Дупло дерева сплошь устилали липкие обрубки сороконожек. Ступить было некуда, поэтому Чжэн Цунхуа пришлось выбраться наружу, набрать свежих веток с дерном и соорудить подобие подстилок.
Шаэнь под пристальными взглядами троих спутников воровато проскользнула внутрь. Воровато оглядевшись, она забилась в самый дальний угол.
Е Цзиньрань, хоть палец о палец не ударил, притворным жестом устало помассировал запястье:
— Теперь стоит двинуться к ближайшему очагу скверны и разнести его к чертям. Шаэнь, мы ведь на Западном континенте?
— Погоди, — не сразу сообразила та. — Вы что, не собираетесь спасать остальных?
Е Цзиньрань принялся равнодушно перечислять:
— У вас... довольно большая команда? — выслушав его, Шаэнь выдавила из себя лишь неловкую реплику.
Е Цзиньрань пожал плечами:
— Ну как сказать. Толку от большинства никакого. Чем надеяться, что мы соберём всех и только потом пойдем войной на Мать-Богиню, лучше рассчитывать на нас троих. Ах да, точнее — на тех двоих за моей спиной.
Сам он явился сюда исключительно ради очков.
Чжэн Цунхуа провела ребром ладони по горлу:
— Если предположить, что Ирину тоже заразили, как и Дальновидные звёзды, может, стоит прикончить его по пути?
Она уже взяла себя в руки и больше не испытывала никаких душевных терзаний. Уменьшить численность врагов — идея разумная и полезная.
Бай Яньчжоу, вальяжно откинувшись и положив локти на колени, произнес:
— Тварей не перебить. Чтобы остановить их бесконтрольное размножение, нужно бить в самый корень, простых путей тут нет. Вступив в бой с подобными тварями, нужно быть готовыми поставить на кон всё.
Верховная Мать-Богиня, воплощающая изобилие, даровала тварям неисчерпаемый жизненный потенциал, удесятерив скорость их плодородия. Игрокам противостоял сам инстинкт размножения.
Е Цзиньрань неожиданно спросил:
— Не жалеешь?
Вопрос адресовался Чжэн Цунхуа. Бай Яньчжоу уж точно был не прочь поучаствовать в этой заварухе: упустить шанс сойтись в схватке с божеством — вот о чём он жалел бы по-настоящему.
Девушка на мгновение замерла, но вскоре тяжело выдохнула:
— Нет. Рано или поздно этот день всё равно бы настал.
Она решилась снова вступить в подземелье безысходности вовсе не потому, что вдохновилась победой в испытании «Золотые пески уходят как вода». Будучи участницей тех событий, она отлично понимала, какой ценой дался тот успех и насколько невозможно его повторить.
К тому же тогда они в какой-то мере просто утешали себя. Тот мир полностью рухнул, в нём не выжил никто. Для божества это было лишь неудачной отклонившейся от плана развязкой, а для человечества — полным и окончательным поражением.
Когда сам находишься на грани гибели, единственное, что остается — подарить скорейшее избавление несчастным существам, терзаемым высшими сущностями.
Чжэн Цунхуа искренне добавила:
— Нечего попусту нагонять тоску, надо делать то, что должно. Сейчас переведём дух и рванём прямо в логово жуков. Сяньюй, ты знаешь ещё какие-нибудь их слабости? Ну или хотя бы особенности?
Е Цзиньрань подобрал камушек и пару раз подбросил его на ладони:
— Насекомые с Шаггай... Насколько я помню, справиться с ними не так уж сложно. Среди привычной нам нечисти по боевой мощи они болтаются где-то в самом хвосте. Всё потому, что, переселившись с Шаггая на Землю, они так и не смогли приспособиться к чужому климату.
По его воспоминаниям, из-за некоего инцидента, вызванного ритуалом призыва Злого Бога, шаггайцам пришлось покинуть родной дом, пересечь галактику и выживать в чужеродной земной среде.
Однако в этой временной линии планета Шаггай под воздействием скверны Матери-Богини миновала ту катастрофу. Оказавшись на родной территории, шаггайцы получили полное преимущество.
Бай Яньчжоу с видимым удовольствием раздавливал каблуком подошвы валявшиеся на земле панцири. Ему нравилось крошить их в труху: в отличие от унылых разговоров игроков, его куда больше привлекали любые странности — к примеру, он с деланно равнодушным видом наблюдал за каждым движением Е Цзиньраня.
— Чёрт, кажется, я вспомнила! — Чжэн Цунхуа осенило, в памяти всплыла строчка из какого-то гайда. — Насекомые с Шаггай боятся солнечного света!
В памятке Бюро расследования аномалий тоже упоминался этот факт.
— Именно, — подтвердил Е Цзиньрань. — Только боятся они не зелёного свечения двойного солнца Шаггая, а лучей нашей звезды из Солнечной системы. Длина волны нашего солнца для шаггайцев смертоносна, это идеальный природный инсектицид.
Чжэн Цунхуа изумлённо кивнула и не удержалась от восхищения:
— Я только помнила про саму уязвимость, но никогда не задумывалась о причинах. Сяньюй, откуда ты вообще всё это знаешь?
Е Цзиньрань без зазрения совести соврал:
— Попросил нескольких опытных игроков ввести меня в курс дела. Вот, Бай Яньчжоу — один из них.
Бай Яньчжоу вскинул голову:
— М-м?
Е Цзиньрань предпочёл не развивать тему, чтобы не выдать себя. Все его познания о шаггайцах сводились к описанию в игровом магазине: «Насекомые с Шаггай» относились к артефактам класса А и были одними из немногих монстров, которых игроки могли призывать на свою сторону. Естественно, он изучил их вдоль и поперёк.
Желая перевести тему, он тут же произнёс:
— Ловите лайфхак, смотрите.
Он обменял в системном магазине полноспектральную фитолампу и с громким щелчком включил её. В дупле, куда прежде не проникал ни один луч, мгновенно стало светло как днём.
Раздалось шипение, словно от капающего на раскалённые угли жира. Останки шаггайцев на земле начали плавиться и разлагаться прямо на глазах.
Яркость вокруг вспыхнула настолько резко, что Чжэн Цунхуа, несмотря на защитные очки, зажмурилась и заслонила лицо ладонью:
— Ни... ничего себе! Где ты это выкопал?!
— Во всемогущем системном магазине, разумеется, — ответил Е Цзиньрань как ни в чём не бывало. — Не сам же я её тут собрал?
Девушка, пытаясь привыкнуть к свету, не удержалась от выпада:
— Да я не о том! Зачем нормальному человеку в бесконечной игре покупать фитолампу для растений?! И с какого перепугу магазин вообще такое продает?!
Настроение Бай Яньчжоу мгновенно изменилось: недавняя хандра улетучилась без следа. Он бесцеремонно вырвал из рук Е Цзиньраня громоздкую и тяжёлую лампу и принялся нахваливать:
— А что, отлично выглядит. Дизайн стильный, сборка качественная, вещь надёжная. И недорого, небось?
— Всего ничего, каких-то десять тысяч очков, — отозвался Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу тут же с отвращением отпихнул лампу обратно:
— Соотношение цены и качества отвратительное.
— Ты начал считать деньги? — искренне удивился Е Цзиньрань. — Ну надо же, бедность и впрямь меняет людей.
Чжэн Цунхуа, не понимая странной химии между ними, почесала затылок:
— А по-моему, вполне нормально. Если подумать, полно всякой нечисти боится солнца — те же классические вампиры. Полезная же штука. Стоп... а где Шаэнь?
Обернувшись, она обнаружила, что девушка исчезла из поля зрения: только что стояла здесь — и уже испарилась.
Из густого кустарника возле выхода из дупла раздался слабый, едва слышный голос:
— Извините... у меня светобоязнь... Пожалуйста, не подходите ко мне с этой штукой.
Чжэн Цунхуа только открыла рот, чтобы ответить, как вдруг осеклась. Спустя пару секунд её лицо исказилось от ужаса.
Е Цзиньрань, заметив ее реакцию, предостерегающе прижал палец к губам и едва заметно качнул головой.
Некоторые вещи не стоит озвучивать раньше времени. Покуда спутница приносит пользу, пускай остается с ними.
То, что Шаэнь не сбежала, воспользовавшись моментом, уже говорило о ее готовности сотрудничать.
Е Цзиньрань украдкой взглянул на Бай Яньчжоу. Он не ожидал, что тот так легко сыграет с ним в одной сцене и подставит этот топорный фальшивый промах. Актерская игра выходила скверной, но, похоже, для пары их спутников этого вполне хватило.
Выключив прибор, Е Цзиньрань крикнул наружу:
— Возвращайся, я выключил. Без особой нужды включать не буду, а то глаза режет.
Шаэнь в пару прыжков вернулась в дупло. После безумной гонки по джунглям её одежда превратилась в рваные лохмотья, однако высокий конский хвост на затылке оставался поразительно аккуратным — ни одна прядь не выбилась.
— Тогда давайте скорее направимся к очагу скверны на Западном континенте, — Шаэнь указала рукой куда-то наружу. — Я помню дорогу. Каждую статую Матери-Богини охраняет местный племенной клан. Чем ближе к Ней, тем гуще охрана, так что будьте предельно осторожны.
Е Цзиньраню лень было тащить тяжесть в руках, а убирать обратно в личное хранилище он опасался — вдруг в критический момент не успеет достать. Поэтому он небрежно спихнул прибор Бай Яньчжоу:
— Держи, пошли.
Бай Яньчжоу снова погрузился в молчание и в итоге потащил огромную лампу в одной руке, будто пакет с фруктами.
Чжэн Цунхуа проглотила рвавшееся предложение помочь. Она прекрасно сознавала свои физические возможности: силачить против таких монстров бесполезно, так к чему брать на себя лишнее? Иногда эксплуатировать сокомандников — тоже вполне разумное решение.
Группа покинула дупло без малейших сожалений. Шаэнь прекрасно ориентировалась в лесном массиве и специально сдерживала темп, чтобы остальные не отставали. Трое игроков, имевшие в запасе кучу способов поднять скорость передвижения, не применили ни одного. Они лишь молча наблюдали за разворачивающимся перед ними спектаклем.
Путь, который при быстрой ходьбе занял бы часа два, растянулся на добрые полдня. Е Цзиньрань ни на секунду не прекращал наблюдений. Он подметил: чем ближе они подбирались к указанному Шаэнь очагу заражения, тем гуще становились деревья, что полностью подтверждало его прежнюю догадку. В конце концов кроны сплелись в сплошной купол, закрывший небо, так что даже защитные костюмы казались теперь бесполезной бутафорией.
Навалилась душная волна жара. Тепло от солнечного излучения не могло пробиться сквозь плотный слой облаков обратно в космос и неизбежно накапливалось у поверхности. Под двойным палящим зноем двух светил температура поднялась до чудовищных значений. Широкие, сочные листья нисколько не защищали от зноя, а лишь усиливали ощущение парника.
Чжэн Цунхуа по пути несколько раз прикладывалась к фляге, всерьез подозревая, что оба её спутника в реальности были спортсменами-триатлонистами. Какими двужильными монстрами нужно быть, чтобы безропотно выдерживать столь адскую пытку жарой?!
— Почти пришли, — Шаэнь вскарабкалась на высокий валун и раздвинула ветви. — Взгляните.
Е Цзиньрань еще не успел подняться на вершину, как на него обрушился густой, тяжелый запах ржавчины.
Сдернув маску, он впустил воздух в легкие — густой металлический дух стал ещё отчетливее. Такой въестся в кожу так, что за несколько дней не отмоешься.
Шаэнь обламывала ветки и листья, расчищая обзор.
Неподалёку возвышался гигантский ствол, уходящий верхушкой в самые облака. Обнажённые придаточные корни, выпиравшие из земли, толщиной превосходили поездные вагоны; они сходились к центру, питая исполинскую тушу дерева, подобную целой горе.
И кора, и ветви, и широкие листья были выкрашены в жутковатый буро-красный цвет, напоминавший сырое мясо. Даже невооружённым глазом можно было разглядеть тучи крошечных, точно муравьи, крылатых тварей: они хаотично, но слаженно кружили вокруг и ползали по витиеватым деревянным конструкциям.
Бай Яньчжоу встал плечом к плечу с Е Цзиньранем и тоже сдёрнул маску:
— Пахнет кровью.
Ни один ветеран бесконечных игр не счёл бы этот запах чужим — к нему давно привыкли до полной потери чувствительности.
Вот только здесь вонь стояла настолько нестерпимая, будто вся местная влага до последней капли была выжата из живых тел.