Дети, изголодавшиеся по развлечениям в этой глуши и дорвавшиеся до свежего человека, обычно не отказываются от забав. Вот и местный мальчишка с готовностью принял вызов Бай Яньчжоу.
Прочие члены отряда опускаться до подобной глупости не захотели. Лишь Е Цзиньрань поплёлся вслед за Бай Яньчжоу к третьему входу — поглазеть, кого тот выберет себе в жертвы.
Тяжёлый густой запах железа ударил в ноздри. Е Цзиньрань опустил взгляд: под сапогом расплывалась алая лужа. Проследив за кровавым ручейком, он заметил человека, разбивавшего лоб о каменный пол. Мужчина снова и снова бился головой с исступлённым усердием, не останавливаясь ни на миг, хотя от потери крови его лицо давно побледнело до цвета мела.
Бай Яньчжоу обошёл молящегося по кругу и со знающим видом качнул головой:
— Хм... А вот это уже любопытно.
Е Цзиньрань сомнительно ухмыльнулся:
— И что же ты опять нафантазировал?
— В нём нет ни капли скверны злых богов, — откликнулся Бай Яньчжоу. — Столь истовый фанатик обязательно вымолил бы хоть какой-то отклик от высших сил. А значит, бьёт он лбом не перед божеством, а перед смертным.
Е Цзиньрань ядовито усмехнулся:
— Надо же, Бай Яньчжоу, а нюх-то у тебя не хуже, чем у ищейки.
— Дело не в носу. У меня укрепилось иное восприятие — шестое чувство, не поддающееся бытовым описаниям. Словами его не передать, так что пусть будет «аура». — Он небрежно щелкнул себя по лбу.
Е Цзиньрань прекрасно понимал, о чём речь: тело, прошедшее модификацию Верховного бога, обзавелось схожим чутьём, невероятно чутким к проявлениям аномалий и всякой некротической дряни. Проще говоря, часть их ментальной сущности совершила прорыв в более высокое измерение, соприкасаясь с пластами информации, абсолютно недоступными для обычных трехмерных существ.
Бай Яньчжоу подвергался экспериментам с самого детства, отчего его восприятие отточилось до предела — он без труда улавливал присутствие Е Цзиньраня, даже когда тот находился в полной невидимости.
Глядя на разбивающего в кровь голову мужчину, Е Цзиньрань спросил:
— Хочешь сказать, его случай похож на первый?
Тот преступник у первого входа молил о прощении собственную дочь. Обычного человека. В конце концов, взывать в молитвах можно не только к небесам.
— Именно. Узнать бы, кто он такой, и загадка решена... Цзянь Син!
Призрачная воровка подоспела на зов, опустилась на корточки перед окровавленным мужчиной и, всматриваясь в его разбитое лицо, с изумлением воскликнула:
— А я его знаю! Он же постоянный клиент нашего детективного агентства!
Бай Яньчжоу вскинул бровь:
— Уверена?
— Ещё как. Память у меня отличная. Он из Второго района, известный в прошлые времена мажор и кутила, наделал немало делов... Надо же, во что превратился.
Бай Яньчжоу поманил мальчишку:
— Эй, мелочь, иди сюда.
Мальчуган наклонил голову набок:
— Уже отгадал?
Бай Яньчжоу сделал пару шагов в сторону от бурой лужи, с отвращением и пренебрежением глядя на стекающую по полу кровь:
— Он кается. Молится самому себе из прошлого, в надежде, что тот прозреет раньше и не совершит глупостей. Хех, толку-то от запоздалого раскаяния?
Е Цзиньрань спокойно возразил:
— Сожаление — чувство, подвластное далеко не каждому.
— А я никогда не совершаю поступков, о которых пришлось бы жалеть, — усмехнулся Бай Яньчжоу. — За каждым решением в моей жизни стоят веские причины. И триумфы, и поражения — всё это выковало того, кто стоит перед тобой.
— Что ж, желаю и впредь обходиться без сожалений, — бросил Е Цзиньрань, втайне немного завидуя такой железной уверенности.
Мальчишка скрестил руки за головой и, смущённо отведя взгляд, хихикнул:
— Раз уж вы всё равно разгадали, то правильный ответ я вам разжёвывать не буду! Хи-хи, гадайте дальше сами~
— Скучно, — протянул Бай Яньчжоу. Впрочем, настроение у него было отличным, так что цепляться к пацану он не стал. — Всё равно победа за мной.
Е Цзиньрань утащил мелкого за шиворот в сторону:
— Не забывай про наш уговор. Попробуешь выкинуть какой-нибудь фокус — быстро узнаешь, как бьёт по мозгам расплата.
— Ой-ой-ой, ухо, ухо отпусти! — заверещал пацан, активно брыкаясь. — Ладно-ладно, мне всё равно делать нечего! Вы зачем сюда припёрлись-то? Не ради развлечения же?
Е Цзиньрань разжал пальцы:
— Мы ищем одну мразь. Знаешь некую госпожу Дун?
Мальчишка усиленно заморщился, принялся растирать виски пальцами, а потом зажмурился и безнадёжно выпил:
— Без понятия!
— И на кой черт нам такой проводник? — не скрывая отвращения, процедил Е Цзиньрань.
Пацан гордо выпятил грудь:
— Эй, да я тут каждую щель знаю! В Шестнадцатом районе всего-то пара мест: Птичье гнездо, Змеиная тропа, Пчелиный улей, Земляной холм, Причалы, супермаркет «Спокойствие» да вот это Святилище паломников. Если ищете кого — дуйте в Птичье гнездо, там народищу больше всего.
Е Цзиньрань коснулся гарнитуры связи:
— Глава группы Рао, слышали?
— Да, — раздался в наушнике голос Рао Цинсюэ. — Я поняла. У остальных отрядов свои задачи, скоро мы разделимся. На тебе защита детективов. Возьми малолетнего проводника с собой.
Отключив связь, Е Цзиньрань повёл спутников обратно к основной группе. Некоторые отряды уже получили приказ и выдвинулись. Рози и Чжэн Цунхуа, отдыхавшие на корточках, при виде их возвращения тут же отряхнули пыль с одежды и поднялись.
Е Цзиньрань подтолкнул пацана в затылок, велев повторить всё сказанное.
Оперативники облепили мелкого, словно диковинного зверька, и засыпали градом вопросов.
— Что ещё за Птичье гнездо? — спросила Рози. — Разве в Городе Полярного Сияния водятся птицы?
— Да какое там! — пацан шмыгнул носом. — Гнездо — это где мы живём. Насгребаешь разного хлама, сваливаешь в кучу, вот тебе и гнездо. Вы-то, чистенькие из верхних районов, там сразу сдохнете. Сюда из верхов часто преступников ссылают, так они как обстановку увидят — от тоски и вони сразу вешаются. Обхохочешься!
Цзянь Син поинтересовалась:
— А Змеиная тропа — это...
— Так зовут все самые хреновые улочки, — пояснил пацан, ткнув пальцем куда-то в темноту. — Там по обочинам живут отмороженные психи. Просто мимо пройдёшь — решат, что ты на их землю заришься, и вылезут башку отрывать. Мы туда ни ногой. Вот аккурат за тем местом, где мы встретились, Змеиная тропа и начинается.
Е Цзиньрань пробежался про себя по списку названий:
— Раз в Гнезде нет птиц, а на Тропе — змей, то и в Пчелином улье пчёл отродясь не водилось?
— Хе-хе, пчёл нет, зато тварей полно! — гордо задрал нос мальчуган. — Местные крутые заправилы притащили из-за Стены тварей ползучих. Те роют землю, плодятся, а мы на их молодняк охотимся, чтобы с голоду не сдохнуть. Ну или твари охотятся на нас — тут уж кому как повезёт.
Чжэн Цунхуа прикрыла рот ладонью:
— Звучит жутковато...
— Да пофиг! Кого черви сожрали — тот сам слабак и мусор! — без зазрения совести отрезал пацан.
— Роют землю? — Бай Яньчжоу перевёл взгляд на Е Цзиньраня. — Земляные черви-монстры?
Е Цзиньрань кивнул:
— Весьма похоже.
Он изучил материалы подземелья: Бай Яньчжоу попал в точку. Аномальной тварью, разводимой в подземельях Шестнадцатого района, были именно Земляные черви-монстры. Эти твари обладали способностями к ментальному контролю — своего рода телепатическому гипнозу, бьющему на огромные расстояния. Неудивительно, что в пятом пункте инструкций строго запрещалось верить собственным глазам и ушам.
Жителям Шестнадцатого района явно приходилось несладко. Но раз уж они додумались разводить ктулхианских червей на мясо — нравы здесь царили поистине дикие.
Чжэн Цунхуа спросила:
— А Земляной холм — это что? Неужели то, о чём я думаю...
— Угу! — оскалился мальчишка. — У него ещё красивое название есть — Братская могила! Дошло? Народу тут дохнет куча, если трупы не прикапывать — зараза пойдёт. Вот их кое-как в землю и притаптывают, а кому повезёт — сжигают.
Топорно, но иначе никак. Среди сосланных каторжников состраданием и не пахло — приравнивать трупы к мусору их заставлял только страх перед мором.
Цзянь Син огляделась по сторонам:
— Кстати, а откуда у вас Причалы? Я думала, причалы бывают только у воды или на реке.
Выросшие в Городе Полярного Сияния люди давно забыли само понятие океана и понятия не имели, что причалы бывают морскими.
— Хи-хи, туда я вас точно не поведу! Меня за такое прибьют! Хотя... прибьют — это ещё мягко сказано...
Мальчишка скривил рожу и высунул язык.
Чем сильнее он открещивался, тем ярче разгоралось любопытство оперативников. Рози протянула руку к Е Цзиньраню:
— Дай пушку.
Е Цзиньрань даже не шелохнулся:
— Своя где?
— Твоя выглядит убойнее. Чтобы уж наверняка мозги по стене размазать, — с ледяной миной профессионального живодёра отчеканила Рози.
Пацан с маху грохнулся на колени, распустив сопли:
— Дяденька, тётенька, пощадите! Это просто свалка! Туда мусоровозы из верхних районов всё дерьмо сбрасывают! Мусоровоз же похож на этот... как его... сухогруз! Вот и прозвали Причалами... Я сам не знаю, что за сухогруз, старые пердуны говорят, это ещё из докатастрофных времён...
Рози брезгливо отшагнула в сторону от цепляющегося за штанину пацана и обратилась к группе:
— Куда сначала? В Птичье гнездо, как этот мелкий советует?
— Разницы особой нет, — произнес Е Цзиньрань. — Пойдём по порядку. Начнём с Птичьего гнезда.
Бай Яньчжоу пожал плечами:
— А я бы на Змеиную тропу заглянул.
— Я за Гнездо, — почти бездумно поддержала Чжэн Цунхуа.
Цзянь Син нахмурилась в раздумьях:
— Не люблю идти на поводу у местных, так недолго и по ложному следу пойти. Если госпожа Дун намеревалась залечь на дно, едва ли она укрылась среди отпетых рецидивистов. Хотя спрятать лист проще всего в лесу...
Е Цзиньрань опустил взгляд на экран коммуникатора:
— Я знаю лишь то, что до обеда осталось три часа. Куда идти ближе всего?
— В Гнездо, — без колебаний выпалил мальчуган. — Да они тут повсюду! Любая халупа, где спят люди, зовётся Гнездом.
Все, кроме Бай Яньчжоу, пришли к единодушному согласию.
После крайне «дружеской» убедительной беседы с Е Цзиньранем Бай Яньчжоу нехотя согласился отложить самостоятельные вылазки и прогуляться до ближайшего Птичьего гнезда со всеми.
Мелкий тут же повеселел и поскакал впереди отряда — оставалось только удивляться, откуда в его щуплом теле берется столько неуемной дури.
Минут через пятнадцать под предводительством пацана они вступили в трущобы, сляпанные из строительного мусора и какого-то лома. В Птичьем гнезде царили грязь, смрад и хаос: старое одеяло здесь считалось небывалой роскошью, а всё имущество большинства местных умещалось в один драный мешок со хламом. Двигаясь по узкому проходу, приходилось внимательно смотреть под ноги, дабы случайно не зацепить валяющиеся мешки — здешний сброд готов был перерезать горло за кучу отбросов, так что лишние проблемы никому были не нужны.
Из-за постоянного отравления ядовитыми испарениями обитатели трущоб выглядели едва живыми: изнурённые, с иссохшей жёлтой кожей, незаживающими гниющими ранами, кишащими опарышами и смердящими падалью. Стариков среди них не встречалось вовсе — со слабым здоровьем тут долго не протягивали.
Е Цзиньрань в форменном обмундировании Отдела специальных служб на всём пути ловил на себе полные ненависти взгляды.
Бай Яньчжоу же, свысока одаривая всю местную шваль одинаково презрительными взорами, моментально перетянул весь негатив на себя — совершив идеальное прикрытие без единого выстрела.