Кто бы мог подумать, что за дверью их встретит вовсе не очередная комната, а бескрайняя, уходящая за самый горизонт пустыня. На мгновение Е Цзиньраню показалось, будто он снова очутился в подземелье «Золотые пески уходят как вода», но ощущение быстро прошло. Впрочем, под ногами и впрямь шуршал мелкий песок, раскалённый добела беспощадным солнцем.
Небо стояло абсолютно чистым. Солнечные лучи били прямо в землю, превращая сухую сушу в настоящую жаровню. Пусть сам Е Цзиньрань и обладал устойчивостью к подобным условиям, от одного вида этого знойного марева становилось душно — что уж говорить об остальных. «Тигр спускается с горы» непрестанно утирал взмокший лоб. Из всей компании он один оставался обычным человеком, а потому с трудом переносил изнуряющий зной.
— Изначальная, — обратился Е Цзиньрань к стоящей подле богине, — где мы очутились?
— В пространстве, связанном с Мёбиусом, — невозмутимо отозвалась та.
Как и предполагалось, на этой станции поезд выбрал своей жертвой Мёбиуса. Вот только тот ушёл вперёд, и где его теперь искать — загадка.
Пока Е Цзиньрань вытягивал шею, всматриваясь в песчаные дали, до него донеслась мелодия. Нежная, напевная, она журчала откуда-то из марева и безупречно вплеталась в вокалы пустынного ветра. Звуки струн казались песнопением божества, обитающего в Стране Снов, — неторопливым сказом о далеких, неведомых землях.
«Неужто Мёбиус решил на досуге на струнах побренчать?» — мельком подумал Е Цзиньрань, понимая всю нелепость этой мысли.
Рассеяв подступающий туман, дверной проём поезда полностью растворился. Вернуться в вагон без трёх предметов багажа не представлялось возможным. Однако кругом простирались лишь бесконечные барханы — зацепиться взглядом было абсолютно не за что. Е Цзиньрань оказался в тупике. Сюжет этого подземелья был напрямую переплетён с прошлым игроков, отчего количество неизвестных возрастало в геометрической прогрессии.
Может, эта звучащая фоном мелодия — некая подсказка?
Бай Яньчжоу прислушался к ветру и указал рукой в сторону:
— Кажется, играет где-то там. Пойдём глянем — а вдруг сам музыкальный инструмент и есть одна из вещей?
Решив не гадать попусту, они направились в указанную сторону. Е Цзиньрань даже не стал оглядываться, следуя за Бай Яньчжоу и не заботясь о том, пойдёт ли за ними Изначальная.
«Тигр спускается с горы», естественно, отставать не дерзнул и, превозмогая тошноту от жары, поспешил вслед за спутниками. Сделав едва ли пару десятков шагов, он задышал тяжело и прерывисто, почувствовав, что пустыня вот-вот испарит его досуха.
Оглянувшись на Изначальную, он заметил, что её силуэт по-прежнему скрыт полупрозрачной дымкой: ни капли пота, ни малейшего следа усталости. От этой женщины веяло жутким, потусторонним холодом, будто рядом шагал бестелесный призрак. Кто же она вообще такая?
Прошагав пару минут, Тигр не выдержал. Зажмурившись от жадности, он выложил в системном магазине кучу очков за две бутылки ледяной питьевой воды и осушил их в несколько жадных глотков.
Ещё немного — и он станет первым игроком, сгинувшим в этом подземелье от банального теплового удара, так и не добравшись до логова босса! В голову поневоле закрались сомнения: а люди ли его спутники? Какой нормальный человек выдержит подобный ад? Чем больше он об этом думал, тем сильнее становился липкий страх...
Е Цзиньрань тоже нахмурился. Жажда его не донимала, но мелкий песок забивался в обувь, а ноги с каждым шагом увязали в зыбучих барханах, что изрядно раздражало.
К счастью, когда его терпение уже подходило к концу, на вершине дальнего холма вырисовался одинокий тёмный силуэт.
Это была не скудная пустынная растительность и не руины древнего строения — там стоял человек.
Откуда в этой глуши взяться персонажу? И если это не местный житель, то не ушедший ли вперёд Мёбиус? В голове Е Цзиньраня пронеслась вереница догадок.
Бай Яньчжоу приметил силуэт почти одновременно с ним и, слегка прищурившись, пробормотал:
— Странно. Мне мерещится, или это мираж?
— Всё, что предстаёт пред вашими взорами, — лишь иллюзия, — негромко роняла Изначальная. — К чему же тешить себя сомнениями?
Е Цзиньрань молча согласился с богиней и продолжил двигаться к цели.
Если бы перед ними возник обыкновенный мираж, приблизиться к нему было бы невозможно. Однако расстояние между ними и тёмной точкой неуклонно сокращалось, пока силуэт наконец не обрёл чёткие очертания.
На вершине дюны восседал юноша. Его голову покрывал шёлковый платок, из-под которого выбивались пряди светло-каштановых волос. Смуглая, бронзового оттенка кожа выглядела так, будто юноша родился под палящим южным солнцем. Выразительные тёмные глаза в обрамлении густых ресниц лучились живым умом, а во всём обличье угадывалась загадочная дикая красота, присущая кочующим племенам.
Е Цзиньрань мысленно окрестил его выходцем из тропических земель — ну или как минимум метисом.
Заметив приближающихся путников, незнакомец перестал перебирать струны. В руках он держал странный инструмент, сработанный из дерева и натянутой животной кожи; корпус украшала вычурная резьба, дышавшая необузданным духом дикой природы.
— Здравствуй, — заговорил Е Цзиньрань. — Подскажи, кто ты...
Паренёк накренил голову, в глазах мелькнуло замешательство — похоже, сказанное было ему непостижимо.
Е Цзиньрань немедленно воспользовался услугой перевода в системном магазине. Испробовав с десяток распространённых наречий, он наконец нащупал редкий диалект какого-то затерянного племени. Стоило Е Цзиньраню повторить вопрос, как лицо юноши озарилось пониманием.
— Я — бродячий бард, — звонко расхохотался тот. — Путешествовал по свету и очутился в этих краях. Пустыня здесь дивно хороша, а песчаный ветер поёт так сладостно, что я просто не мог не сыграть ему в такт!
«Надо же, какая тонкая поэтичная натура», — усмехнулся про себя Е Цзиньрань и продолжил расспросы:
— Мы ищем одного человека. Тебе никто не попадался по пути?
— Вот так совпадение! — Обаятельная улыбка паренька стала ещё шире. — Я ведь тоже приблудил в эту глушь в поисках человека!
Е Цзиньрань чуть приподнял брови, но быстро вернул лицу невозмутимое выражение. Появление этого персонажа теперь казалось вполне логичным: раз он связан с прошлым Мёбиуса, то, вполне вероятно, сам является частью искомого багажа.
Впрочем, чужие вещи надежнее отдавать в руки владельцу. Вдруг система не засчитает «посылку», если они принесут её сами? Значит, придётся вести барда к Мёбиусу.
Кроме того, Е Цзиньраня насторожило другое: от юноши веяло едва уловимой, но жутковатой аномальной аурой. Очень похоже, что перед ними стоял вовсе не человек.
— И кого же ты ищешь? — осторожно поинтересовался Е Цзиньрань.
Паренёк набросал беглый портрет, и внешние приметы тютелька в тютельку совпали с обликом Мёбиуса.
— Его зовут Чэнь Хуэй, — добавил юный музыкант. — Какое-то время мы странствовали вместе, но из-за одной неприятной случайности потеряли друг друга.
Е Цзиньрань на миг обомлел. Чэнь Хуэй — настоящие имя и фамилия Мёбиуса, а вовсе не системный псевдоним. Откуда какому-то персонажу знать реальные данные игрока?
Сам неоднократно отыгрывая роли игровых персонажей, Е Цзиньрань прекрасно помнил: знать подобное способны лишь те существа, что не принадлежат к структуре подземелья.
— Как твоё имя? — неожиданно вмешался в разговор Бай Яньчжоу.
— Зовите меня Энтони, — охотно отозвался тот.
— Мы тоже ищем приятеля, и, похоже, речь идёт об одном и том же человеке, — подхватил Е Цзиньрань. — Не хочешь прогуляться с нами?
— С радостью! — Энтони извлёк из струн ликующую трель. — Какая чудесная встреча! Раз уж судьба так щедро свела нас, давайте продолжим этот путь вместе...
Дождавшись, пока тот доиграет пассаж, Бай Яньчжоу спокойно спросил:
— А с чего ты взял, что твой спутник именно в этой пустыне?
— Я чувствую его, — Энтони прикрыл глаза, будто прислушиваясь к шороху песчинок на ветру. — Он слишком долго блуждает в этих краях. Ему пора уходить.
Опять загадочный персонаж со своими иносказаниями. Е Цзиньрань переглянулся с Бай Яньчжоу, немым вопросом спрашивая, не стоит ли применить силу.
Бай Яньчжоу едва заметно качнул головой и снова обратился к барду:
— И что ты планируешь делать, когда найдёшь Чэнь Хуэя? Продолжите совместный путь?
— Нет. Я лишь хочу передать ему...
Энтони устремил взор в белёсую даль, словно пытаясь разглядеть силуэт друга сквозь марево раскалённого солнца.
—...что не стоит вечно цепляться за давно ушедшее время. Впереди его ждут куда более бескрайние земли.
— Время никогда не совершает ошибок, — вдруг подала голос Изначальная.
Хотя обычно за воплощение времени принимают иного, чрезвычайно вспыльчивого бога, вести подобные речи в присутствии Древнего Вечного выглядело абсолютным верхом дерзости.
Энтони не удержался от мягкого смешка:
— Под «временной ловушкой» я имел в виду лишь те дни, что мы провели бок о бок. Нашей дружбе пора поставить точку.
— Вы что, поссорились и решили порвать связи? — «Тигр спускается с горы», доселе боявшийся вставить хоть слово, наконец улучил момент и разом перевёл туманные метафоры на понятный человеческий язык.
Улыбка на губах барда угасла.
— В каком-то смысле да. Если вам так понятнее.
— Неужели возникли какие-то непреодолимые разногласия? — поинтересовался Е Цзиньрань. — Признаться, мне любопытно, с чего вдруг рушить такую связь.
Судя по рассказу Энтони, Мёбиус действительно когда-то странствовал с этим юношей. Вот только Энтони — не человек. А раз аномалии проникают и в реальный мир, то где протекало их путешествие: в пространстве бесконечных испытаний или наяву?
И кем на самом деле является сам Энтони — обычным персонажем, очередным игроком или слугой Создателя?
В голове Е Цзиньраня копошился рой вопросов, но выдавать свою осведомленность он не спешил. Нельзя отдавать инициативу. Каково же было бы его удивление, окажись этот парень его «коллегой» — подчинённым Верховного бога! С подобными сущностями Е Цзиньраню встречаться ещё не приходилось.
Энтони заколебался, выдержал паузу и только потом глухо произнёс:
— Боялся перепугать вас, потому и молчал... По-хорошему, меня давно не должно быть в живых. Я не могу больше делиться с ним одной дорогой.
— Что ты имеешь в виду? — Бай Яньчжоу смерил его пристальным взглядом. — Должен быть мёртв, но живой?
А вот Е Цзиньрань сразу уловил скрытый подтекст. Энтони — тварь Иного мира. Будь он обычным смертным, он бы сгинул в том происшествии, о котором упоминал. Но, будучи монстром, он уцелел.
Вот только Чэнь Хуэй о его истинной природе не ведал. Игрок искренне уверовал в гибель товарища и с тех пор не мог вырваться из плена запоздалого раскаяния. А Энтони, желая сокрыть свою чудовищную суть, инсценировал собственную смерть и сбежал.
Шли годы, а Чэнь Хуэй так и не смирился с утратой. Теперь Энтони оставалось лишь одно — найти его и выложить всю правду.
Устоит ли дружба после такого откровения? Бард не знал ответа, да и Е Цзиньрань сильно в этом сомневался.
И главное: как этот бард сумел пробраться в виртуальную пустыню и где на самом деле остановился поезд?
Е Цзиньрань вгляделся в лицо Энтони, пытаясь сквозь мерцающий покров разглядеть разгадку, и неожиданно утонул в его изумрудно-зелёных глазах. В этом взгляде мелькнуло нечто до боли знакомое.
Когда-то ему уже доводилось видеть немало точно таких же зелёных глаз.