Кап... кап...
— Все показатели объекта № 008 в норме.
— Увеличьте мощность.
— Но...
— Не бойся. На этот раз мы засекли ключевые нейронные цепи. Если эксперимент увенчается успехом, это станет грандиозным прорывом в нейробиологии.
— Но у нас в институте больше нет запасных подопытных! Руководство требовало сократить издержки и приказывало действовать с предельной осторожностью!
— Человек, ты правда думаешь, будто без моей помощи способен завершить это исследование?
— Простите.
Розовый, лишённый изъянов человеческий мозг покоился на операционном столе, окружённый лишь холодными механическими манипуляторами.
— Смотри, кривая показателей аномально скачет. Он всё ещё в сознании.
— Ментальная стойкость этого объекта поразительна. Невероятно, что человек способен сохранять рассудок в столь нечеловеческих условиях.
— Его отбирали с особым тщанием, объединив лучшие гены! Если он не выдаст нам нужный результат, все труды пойдут насмарку.
Графики на экранах бились в бешеных конвульсиях, амплитуда зашкаливала.
— Считываем ментальные колебания! Расшифровать содержание диалога, вычислить координаты пространственной точки!
— Анализ завершён! Точка сцепления находится вблизи Альфы Южной Рыбы — Фомальгаута. Похоже, идёт прямое подключение к высшей сущности — Живому Огню!
— Живее записывайте всё, что он передаёт! Хоть бы в этот раз Она научила нас новому заклинанию...
Десятки глаз прикипели к пульсирующим полушариям. Взрослые люди вкладывали свои грязные вожделения и безумные надежды в этот незрелый, детский орган.
Они наблюдали за ним сквозь бронированные стёкла и объективы камер. Никто не смел подойти ближе. Никто не дерзал встать рядом.
Даже игроки, случайно затянутые в это воспоминание, оказались заперты в высшей точке обзора, вынужденные созерцать происходящее с высоты птичьего полёта.
Лабораторный комплекс строился вокруг этого сосуда: многочисленные функциональные отсеки окружали центр, словно лепестки. Учёные в белых халатах и защитных костюмах находились на верхних ярусах.
Все замерли, затаив дыхание, боясь упустить хоть единую деталь.
Кап... кап...
Прозрачная питательная эмульсия непрерывными каплями омывала мозг, подпитывая бесчисленные клетки и поддерживая их жизнедеятельность.
Звук падающих капель постепенно слился с глухим, размеренным стуком сердца.
[Тигр спускается с горы: Эй, есть кто живой?]
[Я не бог медицины: +]
[Е Цзиньрань: Двинуться не могу. Похоже, мы все в одном положении.]
Игроки превратились в своеобразные Регистраторы прохождения — стали частью системы наблюдения, бессильными зрителями чужой памяти.
К счастью, командный чат игровой системы всё ещё функционировал.
[Е Цзиньрань: @Бай Яньчжоу, ты в сознании?]
[Бай Яньчжоу: На связи.]
[Е Цзиньрань: Это... твой мозг?]
[Бай Яньчжоу: Ага. Миленький, правда?]
[Е Цзиньрань:... Обычно к человеческому мозгу такие эпитеты не применяют.]
[Бай Яньчжоу: Да? А вот исследователям он ужасно нравился.]
Для учёных этот совершенный орган был бесценным сокровищем. Любое прикосновение к нему считалось осквернением.
[Собака Хэжань: Да что здесь вообще происходит?!]
[Гнев: Настоящее погружение в этот слой пространства прямо сейчас слишком опасно для вас. Поэтому я прибег к более изящному решению — дал возможность исследовать эту зону иным путём. Проще говоря, включил режим бога.]
[Бай Яньчжоу: Скажи просто: проецировал наше сознание в высшее измерение. К чему эта высокопарность.]
[Мёбиус: Впервые испытываю подобную технику. Благодарю.]
[Я не бог медицины: Кстати, я тут заметил, что ракурс камеры можно смещать! Пойду осмотрюсь.]
[Тигр спускается с горы: Я уже сделал круг. Тут территория огроменная, нам вообще хватит времени?]
[Е Цзиньрань: Не переживай, с задачей мы справимся.]
Уверенность Е Цзиньраня строилась вовсе не на слепой вере в товарищей — просто когда в дело вмешивается Единственный во Всем, категория времени теряет всякий смысл.
Отправляя сообщения, Е Цзиньрань параллельно пробовал смещать угол обзора, ощупывая границы доступного пространства. Комплекс оказался куда масштабнее, чем выглядел на первый взгляд: в десятках лабораторий непрерывно шли опыты, персонал насчитывал не менее сотни сотрудников, а в качестве подопытных выступали исключительно люди.
Е Цзиньрань наткнулся на отсек, напоминающий морг. В капсульных кабинках лежали детские тела — у всех были серебристые волосы и белоснежная кожа. Они выглядели словно фарфоровые куклы, уснувшие за стеклом витрины.
[Бай Яньчжоу: @Е Цзиньрань, не ищи. Моё тело в этот период находилось совсем в другом месте.]
Прошли годы, но Бай Яньчжоу до сих пор помнил те бесконечные дни, где каждая секунда тянулась как вечность.
Мозг, оторванный от плоти, в полном одиночестве, под пристальными взглядами десятков глаз, насильно связывали с сущностями из высших измерений. Хрупкая нервная ткань снова и снова рвалась и пересобиралась заново, обугленная болью пространственных прыжков.
[Я не бог медицины: Слушайте, а это вообще ещё территория нашей страны?]
[Бай Яньчжоу: Насколько мне известно, этот институт располагался далеко за пределами Поднебесной.]
[Тигр спускается с горы: Вот же отпетые ублюдки...]
[Бай Яньчжоу: Законы людей на них не распространялись. Часть из них — итианцы, а остальные — шестёрки Ми-Го.]
[Е Цзиньрань: Не думал, что в разных временных линиях тебе пришлось пройти через это.]
[Бай Яньчжоу: Возможно, именно благодаря этим мучениям «я» вообще появился на свет.]
[Е Цзиньрань: Ты заметил здесь что-то чужеродное?]
[Бай Яньчжоу: Трудно сказать, чему тут не место — в детстве я понятия не имел, как устроен окружающий мир.]
Временной отрезок угадывался легко: детство Бая Яньчжоу, события тринадцати-четырнадцатилетней давности.
[Тигр спускается с горы: Беда... Нам что, придётся проверять каждую мелочь вручную?]
[Бай Яньчжоу: Не суетись. Я уже вижу то, чего здесь быть не должно.]
В комнате отдыха ютилось несколько седовласых детей. Они ценили редкие минуты тишины, когда их никто не трогал. В воздухе слышалось лишь их неровное, тихое дыхание.
Свет люминесцентных ламп падал на их истончённую, словно бумажную одежду. Ребёнок, сидевший в самом центре группы, крепко прижимал к груди плюшевого мишку.
[Е Цзиньрань: Кажется, это «Детские игрушки».]
[Я не бог медицины: Это реально комната отдыха? Каким надо быть извергом, чтобы давать детям артефакты с такими побочками?!]
Артефакт «Детские игрушки» был добавлен в систему довольно давно, и многие игроки, осознав его опасность, активно отговаривали других от его использования на форумах.
[Бай Яньчжоу: Лучше подумайте, кто сумел протащить системный предмет в «реальность»?]
Девочка в центре комнаты резко распахнула глаза и с ужасом уставилась на свои пустые ладони. Плюшевый медведь, которого она только что обнимала, бесследно исчез.
Опомнившись через пару секунд, она оглушительно зарыдала, разбудив остальных детей.
[Бай Яньчжоу: Сюжетный предмет изъят. Готово.]
— Молчать! — хриплый, но властный голос из динамика заставил детей мгновенно задохнуться собственными слезами.
Они в ужасе сжались в угол, судорожно вжимаясь в стену и пытаясь укрыться от неизбежной кары.
К счастью, в комнату никто не вошёл — взрослые ограничились лишь выговором по громкой связи.
[Я не бог медицины: Бедные дети... В такой обстановке с малых лет любая психика сломается.]
[Бай Яньчжоу: Обстановке? Тут вопрос стоял о выживании, а не о жизни. Поверь, девяносто процентов из них не доживали и до шестнадцати.]
[Я не бог медицины: Но ты ведь выжил. Повезло.]
[Бай Яньчжоу: В том-то и проклятие.]
Тем временем окружённый аппаратурой мозг завершил сеанс связи. Механические манипуляторы аккуратно отсоединили кабельные разъёмы и погрузили орган обратно в цилиндрический сосуд.
— Великолепно! В этот раз эхо откликнулось чётко как никогда!
— Его потенциал ещё далеко не исчерпан. В будущем нужно переходить к ещё более глубоким фазам эксперимента.
Сотрудники за пультами ликовали, аплодируя очередному успеху.
Мозг оставался заперт в сосуде. И хотя его сознание могло свободно скитаться по безграничным просторам вселенной, он не ведал свободы ни на миг.
Прежде чем вернуться в плотскую оболочку, ему предстояло провести в ледяном одиночестве ещё немало дней и ночей.
Е Цзиньрань перевёл взгляд на соседние помещения, помогая искать чужеродные предметы. По опыту первого раза, любой объект, нарушающий логику окружения, подлежал изъятию.
Однако он то и дело ловил себя на том, что вновь возвращается взглядом к этому запертому в колбе разуму. Он провожал его взором до тех пор, пока сосуд не переправили в помещение с максимальным уровнем защиты и не заперли в сейфе.
Наконец исследователи погрузились в изучение свежих данных, и мозг оставили в покое. Е Цзиньрань смог осмотреться.
И тут он заметил муравьёв.
По стерильно чистому полу лаборатории деловито снували чёрные муравьи. Они перетаскивали крошки еды, пробираясь между ножками столов и кресел.
Если бы насекомых не было так много и двигались они не столь стремительно, Е Цзиньрань наверняка прошёл бы мимо.
Но ещё страннее казалось то, что проходившие мимо люди совершенно не замечали их под ногами.
Не хотели обращать внимания или действительно не видели?
Лица сотрудников сияли от восторга; отдавая все силы великому делу, они были слишком слепы к столь ничтожным созданиям.
[Я не бог медицины: О, жуки.]
[Собака Хэжань: Тоже их вижу.]
[Бай Яньчжоу: Да тут всяких тварей полно, вы про кого именно?]
[Е Цзиньрань: Муравьи. Посмотри левее.]
Бежавшая вереница муравьёв внезапно замерла. Их усики взвились вверх, словно уловив некую вибрацию в воздухе.
В следующее мгновение вся колония испарилась.
[Бай Яньчжоу: А, эти. Я уж было решил, вы про Ми-Го. Да, это сюжетный предмет — микроскопические роботы, пришедшие за наживой.]
[Е Цзиньрань: Надо же, а я и не угадал артефакт.]
[Бай Яньчжоу: Ты ещё многого не знаешь. Ничего, позже подтянем твои пробелы.]
Е Цзиньрань признавал, что у него есть слепые зоны в знаниях, но становиться учеником Бая Яньчжоу желания не имел.
Он уже собирался продолжить поиски, как вдруг почувствовал, как в лицо ударила волна палящего зноя.
Находясь в высшем измерении... ощутить реальное тепло?
Е Цзиньрань мгновенно осознал неладное и тревожно огляделся в поисках источника жара.
Снежно-белый исследовательский центр на глазах окрашивался в багрово-оранжевые тона огненных всполохов. Стёкла плавились и с треском лопались, приборы захлёбывались воплями сирен, не выдерживая температуры.
— Беда! Прорыв огненных духов! По предварительным данным — более десяти особей!
— Это № 008! Это он их призвал! Живее вводите в действие протокол чрезвычайного положения!
— Чёртов выродок... Сговорился с Живым Огнём за нашей спиной! Где тот, кто протоколировал сеанс?! Почему ничего не заметили?!
— Н-но в расшифровке не было ничего подозрительного! Неужели № 008 научился общаться с высшими сущностями в обход нашего контроля?!