Е Цзиньрань подавил нестерпимое желание врезать ему по физиономии и старательно, с показной нежностью отпихнул голову Бай Яньчжоу.
Его поведение идеально описывалось фразой «собака лает, пока хозяин за поводок держит».
Бай Яньчжоу, впрочем, ничуть не смутился. С довольным и вальяжным видом засунув руки в карманы, он зашел Е Цзиньраню за спину и адресовал оставшейся группе откровенно насмешливую ухмылку, всем видом демонстрируя отсутствие агрессивных намерений.
Ло Цянь резко заговорила:
— А ну отойди! Ты что, реально собираешься прикрывать эту тварь?
Е Цзиньрань, сохраняя ледяное спокойствие, ответил:
— Может, выслушаете меня? Я убеждён, что он настоящий.
— Глаза совсем замылило, идиотина... — сквозь зубы процедила Ло Цянь.
Чжэн Цунхуа, не выдержав нарастающего напряжения, попыталась сгладить углы:
— Ну хватит вам, хватит. Мы же понятия не имеем, через что он только что прошёл. Сначала послушаем, что Е Цзиньрань скажет, а?
Ло Цянь даже не шелохнулась, продолжая сжигать Е Цзиньраня тяжелым взглядом. Зато у остальных градус враждебности спал: они замерли, ожидая разъяснений.
Дождавшись, пока пыль уляжется, Е Цзиньрань неторопливо произнёс:
— Я заметил Бай Яньчжоу ещё снаружи. Но тогда бушевала метель, нужно было искать укрытие, и проследовать за ним я просто не успел.
Тогда, среди белого хаоса, его взгляд зацепился за нелепое, чужеродное пятно розового цвета. Е Цзиньрань отказывался верить, что подобный образ способен принять шоггот — мешковатая тварь из черной слизи с мешаниной из тысяч немигающих глаз.
Шогготы тучны, уродливы и смердят так, что выворачивает нутро. Но среди снежных заносов Бай Яньчжоу показался ему розой, расцветшей вопреки морозу, — искушающей и невозможной.
— Оказавшись в пещере, — Е Цзиньрань сделал паузу, — я отчётливо почувствовал: он кружит где-то совсем рядом, но не выходит. И подумал, что он попросту опасается появляться перед вами.
Бай Яньчжоу чуть припустил пушистые ресницы и поддел его с лукавой усмешкой:
— Звучит так, будто я засмущался.
Игнорируя его подколку, Е Цзиньрань продолжил гнуть свою линию:
— Поэтому я пошёл ему навстречу. Разумеется, первой моей мыслью тоже была уловка шоггота. Однако странностей оказалось чересчур много.
Шогготы не способны читать мысли. Единственный способ залезть к кому-то в память для них — сожрать жертву без остатка, переварив мозг вместе с воспоминаниями.
Обычно они либо принимают облик тех, кого уже проглотили, либо копируют объект, стоящий прямо перед ними.
Но Бай Яньчжоу погиб раньше. У местных монстров не было ни единого шанса пересечься с ним, а сотворить его из воздуха они не могли.
К тому же, симулируя человека, шоггот скрупулёзно воссоздает каждую мелочь. Он никогда не станет допускать тонких деталей, противоречащих оригиналу.
Этот же «Бай Яньчжоу» — его манера одеваться, черты характера, даже сам ход мыслей — немного разнились с тем, кого помнил Е Цзиньрань.
Прочие игроки вряд ли уловили бы эти тонкости, но Е Цзиньраня обмануть было невозможно.
Но решающим доказательством стало внезапное системное уведомление о повреждении пространственного канала.
Такая аномалия чётко указывала: в работу подземелья вмешалась внешняя сила. Никакой НПС на подобное не способен.
Поскольку при НПС говорить о таких вещах не следовало, Е Цзиньрань быстро набросал сообщение в командный чат.
[Е Цзиньрань: Угадайте, кто расхромал пространственный канал?]
[Цунхуа потрясающе работает на износ:???]
[Непобедимая прекрасная девушка: Ты же не хочешь сказать, что на это способен Бай Яньчжоу?]
[Е Цзиньрань: Я знаю его. Он и раньше подобным промышлял. И думаете, топовому игроку так уж трудно достать артефакт воскрешения?]
[Цунхуа потрясающе работает на износ: Слушай, а ведь точно! Я тут вспомнила... Говорили, исследователь под кодовым именем «Изначальная» в подземелье «Вагон убийств» выдала пророчество: за весь забег погибнет лишь один человек. А по слухам, умерли и Жевательная конфетка Хэжань, и Бай Яньчжоу. Если Бай Яньчжоу реально восстал из мёртвых, то пророчество сбывается!]
[Е Цзиньрань: Вот именно. Все улики указывают на то, что перед нами оригинал.]
[Непобедимая прекрасная девушка: Не сходится. Если бы он вторгся в подземелье силой, как раньше, его имя отобразилось бы в списке группы.]
Именно этот момент и не давал Е Цзиньраню покоя.
Интерфейс упорно показывал, что в группе числятся всего трое.
Вернись Бай Яньчжоу к жизни в реальности и пробейся сюда через канал вторжения, система не оставила бы это без внимания.
[Непобедимая прекрасная девушка: Молчишь? Совесть замучила?]
[Е Цзиньрань: Не шуми, я думаю.]
[Цунхуа потрясающе работает на износ: Боже, как холодно... Хочу шашлыков.]
— Извините, — Е Цзиньрань с усталым вдохом потёр виски. — Мыслей слишком много, даже не знаю, с чего начать.
Цзянь Син сомневалась, но всё же опустила оружие и попыталась разрядить обстановку:
— Да ладно, я вообще понятия не имела, что Бай Яньчжоу погиб. Может, он просто инсценировал свою смерть? Как думаете?
Едва она вознамерилась подойти ближе для проверки, как стоящая у края Эвелин ахнула:
— Смотрите! Проход завален!
Ло Цянь насупилась:
— В каком смысле? Он же и так был завален камнями.
Но стоило остальным обернуться, как все опешили.
Хаотичная груда обломков, образовавшаяся после обвала, спрессовалась в безупречно гладкую монолитную стену.
Складывалось впечатление, будто тупик находился здесь изначально, а группа пришла совершенно иным маршрутом.
Однако игроки отлично ориентировались в пространстве, да и Цзянь Син по пути оставляла метки. Ошибиться они не могли: их обратный путь перерезало этой перегородкой.
С какой стати разрозненные камни мгновенно спеклись в единое целое?
Более того, поверхность стены казалась тщательно отполированной — ни одной шероховатости, гладкая, словно шлифованная плита.
— Эй! — Чжэн Цунхуа со всей дури заехала по камню кулаком, тут же отскочила и зашипела, баюкая ушибленную руку. — Чёрт, твёрдая! Это точно не иллюзия.
Бай Яньчжоу издал откровенно издевательский смешок:
— Е Цзиньрань, у тебя все друзья такие сообразительные?
— Ты вообще-то давно знаешь Цунхуа, к чему эти оскорбления? — тихо упрекнул его Е Цзиньрань.
— Да ну? — равнодушно отозвался тот. — Я как-то не привык запоминать кого-либо, кроме тебя.
Е Цзиньрань на мгновение замер, после чего отвёл взгляд.
Пока он искал Бай Яньчжоу, успел уйти довольно далеко и понял, что внутренности горы представляют собой закрученный природный лабиринт.
И раз завал превратился в монолит, не означает ли это, что лабиринт постоянно меняет структуру?
Впрочем, для игроков подобное препятствие не составляло серьёзной проблемы. По правилу кратчайшего расстояния им достаточно было просто ломать стены в одном направлении, пробивая путь наружу.
Похоже, Чжэн Цунхуа пришла к той же мысли: извлекая откуда-то массивные кастеты, она натянула их на руки и нанесла серию мощных ударов.
Однако под шквалом её яростных атак на монолите не появилось даже микротрещины. Ни малейшего намёка на хрупкость, которую камни демонстрировали во время обвала.
Цзянь Син потрясённо цокнула языком:
— Да уж, во всём детективном сообществе второй такой силовой ищейки не сыскать.
Ло Цянь резко развернулась и спустила курок. Пуля со звоном отскочила от камня.
— Теперь их две, — сдувая дымок со ствола, сухо уронила она. — Огнестрел тоже не бьёт. А штука-то с подвохом.
Цзянь Син подошла ближе, склонилась и задумчиво потёрла подбородок:
— Ну-ка, посмотрим, из чего она слеплена.
— Боюсь, тут нужен геолог, чтобы сказать наверняка, — озабоченно заметила Эвелин.
— Настоящий детектив силён во всех науках! — возразила Цзянь Син, но тут же осеклась: — Хотя... ладно, эту породу я действительно не узнаю. Зовите специалиста.
— А если пробить не выйдет? — холодно спросила Ло Цянь. — Двинемся вглубь?
Изначальный план предусматривал проход через пещеры, но, судя по всему, прежний маршрут уже не актуален.
Эвелин взволнованно мерила шагами пятачок неподалёку и вдруг замерла, пробормотав:
— Да, поняла...
— Что там? — Цзянь Син мгновенно уловила перемену.
Эвелин прижала ладонь к гарнитуре в ухе:
— Поймала сигнал! Пришло голосовое от другого военного врача!
Чжэн Цунхуа, забыв про кастеты, обрадованно воскликнула:
— И что он говорит?
— Остальные пытались войти в гору через другие лазы, чтобы объединиться с нами, но все входы засыпало снегом, — передала Эвелин. — На мне маячок. Связь паршивая, но они пытаются засечь наши координаты.
Цзянь Син плюхнулась прямо на полупещерный грунт:
— Значит, сидим ровно и не дёргаемся, чтобы спасателям работу не усложнять. А пока есть время — подкрепимся.
— Постой, — Ло Цянь не спускала глаз с подозрительного визитёра. — А с Бай Яньчжоу что делать?
Чжэн Цунхуа к этому моменту окончательно остыла и неуверенно предложила:
— Может, пока просто понаблюдаем?..
Е Цзиньрань взял ответственность на себя:
— Я буду за ним присматривать. Если всплывут несомненные доказательства, что это фальшивка, созданная шогготом, я уничтожу его без колебаний.
Будь перед ним бесчеловечная тварь из слизи, жалеть её он бы не стал.
Ло Цянь неохотно кивнула и убрала оружие в инвентарь.
Цзянь Син тем временем уже соорудила импровизированный очаг, развела костёр и с блаженным видом протянула к огню зябнущие ладони.
Бай Яньчжоу без малейшего смущения опустился рядом. Проследив за Чжэн Цунхуа, достающей пайки, он сдавленно усмехнулся, будто увидел невероятную глупость:
— И вы намерены это есть?
— А что не так? — Чжэн Цунхуа надрвала пакет с саморазогревающейся лапшой и протянула Цзянь Син упаковку с жареным рисом.
Бай Яньчжоу вальяжно откинулся назад, опираясь на руки:
— Восполнять энергию столь неэффективным путём, да ещё и пичкать себя такой дрянью... Жалкое зрелище.
Е Цзиньрань скользнул взглядом по его профилю, мерцающему в отсветах костра, и едва заметно поджал губы.
Подобную реплику мог выдать кто угодно, но только не настоящий Бай Яньчжоу.
Да, Бай Яньчжоу предпочитал инъекции нормальной еде, но требовательностью к пище никогда не отличался — ему просто осточертел отвратительный вкус питательных растворов из системного магазина.
В подземельях он относился к еде с осторожностью, избегая неоправданного риска, однако если безопасность продуктов не вызывала сомнений, а вкус оставался приемлемым, он никогда не отказывался от перекуса.
Провизия, предоставленная Городом Полярного Сияния, славилась отменным качеством. Даже сейчас, едва успев нагреться, пайки уже распространяли по пещере аппетитный аромат.
Инъекции питательных веществ были лишь личной привычкой Бай Яньчжоу. Он никого не агитировал поступать так же, а однажды даже делился с Е Цзиньранем едой.
— И как же, по-твоему, мне следует поступить с ужином, Бай Яньчжоу? — тихо спросил Е Цзиньрань.