Цзянь Син только-только остановилась у самого края лагеря, как пронзительный ледяной ветер донёс едва различимый, слабый стон:
— Спасите... Помогите, кто-нибудь...
Эвелин порывисто дёрнулась в сторону, откуда доносился голос, но Цзянь Син успела перехватить её за руку.
— Это же чистейшей воды приманка! — рявкнула Цзянь Син, не скрывая раздражения. — Ты совсем из ума выжила?
Эвелин судорожно сжала воротник куртки, не в силах скрыть тревоги:
— Но вдруг...
Цзянь Син впервые в жизни на собственной шкуре ощутила, какими невыносимыми бывают сострадательные святоши. Подавив вспышку гнева, она попыталась говорить разумно:
— Послушай меня. Мы сами едва концы с концами сводим. Даже если там настоящий человек... Хочешь дойти до конца и выполнить задание? Тогда перестань разбазаривать силы на спасение всех подряд.
— Я не могу просто так пройти мимо! — Эвелин в отчаянии обхватила голову руками.
Цзянь Син в сердцах отрезала:
— Раздавать жизнь задарма собралась? Пожалуйста, иди одна. Я с тобой на верную смерть не пойду.
Эвелин когда-то подлатала её, и Цзянь Син была благодарна, но в вопросах выживания отряда здравый смысл обязан брать верх над эмоциями. При восхождении на восьмитысячники альпинисты не хоронят замёрзших предшественников. Слишком высока цена: любые лишние метания мгновенно хоронят весь маршрут и сводят на нет труды всей группы.
— А если там вообще не человек? — Цзянь Син всматривалась в метель, озабоченная судьбой напарницы. — Зуб даю, этот вопль изрыгает какая-то тварь.
Интуиция сыщика редко подводила её. Покидать относительно безопасный лагерь и соваться в непроглядную ночную тьму диких нагорий было чистейшим самоубийством.
Эвелин долго боролась с собой и наконец тяжело выдохнула облачко пара:
— Ладно... Я останусь здесь и не буду слушать.
Цзянь Син облегчённо перевела дух: потерять единственного медика в отряде было бы катастрофой.
— Но надо ведь рассказать остальным, когда поднимется сменная пара? — добавила Эвелин. — Сходим проверить всем отрядом?
Цзянь Син онемела.
Перед ней стоял ходячий генератор гибели всего отряда.
Не теряя времени, Цзянь Син заломила Эвелин руки за спину и быстро скрутила их, пока та не натворила бед. Ледяной ветер выл над склонами. Обе девушки замерли в молчаливом, напряжённом противостоянии посреди снежной ночи.
Когда на смену наконец пришла следующая пара караульных, Цзянь Син метнулась к ним, словно к избавителям:
— Ну наконец-то! Вы вовремя!
Е Цзиньрань активировал терминал и сверился с циферблатом:
— Разве мы опоздали?
— Нет-нет, дело не в этом, просто... — Цзянь Син боязливо косилась на пленённую напарницу.
Эвелин, ничуть не смутившись своего положения, совершенно спокойно произнесла:
— Посреди ночи послышались крики о помощи. Я хотела проверить, но Цзянь Син меня связала.
— И правильно сделала, — отрезал Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу лишь слегка прищурился:
— А почему бы не сходить? Вдруг кому-то действительно нужна помощь?
Е Цзиньрань в изумлении отшатнулся от него на пару шагов:
— Чего? Бай Яньчжоу, ты с каких пор в святые записался?
Бай Яньчжоу с безразличным видом пожал плечами:
— Я лишь рассуждаю логически.
— А по моей логике, это откровенная западня, — Е Цзиньрань сочувственно глянул на Цзянь Син, и та истово кивнула в ответ.
Лицо Бай Яньчжоу оставалось совершенно невозмутимым:
— Если враг закинул удочку, тем более стоит заглотить наживку. Перехватить инициативу куда разумнее, чем блуждать вслепую.
— Тебе легко говорить... — пробормотал Е Цзиньрань.
Упёршись рукой в бок, Бай Яньчжоу отчеканил:
— Я знаю, на что ты способен. И уверен в собственных силах. Всякие низшие твари не должны вставать у нас на пути.
Цзянь Син сладко зевнула и подтолкнула связанную Эвелин к палатке:
— Разбирайтесь сами. А я спать.
— Доброй ночи, — вежливо помахал ей Е Цзиньрань.
Дождавшись, пока девушки скроются в палатке, Е Цзиньрань отошёл с Бай Яньчжоу поближе к скалам и тихо спросил:
— Ты ведь специально провоцируешь меня пойти туда?
Бай Яньчжоу непринуждённо прислонился к каменной стене:
— Это настолько очевидно?
— Полагаю, там находится нечто, способное ввести человека в состояние временного безумия, — Е Цзиньрань осторожно смахнул снежинку с его волос. — Ты хочешь, чтобы во мне снова пробудился Ночной кошмар.
— Всего лишь небольшая проверка, — легкомысленно бросил Бай Яньчжоу.
— Проверка моей воли? — Е Цзиньрань встретил его взгляд спокойно. — Я не пойду у тебя на поводу. Впрочем, если тебе так любопытно — проверяй.
На губах Бай Яньчжоу скользнула язвительная усмешка:
— Неужели ты способен вырваться из бездны собственного разума без моей помощи?
— Он уже помог мне однажды, раз и навсегда решив эту проблему, — Е Цзиньрань тяжело вздохнул. — Похоже, ты унаследовал далеко не все его воспоминания.
Сияющий Трапецоэдр — артефакт, способный призвать Ночного кошмара в этот мир, — давно находился у Е Цзиньраня. Он держал его в специальной шкатулке с вмонтированным источником света, чтобы древняя сущность ни на секунду не оказалась в темноте.
Усмешка сползла с лица Бай Яньчжоу:
— И всё же от тебя разит Хаосом. Он никогда не покидал тебя.
— Всё потому, что моё тело... — Е Цзиньрань неловко поправил куртку, — сотворено Им.
Взгляд Бай Яньчжоу стал холодным, словно ледниковая бездна:
— Значит, ты с самого начала не был человеком?
— Я никогда не отрекался от своей человеческой природы, хотя моё тело действительно иное, — Е Цзиньрань не намеревался менять представление о самом себе.
— Самообман, — с презрением выплюнул Бай Яньчжоу. — Ты — монстр. Тебе не место среди смертных глупцов.
Бай Яньчжоу сделал шаг вперёд, рывком перехватил запястье Е Цзиньраня и с силой прижал его руку к холодному камню за спиной, лишая малейшей возможности отступить.
Их разделял лишь слой плотной зимней одежды; дыхание смешивалось на морозном воздухе.
Е Цзиньрань поморщился от боли, встретившись взглядом с близким лицом:
— С чего... с чего ты вдруг так взъелся?..
Бай Яньчжоу и не думал ослаблять хватку:
— Прими свою суть. Только я — твой единственный равный.
— Кхм... Если уж на то пошло, с точки зрения генетики к тебе куда ближе Аманда, — Е Цзиньрань отвёл взгляд в сторону. — Зачем ты прицепился ко мне?
— Грейс? — Бай Яньчжоу пренебрежительно фыркнул. — Обыкновенная никчёмность, неспособная принять истинную природу Вселенной. Если бы я не разгромил тот исследовательский центр, девчонка давно бы сдохла.
Е Цзиньрань надолго замолчал, после чего тихо произнёс:
— Раз мы не пришли к согласию, давай проверим. Я пойду с тобой и посмотрю на эту тварь. Я буду бояться и сходить с ума, как любой смертный, но демоном не стану.
«Ты разочаруешься, Бай Яньчжоу. Под благословением высших сил скрывается обыкновенное, ничем не примечательное человеческое сердце»
Спасаясь от липкого страха смерти, Е Цзиньрань не раз прибегал к могуществу Древних, примеряя личину неведомого чудовища. Но ложь никогда не станет правдой: он оставался самым простым человеком. Такой человек не мог вызвать у Бай Яньчжоу ни симпатии, ни элементарного интереса. Стоит ему разглядеть истину, и он навсегда потеряет к нему интерес.
— Я — Е Цзиньрань... Тебе не обязательно помнить меня... — раздался тихий, дрожащий шёпот.
Е Цзиньрань говорил едва слышно, словно испуганный зверёк, и от этого звука сжималось сердце.
— Но я... я...
Узнав однажды вкус морских глубин, трудно довольствоваться лужей; Е Цзиньрань знал, что никогда не сможет вычеркнуть Бай Яньчжоу из памяти.
Было горько. Вокруг царил лютый мороз, а глаза обжигала горячая влага.
Бай Яньчжоу невесомо коснулся пальцами его подбородка, очертил линию скулы и насмешливо прошептал:
— Не переживай. Если окажется, что ты бесполезный мусор, я лично сброшу тебя в бездну — в наказание за то, как ты со мной кокетничал.
Е Цзиньрань смежил веки — с отчаянием и одновременно с облегчением:
— Я это заслужил.
Чувство вины выжигало разум, а душа жаждала избавления.
Бай Яньчжоу отступил на шаг, но руки не выпустил. Сжав запястье Е Цзиньраня, он насильно потащил его за собой. Е Цзиньрань спотыкался, несколько раз натыкался на широкую спину спутника, голова его шла кругом, но от заставлявшего шагать человека не дождался и слова сочувствия.
— Потише... — тихо попросил он, хотя знал, что бессердечный спутник не проявит милосердия.
— Почти пришли, — бросил Бай Яньчжоу.
Они ступили под своды близлежащей пещеры, уходившей в непроглядную тьму.
С потолка свисали бесчисленные острые сосульки. От вибрации шагов они отрывались и с грохотом рушились вниз, разбивая ледяную корку под ногами. Несколько раз ледяные пики пролетали в сантиметрах от их лиц, но оба ловко уворачивались.
Пещера выглядела дикой и зловещей: её извилистые стенки, изобилующие складками, напоминали внутренности исполинского чудовища. Ни наскальных рисунков, ни следов пребывания живых существ — казалось, сюда никогда не ступала нога человека.
Зная, что тьма не помеха для зрения Е Цзиньраня, Бай Яньчжоу не стал включать фонарь и уверенно двигался в беспросветном мраке. Спустя пару минут он остановился и выключил хватку.
Е Цзиньрань, всю дорогу смотревший под ноги, только теперь перевёл взгляд вперёд.
Из промёрзшей земли рвались на свободу бесчисленные чёрные руки.
— Спасите! Помогите!
— Я хочу наружу! Домой!
— Я ещё жив!..
Сплетённые конечности рвались из вязкой чёрной жижи. В отчаянных попытках выкарабкаться руки давили друг на друга, цеплялись за соседей и безжалостно утягивали обратно в грязь.
Сколько их здесь? Взгляд Е Цзиньраня терялся в бесконечных рядах тонущих, а глубина смертоносной трясины казалась неисчерпаемой.
Эти несчастные давно были обречены, но животный инстинкт заставлял их цепляться за жизнь. Они стремились вернуться в мир живых, вновь стать нормальными людьми.
Из густой жижи вынырнула чёрная голова, сплошь заляпанная маслянистой грязью. Черты лица разглядеть было невозможно.
Разинув рот, она из последних сил прохрипела:
— Дайте... дайте глотнуть воздуха... пощадите...
Окружающие руки тут же сжались на ней и с силой впрессовали обратно в месиво. Голова больше не появлялась.
Е Цзиньрань замер, не в силах шевельнуться.
И дело было не в кошмарном зрелище. Его слух уловил мерзкое, влажное перистальтическое чавканье.
Огромный кишечник сжимался, гора переваривала свою добычу.
Люди, звери — любая живая душа, по неосторожности забредавшая сюда, превращалась в питательный лакомый кусочек. Ледяной исполин жадно поглощал любую плоть.
Глубоко в недрах, далеко за пределами видимости, невидимая пасть с хрустом пережёвывала жертв, выпивая остатки их жизненных сил.
Внезапно все метавшиеся в воздухе чёрные руки замерли. А в следующее мгновение они вытянулись, превратившись в эластичные смертоносные щупальца, и стрелами рванулись к незваным гостям.