— Объясню позже! — на ходу бросила Шаэнь.
Она потянула за собой зацепленный трос и втащила корзину на плоский валун, возвышавшийся над гладью кратерного озера.
Находившийся внутри Бай Яньчжоу хмуро разглядывал монолитную статую Матери-Богини. Недавний удар сумел пробить лишь невидимый защитный барьер — похоже, тварь заранее подготовилась к нападению.
Орда за ордой, роящиеся насекомые с оглушительным стрекотом опускались на берег. Они суетливо шевелили усиками, обмениваясь сигналами, а самые агрессивные угрожающе расправляли трехлепестковые жвалы, целясь в игроков длинными гибкими хоботками.
Окружённая плотным кольцом самцов, королева волокла массивное, раздутое брюшко по краю утёса. Обозначилось кольцо окружения: путь к отступлению был перекрыт.
На сей раз выкрутиться и соскользнуть без боя не выйдет. Ближняя схватка становилась неизбежной.
Можно было, конечно, достать фитолампу и пробить просеку в этой массе мощным световым лучом. Однако шаггайцев скопилось слишком много: они без колебаний завалили бы брешь собственными трупами — страх смерти этим тварям не ведом.
Впрочем, нападать рой не спешил. Поймав усиками некие чужеродные, аномальные сигналы, насекомые замерли в замешательстве. Королева выделила особый феромон, гася нарастающую в рое панику.
Выползя на передний рубеж, королева прижалась к камням. Его огромные фасеточные глаза — крупнее человеческого лица — уставились прямо на Шаэнь, переливаясь зловещим глянцевым блеском.
— Переговоры?.. — задумчиво протянул Е Цзиньрань.
И не ошибся. Шаэнь и стоящая напротив королева снова вступили в диалог, абсолютно недоступный человеческому слуху — ушная раковина просто не способна воспринимать подобный спектр ультразвуковых колебаний, не говоря уже о разборе смысла.
Чжэн Цунхуа без колебаний вызвала системную панель:
— Переводчик, запуск!
Оставаться в неведении никому не хотелось, так что остальные игроки синхронно повторили её жест.
Однако первая же переведённая фраза обухом ударила по мозгам:
— Свергнуть Чёрную Козу Лесов? Да запросто. Мы ей отродясь не поклонялись. Если уж на то пошло, и я, и мои чада — отпетые атеистки, от первого до последнего колена.
Резонирующий орган на спине королевы затрепетал. Её гул слился со сплошным шуршанием тысяченогого роя, создавая странное ощущение, будто все насекомые говорят в унисон.
— Тогда к чему всё это сопротивление? — удивлённо уточнила Шаэнь.
— Небольшая шутка. К тому же нужно соблюдать протокол, разве не так? — Голос королевы звучал абсолютно сухо, без единой эмоции. — Не могли же мы сквозь пальцы смотреть, как чужеродные твари врываются на наше сборище.
Этот потухший вулкан и прилегающие земли вовсе не являлись их ульем — это был своего рода клуб для массовых развлечений.
Королева выражалась политкорректно; на деле же патрульные самцы уловили от вторгшейся группы откровенную жажду убийства, потому и подняли всю армию по тревоге.
Логика казалась железобетонной. Шаэнь мгновенно сдулась, потеряв весь свой спесивый пыл.
— Не верите в Мать-Богиню, но при этом воздвигли ей статую? Ну и чудища... — подал голос из-за спины Буша Гомэня. Откуда только смелость взялась! — Из вас адепты — как из дерьма пуля. Вы скорее тянете на жертвенный скот.
И ведь не соврал: шаггайцы действительно приносили в жертву Чёрной Козе Лесов собственную плоть и кровь.
То, что чужакам казалось диким противоречием, для королевы выглядело естественным порядком вещей:
— Мы сдираем с себя шкуру и пускаем кровь исключительно ради удовольствия. То, нравится это Ей или нет, нас нисколько не волнует.
Правильнее было бы сказать, что не шаггайцы выстроили этот кровавый бассейн во славу Матери-Богини, а сама Богиня избрала излюбленный ими угол под очаг осквернения.
Забавляясь изощрённым мазохизмом, шаггайцы регулярно гибли в огромных количествах, а массовые смертные муки неизбежно привлекали к себе её незримый взор.
— Плевать, кому вы там молитесь, — окончательно махнула рукой Шаэнь. — Короче, я сейчас снесу эту статую. Возражения будут?
Королева издала похожий на хриплый смешок звук:
— С какой стати? Это изваяние — ценнейшая собственность нашего вида. Неужели мы позволим какому-то отребью распоряжаться им?
— Ах ты!.. — Шаэнь вяло крутанула кулаком, пытаясь изобразить угрозу, но в текущем безнадёжном положении её выпад выглядел откровенно нелепо.
— Остынь, Шаэнь, — осадил её Е Цзиньрань. — По-моему, она уже дала предварительное согласие.
Королева повернула к нему громоздкую голову. Ему казалось странным, что пришельцы свободно владеют языком шаггайцев, но спорить не стала и охотно переключилась на нового визави:
— С тобой беседовать куда увлекательнее.
Е Цзиньрань едва заметно кивнул:
— Я прекрасно понимаю ваши запросы. Вам нужно духовное удовлетворение, которое вы способны получать исключительно через физическую боль.
— Надо же, среди чужаков нашёлся тот, кто способен нас понять. Занимательно... — В немигающих фасетках королевы проскользнуло подобие интереса. — И как же называется ваш вид?
Впервые в жизни его нарекли «инородным видом». Е Цзиньрань на мгновение опешил от столь экзотического опыта, осознав, что тварь вбила себе в голову какую-то дичь:
— Э-э... Внесу уточнение. Вообще-то мы не считаем мучения кайфом. Я просто пытаюсь встать на ваше место.
— Вот оно как, — безразлично уронила королева.
— И да... — Е Цзиньрань тяжело вздохнул. — Мы — люди.
У шаггайцев не бывает век, однако мимика королевы удивительным образом передала недоумённое хлопанье глазами:
— Под этим твоим «мы» ты подразумеваешь себя и всех остальных двуногих?
— Ну... Шаэнь не в счёт, — Е Цзиньрань мазнул взглядом по стоящей рядом девице. — Она, судя по всему, из вашей братии.
Королева пошевелила трёхпалым ротовым аппаратом — видимо, выражая сомнение:
— Но ведь и ты не человек. Не стоит недооценивать моё зрение: я в состоянии отличить тебя от тех примитивных двуногих.
На этот раз завис сам Е Цзиньрань.
Он бесцеремонно сгрёб Бай Яньчжоу за предплечье и притянул к себе:
— Уважаемая королева, присмотритесь получше. Вот этот индивид — он что, ничем не отличается от остальных двуногих?
— Эй! — вспыхнул Бай Яньчжоу. — Лапы убрал!
Королева вновь сжала и разжала жвалы — похоже, так шаггайцы выражали согласие:
— Он точно такой же. Единственное исключение — ты сам. Так кого именно обозначает слово «человек» — тебя или остальных?
Е Цзиньрань своим ушам поверить не мог. Ему искренне хотелось списать всё на баг автопереводчика.
Люди располагают лишь пятью базовыми чувствами, тогда как высшие расы вроде шаггайцев наделены куда более изощрёнными органами восприятия. Сканировать суть вещей они умеют на порядок точнее.
Ошибиться она попросту не могла.
Аномалии и нечисть имеют тысячу способов вырядиться людьми, но у игроков хватает способов раскусить подвох: к примеру, даже приняв человеческий облик, тварь сохраняет уязвимости. Шаггайцы боятся солнечного света, а шогготы до смерти в ужасе от огня и электричества.
Другой маркер — показатели обаяния. Перевоплощаясь, некоторые аномалии явным образом перегибают палку: их красота выходит далеко за рамки человеческой природы, а специфическая аура начинает работать как невероятный притягивающий магнетизм.
Когда Бесконечная Игра только запустилась, даже зная, что вампиры — смертельно опасные монстры, толпы геймеров всё равно грезили о романах с кровососами. Именно по этой причине.
Среди ветеранов бытовало золотое правило: видишь ослепительно прекрасного NPC — делай ноги, да побыстрее!
Лишь наивные зелёные нубы подкатывали к подобным персонажам.
И хотя находилась кучка особо отбитых извращенцев, лезших на рожон, нормальные люди прекрасно понимали: перед ними яркий, но смертельно ядовитый гриб, и держались от него подальше.
Е Цзиньрань миновал десятки подземелий и повидал немало тех самых роковых NPC. При первой же встрече с Бай Яньчжоу он уловил исходящий от того неудержимый магнетизм — такое не подделаешь.
Именно поэтому он был твёрдо уверен: даже если Бай Яньчжоу и человек, то от силы наполовину, а среди его предков наверняка затесалась какая-то древняя тварь высшего порядка.
И тут королева шаггайцев прямо в лоб выдаёт, будто Бай Яньчжоу — стопроцентный человек, в отличие от него самого?!
Е Цзиньрань всё ещё не желал сдаваться:
— Королева, умоляю, приглядитесь ещё разок! Вот этот тип, которого я держу — он точно относится к тому же биологическому виду, что и ребята позади? Никаких примесей?
Видя, что слова не действуют, Бай Яньчжоу принялся с силой отдирать его пальцы от своей руки, но Е Цзиньрань вцепился намертво.
— Да. На генетическом уровне они практически идентичны. Ручаюсь, это особи одного вида.
Вердикт королевы прозвучал как гром среди ясного неба, огорошив Е Цзиньраня по полной программе.
— Если он кажется тебе странным, то лишь потому, что у него повреждён мозг, — невозмутимо добавил он. — Не хватает приличного фрагмента.
Е Цзиньрань лишился дара речи.
«Увечный мозг»... Похоже, в её устах это звучало как диагноз или отборная ругань.
Впрочем, сгори оно всё: разница культур, с инопланетной твари спроса нет.
Лицо Бай Яньчжоу мгновенно налилось тенью, и он с обиженным достоинством отчеканил:
— Мой мозг просто временно переместили! Он у меня есть!
— Кхм, ладно... — Е Цзиньрань поспешно скрыл смущение и окончательно выпустил рукав Бай Яньчжоу. — Вернёмся к делу. Ваше Величество, если я предложу вам альтернативный источник острых физических мучений, вы позволите нам уничтожить изваяние Матери-Богини?
Королева отнекиваться не стала:
— Ты способен на такое? Сможешь утолить жажду боли моих бесчисленных чад?
— Проще пареной репы, — уверенно заверил Е Цзиньрань.
В голове у него уже созрел готовый расклад.
Слова королевы звучали жутковато, однако задача сводилась лишь к тому, чтобы ублажить её одну — рой подчинялся воле матки безапелляционно.
Стоявшая неподалёку Шаэнь неожиданно перехватила на себе хищный, не сулящий ничего хорошего взгляд брюнета и содрогнулась от его слащавой ухмылки:
— Ты... ты чего это замыслил?
Е Цзиньрань медленно смерил её взглядом с головы до ног и многозначительно проговорил:
— Нервный кнут венценосной особи явно развит куда сильнее, чем у рядовых шаггайцев... Интересно, и боль от него в разы ощутимее?
Шаэнь вылупилась на него так, словно перед ней стоял законченный конченый извращенец. Ей безумно захотелось дать дёру:
— Ну допустим! И что с того?! Погоди... Откуда ты вообще знаешь про...
Е Цзиньрань лишь непринуждённо пожал плечами, переадресовав ей её же недавнюю реплику:
— Объясню позже.
Затем он повернулся к напоминавшей гигантскую матку королеве:
— Как насчёт того, чтобы Шаэнь всыпала вам как следует своим нервным кнутом? Что скажете?
— И не подумаю! — вскрикнула Шаэнь.
В резонирующем рокоте королевы прорезались откровенно сладострастные нотки:
— Идеальное предложение...
Сделка прошла как по маслу, вызвав у Е Цзиньраня чувство глубокого удовлетворения. Соратники по отряду — это расходный ресурс, который следует выжимать досуха. Раз уж Шаэнь добровольно примкнула к их группе, ей придётся смириться с ролью разменной монеты.
Если догадка Е Цзиньраня была верна, безупречно зафиксированный высокий хвост на затылке девушки являлся не чем иным, как маскировочной формой её нервного кнута.
Маскируясь под людей, порождения Бездны неизбежно допускают мелкие стилистические огрехи — абсолютная мимикрия им недоступна.
И подобные странности мгновенно выбивают человека из колеи, провоцируя отчётливый эффект «зловещей долины», от которого так просто не отмахнуться.
— Шаэнь, отхлещи-ка её по заднице как следует, — с самым серьёзным видом навел указательный палец на цель Е Цзиньрань.
— Да пошёл ты! — уперлась Шаэнь.
— Ты ведь не хочешь, чтобы уничтожение очага осквернения застопорилось? Это самый короткий и эффективный путь из всех, что я просчитал. От тебя требуется лишь крошечная уступка.
Голос Е Цзиньраня звучал обволакивающе и мягко, однако в нём сквозила давящая сталь, не терпящая возражений.
— Чёрт с тобой... — Шаэнь пару секунд мерила взглядом его светло-янтарные глаза и в итоге сдалась. Понурив плечи, она нехотя побрела вперёд.
Бай Яньчжоу презрительно фыркнул и вызвался свысока:
— Доверил бы лучше мне. Я получше прочих знаю, как заставить эту шваль молить о смерти.
Е Цзиньрань удручённо вздохнул