем фонаря, она выплеснула на пол какой-то реагент, и абсолютно непримечательное доселе покрытие вспыхнуло фосфоресцирующим серебристо-голубым сиянием.
Классика детективного жанра. Поняв, к чему клонит девушка, остальной отряд сгрудился вокруг неё.
— Мой косяк, засмотрелся на эту махину, — чистосердечно признал Е Цзиньрань, чуть не пропустивший важную зацепку.
Цзянь Син подмигнула ему:
— Забей! Кто угодно при виде этой дуры разинет рот. Мелкую работу оставьте профессиональному сыщику.
— Ничего себе… — Чжэн Цунхуа вытаращила глаза, когда сияющие пятна проявились во всей полноте. — От такой кровопотери любой взрослый загнётся!
Бай Яньчжоу, сообразив, что стоит прямо на свечении, отступил на полшага назад:
— Не факт. Может, это вообще не человеческая юшка.
Е Цзиньрань без тени почтения шлёпнул истукана по каменной голени:
— Столько кровищи прямо под носом у Идола… Наверняка устроители проводили какой-то ритуал жертвоприношения.
— Чёртовы сектанты, вечно придумывают какую-то мерзость, лишь бы ублажить своих не менее тошнотворных покровителей, — сморщившись, буркнула Цзянь Син. — И на кой хрен верить в эту эфемерную дрянь? Им на вас плевать, помощи не дождёшься. Верить в этой жизни можно только в себя.
Чжэн Цунхуа горячо поддержала:
— Золотые слова!
Е Цзиньрань, которого этот самый «невидимый покровитель» в лице Верховного Бога вытаскивал с того света уже ненормативное количество раз:
«…»
Тяжёлый дурман благовоний на четвёртом этаже откровенно сокрушал рассудок, да и циклопическое изваяние таинственной девы давило на психику. Долго оставаться здесь было опасно. Закончив с фиксацией улик, отряд без промедления устремился на третий этаж.
Стоило распахнуть дверь третьего этажа, как в ноздри с размаху ударила концентрированная вонь свежей крови и невыносимого трупного смрада.
Натянув маску и перчатки, Цзянь Син первой шагнула в общий коридор. Чжэн Цунхуа, судорожно зажимая нос, обернулась на спутников и к своему изумлению увидела, что двое из них стоят с абсолютно невозмутимым видом.
— Сяньюй, у тебя что, нюх отшибло?
— Вовсе нет, — отозвался Е Цзиньрань. Он давно привык к зловонию, исходившему от всякого рода аномальных тварей, так что его порог брезгливости лежал где-то на дне. — Прекрасно чую. Там внутри, похоже, человечина тухнет. Если выворачивает — глаза зажмурь заодно.
Бай Яньчжоу прошёл мимо него, вальяжно засунув руки в карманы:
— Привык, говоришь? Бедняжка, сердце за тебя разрывается…
Е Цзиньрань недоумевал, на кой хрен этот паяц продолжает паясничать даже в такой обстановке. Потирая покрывшиеся мурашками руки, он обождал, пока Бай Яньчжоу оттопает подальше, и лишь потом пристроился в хвост основной группы.
Как и этажом выше, квартиры № 301 и № 302 соединили, оставив всего один вход. А вот дверь № 303 разительно отличалась от остальных: изысканная, выполненная в классическом стиле из какой-то редкой породы древнего дерева, она была украшена филигранной резьбой и позолотой. Настоящий музейный экспонат.
Не сговариваясь, спутники нырнули в первый же проём, отложив осмотр роскошной двери на потом. Е Цзиньрань помедлил секунду и решил не отбиваться от коллектива.
Помещение за дверью больше всего напоминало скотобойню. Человеческие обрубки валялись повсюду, а на массивных разделочных столах руки и ноги были аккуратно разложены по типам — ровными, упорядоченными рядами. Концентрированный густой удушливый запах едва не заставлял вывернуть желудок наизнанку.
Сухого островка на полу не нашлось вовсе. Ло Цянь пришлось встать прямиком на засохшие корки свернувшейся крови. Её несколько раз порывало броситься наутёк, но выучка возьми да пересиль рвотные позывы. Девушка осталась на месте, пытаясь отвлечься разглядыванием интерьера.
Глядя на разделенные конечности, Е Цзиньрань невольно вспомнил битву с боссом в подземелье «Ударяющий по камню» и то, как напарников-NPC шинковало лазерными лучами. Будь на его месте обычный игрок, его бы давным-давно накрыл посттравматический синдром с погружением в фазу временного безумия.
— А эти куски… свежее прочих, — сдерживая отвращение, резюмировал он.
Рубили тут от силы пару дней назад.
Чжэн Цунхуа, закалённая в кошмарах «Смысла бесконечного изобилия», перенесла кровавую картину куда стойче прочих. К её смертельно побледневшему лицу быстро вернулся здоровый оттенок.
— Дело рук тех бандитов? Похоже, заложникам настали кранты.
Цзянь Син мужественно совершила обход по периметру комнаты, подсчитывая обрубки:
— Не-а. Тут нарезано куда больше десяти комплектов. Жертв в разы больше, чем зафиксировано в сводках.
— Наверное, оттого, что дохнут в основном нелегалы с окраин. Моим легавым коллегам просто лень вести им счёт, — заметил Е Цзиньрань. За время службы в Отделе специальных служб он успел досконально изучить повадки местной системы.
В скудных условиях Подземного города смерти были обыденным делом. Окраины лишены какого-либо контроля, рождаемость зашкаливала, а при перенаселении ресурсов на всех банально не хватало. Элите из центрального района и в голову бы не пришло проявлять милосердие и кормить бесполезный сброд, не говоря уже о том, чтобы печься об их выживании.
Цзянь Син сокрушённо поцокала языком:
— За каким чёртом эти уроды их расчленяли? Обычный народ им ничего плохого не сделал. Больные ублюдки!
Е Цзиньрань обвёл взглядом убранство:
— Полагаю, перед нами банальная кухня. А когда «деликатесы» доходят до кондиции, их сервируют и подают в соседний зал.
Он-то сюжет знал наперёд, так что слов на ветер не бросал.
На стенах ровным рядком висели тяжёлые мясницкие тесаки и пилы. Створка нижнего кухонного шкафа стояла приоткрытой, и из щели явственно разило мерзкой канализационной гнилью, пробивавшей даже общую вонь помещения.
Бай Яньчжоу как раз стоял подле этого шкафчика. Перехватив взгляд Е Цзиньраня, он тихо хмыкнул и решительно распахнул дверцу.
Заметив его жест, Чжэн Цунхуа точно опомнилась и истошно закричала:
— Не смей!
Однако было поздно. Створка настежь распахнулась, обнажив тёмную, сырую зияющую брешь.
Из непроглядного мрака на них в упор уставились несколько пар жутко мерцающих зелёных глаз.