Хозяин Системного магазина выглядел совсем не так, как в прошлом подземелье. Аманда помнила, что в тот раз встретивший её за стойкой человек был облачён в изысканные одежды той эпохи, сейчас же перед ней стоял типичный юноша из современной страны А — хоть прямо сейчас отправляй его на спортплощадку любого местного университета.
И всё же Аманда ни на секунду не усомнилась: перед ней тот же самый человек. Эту вальяжную, дразнящую интонацию, исподволь проникающую в самую душу, словно отравленный мёд, она не забыла бы никогда.
За безупречной вежливостью и тихим, согревающим голосом — будто перед тобой преданный друг — скрывалось ледяное презрение к жалким, корчащимся в муках смертным и слепая верность воле Верховного бога.
— У неё есть «Самовоскрешение». Неужели она не обмолвилась? — с непринуждённой улыбкой выдал секрет Я не бог медицины, Е Цзиньрань, сцепив пальцы на столе.
Так называемое «Самовоскрешение» позволяло игроку подняться на ноги без посторонней помощи после смертельного удара — способность куда более редкая, чем банальные чары исцеления или стороннее воскрешение. Хотя система и изобиловала способами вернуться с того света, почти все они требовали сложной подготовки и влекли за собой тяжёлые последствия. «Самовоскрешение» же стояло особняком, ограничиваясь лишь временем перезарядки.
Я не бог медицины получила эту способность благодаря артефакту S-ранга. Лишь учтя его при оценке, система смогла сбалансировать силы участников в подземелье. Предмет находился в неактивном состоянии и был надёжно спрятан — Е Цзиньрань наткнулся на него, лишь когда, заподозрив неладное в распределении сил, заново перерыл весь её инвентарь.
— «Самовоскрешение»?.. — Аманда, не сильная в геймерском сленге, на миг задумалась, подбирая значение. — Нет, она молчала. Впрочем, мы не так близки. Да и у меня хватает тайн, о которых я ей не рассказывала.
Е Цзиньрань лишь мельком усмехнулся:
— Тайн? Вы о том, что на самом деле больны?
Я не бог медицины оказалась фальшивкой, а вот Аманда действительно была больна.
Девушка замерла, а затем с горькой ухмылкой выдохнула:
— Вы, как всегда, всё знаете.
Е Цзиньрань бросил взгляд на невидимую для неё системную панель, где сведения об игроках обнажались во всей полноте. Система даже внесла правку в её легенду: вместо «молодой журналистки независимых СМИ» там теперь значилось: «безумная репортёрша с сокрытой психиатрической историей».
Как и в случае с Ван Хэжань, превращённой системой в юного гения-экстерна, реальный диагноз Аманды исказил сущность её персонажа. В жизни девушка страдала тяжелейшим диссоциативным расстройством — клинической истерией.
Сходить с ума в этой Игре было делом привычным.
Работая репетитором иностранных языков в богатом китайском семействе, она мастерски прятала свою тёмную сторону — самый постыдный и страшный секрет. Вторая её личность, исступлённая и неконтролируемая, вспыхивала от малейшей искры, совершая поступки, которые потом невозможно было исправить.
Ещё в «Кроваво-лунном городке» эта дьявольская ипостась вырвалась наружу буквально на секунду, заставив Аманду напасть на Лавочника. Всё произошло слишком быстро, она не успела себя остановить — к счастью, обошлось без катастрофы.
— Спасибо вам, — со вздохом произнесла Аманда, испытывая смешанное чувство благодарности и бессилия. — Кажется, здесь найдётся место для любых секретов.
Только в этой странной лавке, возникающей в самых непредсказуемых уголках подземелий, она могла ненадолго сбросить маску и дать волю затаённой боли. Это место казалось тихой гаванью, сулившей редкий покой.
Е Цзиньрань наблюдал за ней с лёгким любопытством. Почему бы и не приободрить гостью неторопливой беседой?
— Ищете что-то конкретное? Или присматриваетесь к товарам?
Аманда оглядела полки:
— Мне нужно что-то вроде скрытой камеры. Беспроводное жучковое устройство, которое можно незаметно прикрепить к другому игроку.
— Разумеется, есть, — Е Цзиньрань чуть изогнул бровь: профессиональная хватка журналистки не пропадала даже в аду. — Полная невидимость, компактность, трансляция изображения в реальном времени. Всё, что душеньке угодно.
Он достал из-под стойки блистер, похожий на упаковку таблеток. Каждая ячейка содержала микроскопический объектив.
— Заряд держит сутки. Закрепляется одним касанием, картинка выводится прямо в ваш интерфейс.
На лице Аманды наконец проскользнула тень облегчения.
— Именно то, что нужно... Вот только не знаю, чем смогу расплатиться за подобную вещь. Позвольте мне подумать.
Она понимала, что артефакт такого уровня не купить за жалкие гроши, и судорожно гадала, какую цену затребует Лавочник за свою милость.
— Я буду получать дубликат видеопотока. Это позволит мне сбросить цену, — Е Цзиньрань выдержал паузу, и в его бархатном голосе проскользнули ироничные нотки: — И постарайтесь не вылететь из игры до того, как Бай Яньчжоу доберётся до вашей глотки. Не разочаруйте меня.
Видео он видел бы в любом случае, но подать это как «скидку» за информацию было безупречным ходом. Артефакт стоил копейки, Аманда просто переоценила его стоимость, а Е Цзиньрань никогда не упускал случая снять лишнюю стружку с покупателя.
Названная сумма оказалась вполне подъёмной. Аманда выдохнула с заметным облегчением и перевела очки. Едва сделка завершилась, тишину лавки нарушила трель телефонного звонка. Девушка виновато взглянула на хозяина и ответила:
— Да, я поняла... Сегодня во второй половине... Нет-нет, выезжаю на интервью прямо сейчас.
Е Цзиньрань слегка наклонил голову:
— Новое задание?
— Вроде того, — с усталой улыбкой ответила Аманда, убирая смартфон. — Начальство гонит на встречу с руководителем проекта по разработке климатического оружия. У них на носу второй этап полевых испытаний. Как только закончат третий, установку введут в строй.
Е Цзиньрань всё понял: в подземелье грядёт первая встреча Аманды с Ван Айминем, младшим братом Хэжань. Интересно, чем закончится их стычка? Скрестят клинки или заключат союз?
Аманда бегло просмотрела материалы в телефоне:
— Судя по прессе, военные надеются, что это оружие сможет нейтрализовать естественные стихийные бедствия. Господин Лавочник... Неужели рукотворная техника способна предотвратить грядущую катастрофу?
— Ответ на этот вопрос вам не по карману, — Е Цзиньрань сохранил на губах безупречно вежливую усмешку. Тайна подземелья стоила слишком дорого, чтобы раздавать её даром.
Аманда помешкала, слегка смутившись:
— Могу я узнать ваше имя? Надеюсь, за это не нужно платить... Быть может, судьба ещё сведёт нас в других мирах.
Она не смела надеяться на особое расположение загадочного хозяина, но в глубине души таила робкую надежду на новую встречу.
— Блэк, — не задумываясь, выдал Е Цзиньрань. Имя он выдумал на ходу, даже не позаботившись о фамилии, просто это иностранное слово удачно ассоциировалось у него с обличьем Тёмного Демона. — Можете звать меня так.
Аманда серьёзно кивнула:
— Я запомню. Спасибо вам за щедрость.
Получив желаемое, она толкнула тяжёлую дверь лавки и вышла наружу.
— И пусть удача снова будет на твоей стороне, — прошептал Е Цзиньрань ей вослед.
* * *
Университетская метеостанция
Ван Хэжань собирала со стола ворох исписанных бумаг, попутно пытаясь успокоить разошедшихся однокурсников.
— В конце концов, решение принимают взрослые, и наше мнение их мало волнует, — беспомощно произнесла она. — Испытания оружия явно планировались заранее. В худшем случае мы просто свернём проект.
Слова давались с трудом: если студенты бросят наблюдения, её личное задание будет сорвано.
Сидевший рядом парень впал в настоящее неистовство, исступлённо тыча шариковой ручкой в поля чертежа:
— Да что они себе позволяют?! Какого чёрта им понадобилось палить из этой своей пушки именно сейчас?! Все наши расчёты к чертям собачьим!
— Вот именно! Наша работа не менее важна! Если бы мы точно вычислили время и траекторию этого урагана, власти успели бы эвакуировать людей и избежать колоссальных убытков!
— Мы же были в шаге от разгадки!
Студенты наперебой выражали своё возмущение.
Хэжань виновато опустила глаза:
— Я пыталась связаться с ними... Просила хотя бы отложить третий этап, дать нам шанс.
Ей удалось выйти лишь на собственного брата, но каков его вес в проектной группе, она не имела понятия.
В этот момент в дверь метеостанции стукнули:
— Есть кто? Профессор Рид хочет с вами поговорить!
Студенты переглянулись. Имени они не знали.
— Кажется, геолог, — вспомнил кто-то.
Длинноволосая девушка бросилась отворять. Провожатый лишь кивнул и тут же ушёл, оставив гостя одного.
Человек вошёл в помещение медленной, шаркающей походкой. Его физическое состояние ужасающе контрастировало с возрастом: бледная, сморщенная кожа напоминала плоть откопанного из земли трупа, кости обтягивала иссохшая кожа, а взгляд мутных глаз заставил студентов отшатнуться. Лишь Хэжань, успевшая повидать немало чертовщины, сохранила относительное обладание собой.
Профессор окинул присутствующих хриплым, дребезжащим голосом:
— Бросьте... Всё тщетно. Вы ничего не найдёте...
— Профессор, что с вами? — опомнившись, длинноволосая девушка подвинула ему стул, но профессор Рид не стал садиться.
Его уставившийся на Хэжань взгляд казался сверлом, пытавшимся проникнуть под человеческую плоть, к самой сути сокрытой там тайны:
— Не смейте дерзить Ходящему по ветру... Посягнувшие на тайны природы познают на себе ледяную ярость Крайнего Севера!
От этого взгляда у Хэжань мороз пробежал по коже. Сердце сжало дурное предчувствие:
— Говорите точнее, уважаемый... Что вы имеете в виду?
— Да не слушай ты его! — раздражённо перебил парень с ручкой. — Мы занимаемся наукой, чтобы укротить стихию на благо людей! Без дерзости разума мы бы до сих пор жили в пещерах! И что теперь, отступать из-за пары неудач?!
Хэжань закусила губу. Ей нечем было возразить. Она прекрасно понимала, о чём предупреждает профессор Рид, но не могла раскрыть правду однокурсникам, не разрушив их наивную картину мира.
И всё же она решила уточнить:
— Профессор... Вы уверены, что этот ураган порождён... этим?
В глубине глаз Рида блеснул первобытный ужас. Каждая жилка в его истощённом теле задрожала, когда он с невероятным трудом вытолкнул сквозь сжатые зубы:
— Я... видел... Во время экспедиции на Северный полюс... Я видел всё...
В памяти его вновь возникли клубящиеся тучи, в чьих недрах угадывался гигантский силуэт с пылающим взором, и ревущий ледяной шквал, уносящий всё живое в неведомую, мёртвую стужу.
Хэжань окончательно убедилась: лишь тот, кто лицом к лицу столкнулся с перворождённым кошмаром, способен обрести столь «поэтичное» безумие.
И в ту же секунду у неё земля ушла из-под ног: её собственные математические выкладки изначально были обречены на провал, ведь нельзя рассчитать то, что не подчиняется законам этого мира.