— Осторожно!
Острая тень метнулась из мрака. Цунхуа сходу сбила Ван Айминя с ног и, не теряя ни мгновения, махнула клинком наотмашь, отсекая теневую когтистую лапу.
Перепуганный Ван Айминь успел выпустить серию выстрелов. Несмотря на безупречную меткость — все пули легли точно в цель, — извивающемуся туловищу монстра это не причинило ни малейшего вреда.
— Разве Бог Чжоу не предупреждал, что у этой твари иммунитет к физическому урону?! — выкрикнула Цунхуа, прикрывая спутника от новых атак. — Брось ты эти пукалки, живо бери ядовитую пыль! Ну, ту, что Сяньюй в прошлый раз покупал!
Ван Айминь с удручённым видом судорожно развернул окно системного магазина:
— А почему твоему-то клинку хоть бы хны?!
— Техника чар для клинков! — с гордостью откликнулась Цунхуа, взмахнув изящным сапфирово-рубиновым саблевидным ножом. Сейчас изящный атрибут танцовщицы превратился в смертоносное оружие. — Незаменимая штука для любого рейда и разбоя!
Холодное оружие в играх «бесконечного потока» изначально считалось слабым — разве что длинные копья показывали себя достойно. Однако в сочетании со свитками чар из системного магазина всё менялось. Техника чар для клинков была самым простым в освоении и наименее затратным навыком. Как убеждённый гайдовед и адепт эффективности, Цунхуа давно вычитала этот лайфхак: обычные ножи легко найти в любом подземелье, а после нехитрого ритуала они пробивали любую броню и наносили урон даже бестелесным тварям. Настоящий выбор для народа.
Учить заклинание на лету у Ван Айминя времени не было. Скрепя сердце, он выложил очки за несколько склянок с ядовитой пылью, мысленно молясь, чтобы навыки метания не подвели его так же, как стрелковые.
Е Цзиньрань ловко уклонился от выпада и тут же услышал системный сигнал о совершённой покупке. Сражения его не пугали — пусть это и отнимало силы, зато смертельная опасность отлично стимулировала игроков расставаться с очками в системном магазине.
Куда больше его заботило другое: как не сорвать с себя маску рядового игрока.
С Бай Яньчжоу всё было понятно — тот знал о его происхождении. А вот Цунхуа с Ван Айминем ничего не подозревали, строя самые дикие догадки относительно его личности.
Если они поймут, что аномалии и твари вообще не способны причинить ему вреда, отговориться «уникальным артефактом» уже не выйдет.
Применять к спутникам ментальное воздействие Е Цзиньрань не хотел. Перекройка чужого разума — штука рискованная. Ребята и так пережили вспышку безумия в этом подземелье; ещё один психический удар мог окончательно разрушить их рассудок и оставить инвалидами.
Поэтому он просто отхлебнул зелье ловкости и принялся выписывать хитроумные зигзаги, уворачиваясь от когтей.
Извилистый рельеф пещеры и царивший полумрак удачно скрывали его нелепые па. Е Цзиньрань сгорал от неловкости — ему хотелось прямо сейчас сбежать куда-нибудь в тёмный угол и спокойно пересчитать свежие зачисления очков.
Хотя нет... Углы сейчас были самым опасным местом.
Порождения углового пространства не охотились поодиночке. Эти умные стайные твари быстро сообразили, что добыча оказалась зубастой, и призвали подкрепление.
И хотя их называли Гончими Тиндала, к собачьим они не имели никакого отношения. Просто их неутолимый хищный инстинкт выбуживал в человеческих душах древний архаичный страх перед волчьей стаей, отчего разум сам придавал им созвучную форму.
В глазах Е Цзиньраня из углов пещеры сочились густые клубы чёрного тумана. В воздухе разлилась такая невыносимая вонь, что у него подступила тошнота.
Сжав губы, чтобы подавить позыв, он осторожно огляделся.
Бай Яньчжоу с абсолютным спокойствием щёлкнул пальцами. Из ниоткуда вырвалась невидимая волна сокрушительной силы. Ударная волна сбила напор тёмного тумана, заставив скрытых в нём тварей отступить. Гончие рычали от беспомощности, разваливаясь на куски и не в силах собраться вновь.
«Неудивительно, что вокруг него такой культ... Этот парень просто ломает баланс», — подумал Е Цзиньрань. Убедившись, что напарнику помощь не требуется, он сосредоточился на собственном противнике.
Физические атаки против Гончих были бесполезны, а зачарованного оружия у Е Цзиньраня не имелось. Ядовитая пыль могла сработать, но мгновенно не обездвиживала бы, а лишь разозлила бы монстров.
Ван Айминь успел швырнуть пару склянок, но Гончие оказались сообразительными: они создали воздушные потоки, не дав ядовитому облаку рассеяться. Лишь несколько капель попали на извивающиеся тела, не причинив серьёзного вреда. Встрепенувшись, твари переключили внимание на него.
Из пастей тварей выпростались длинные чернильные хоботки — органы, которыми они высасывали плоть и кровь своих жертв.
В расширившихся зрачках Ван Айминя отразилась приближающаяся жуть. Первобытный ужас парализовал его: он не мог ни сдвинуться с места, ни закричать. Гончие не оставляли в живых никого, кто их увидел.
Смерть была в шаге.
— Замри!
Из-под ног блеснуло нежно-фиолетовое сияние. Снизу вверх поднялся полупрозрачный купол, мгновенно замкнувшись в правильную сферу. Этот световой пузырь накрыл всю стаю Гончих, рвавшихся к Ван Айминю, превратившись в неприступную темницу.
Опешивший Ван Айминь обернулся. Из тьмы туннеля вышел Е Цзиньрань. Одной рукой он удерживал заклинание, а в другой сжимал ярко-красный многогранник, на гранях которого пульсировали золотые руны.
Во время суматохи он незаметно смещал бой к алтарю, где в этой временной петле снова лежал ещё не тронутый энергонакопительный самоцвет. Почерпнув из него ману, Е Цзиньрань наконец смог сотворить чары, способные переломить ход битвы.
— Заклятие барьера Нак-Тит?! — удивлённо выкликнула Цунхуа. — Я думала, это просто щит! Откуда ты узнал, что его можно использовать так?
Е Цзиньрань опустил руку, не ослабляя, впрочем, концентрации:
— Оно также называется великим заклятием тюрьмы Нак-Тит. Советую в следующий раз внимательнее читать карточки товаров и описание в системном магазине.
Заклинание пожирало ману с огромной скоростью. Даже с подпиткой от кристалла долго удерживать его было невозможно.
Запертые Гончие не оставляли попыток вырваться. Чёрный туман бился о фиолетовые стенки, когти с визгом скребли по магии, выискивая ничтожную щель.
— Эти твари сообразительны не хуже людей, — не оборачиваясь, проговорил Е Цзиньрань. — Уничтожить их мы не сможем, но если покажем, что добыча им не по зубам, они отступят. Бай Яньчжоу! Помогай!
Бай Яньчжоу стоял неподалёку, шепча заклинания. Е Цзиньрань специально не отвлекал его, но прошла уже целая минута — пора бы показать результат.
Внезапно стены пещеры покрылись бесконечными строчками белых символов — сложнейшими формулами и вычислениями. Бай Яньчжоу смолк. Его взор зафиксировался на тварях, бьющихся внутри фиолетовой сферы. В тот же миг математические формулы оторвались от камня и устремились к сфере, закружившись в бешеном вихре.
Из разверзнувшейся пустоты хлынула энергия высших измерений. В воздухе заплясали переливающиеся всеми цветами спектра сферы. Стоило Гончим коснуться этих сияющих пузырей, как их мгновенно вымарывало из реальности, изгоняя за пределы этого мира.
Цунхуа застыла с открытым ртом. Если магия Сяньюя ещё укладывалась в её представление об игровых механиках, то магия Бога Чжоу выходила далеко за рамки разумного. Ей показалось, будто этот приём как-то связан с тем высшим существом, которое Великий жрец призывал на вершине башни.
Таким же образом Бай Яньчжоу стирал оставшихся тварей снаружи. Схватка наконец завершилась без потерь.
Ван Айминь бессильно осел на землю, жадно ловя воздух ртом:
— Фу-у-х... Я уж думал, без увечий не выберемся.
Е Цзиньрань подбросил на ладони многогранник и с лёгким прищуром заметил:
— Жаль, запасы маны почти иссякли. Даже если отдать его жрецу, провести ритуал из прошлого витка всё равно не выйдет. Ну да ладно, оставлю себе.
Отдавать ценную вещь персонажу подземелья он и не собирался, так что артефакт мгновенно отправился в личный инвентарь.
Цунхуа быстро пришла в себя. Переведя дух, она вложила саблю в ножны и подошла ближе. Осмотревшись, она увидела выступающий каменный постамент и тусклые, стёршиеся узоры на стенах.
Е Цзиньрань сделал шаг к ней, собираясь заговорить, но девушка пресекла его взмахом руки:
— Стоп! Даже не начинай про эти фрески.
Е Цзиньрань изобразил крайнее бескорыстие:
— Ну ладно тебе. Я просто пытаюсь понять суть подземелья. Ответы явно где-то здесь, а фрески — лучшая подсказка.
Цунхуа оказалась перед дилеммой: с одной стороны, она панически боялась потерять рассудок от запретных знаний, с другой — любопытство жгло её изнутри.
Заметив её терзания, Е Цзиньрань ухмыльнулся:
— Не бойся, я подберу максимально мягкие выражения. Скажем... задействую метафору с той «летающей бурёнкой», о которой говорил Бай Яньчжоу.
Цунхуа сделала пару глубоких вдохов, собираясь с духом:
— Так, несовершеннолетним лучше отойти. Пусть взрослые берут этот удар на себя.
Ван Айминь аж скривился от такой несправедливости:
— Вы меня совсем за младенца держите?! Я, между прочим, своё уже отбезумел!
— Вот и отлично, — серьёзно поддержал Е Цзиньрань. — Если помутится разум у одного, это проще контролировать, чем если сорвутся оба.
Бурча себе под нос проклятия, Ван Айминь отшагал подальше.
Е Цзиньрань неспешно прохаживался вдоль испещрённой стены, разглядывая фантасмагорические барельефы и мысленно подбирая наиболее безопасные формулировки.
— Изначально Баград был самым обычным городом, неотделимым от остального мира, — начал он. — Всё изменилось, когда возник этот механизм песочных часов.
— Пещерный зыбучий омут — лишь примитивный прототип, а вот часы, в которых заточен Баград, — законченное и невероятно сложное устройство.
— Это точно не работа Великого жреца. У него банально не хватило бы сил вырвать целый мегаполис из нормального потока времени и упечь его внутрь песочных часов. Архитектор этого места — кто-то иной.
Е Цзиньрань провёл пальцами по шершавой, тронутой веками поверхности:
— Технология, судя по всему, принадлежит тем самым аномалиям, что обитали тут в древности. Хотя мне до сих пор верится с трудом, что эти...
— Летающие бурёнки? — на автомате уточнила Цунхуа.
Е Цзиньрань запнулся:
— Э-э... давай лучше без имён. В общем, у тех тварей было два главных увлечения: копать руду и поклоняться древним божествам. Причём с таким фанатизмом, что в итоге они разнесли собственную родную планету.
— И поэтому они припёрлись гадить другим? — нахмурилась Цунхуа с явным отвращением.
— В каком-то смысле. Но в какой-то момент они бросили этот выработанный карьер и убрались восвояси. Почему — неизвестно.
Цунхуа задумчиво потёрла подбородок:
— Выходит, наша цель — вырвать Баград из этой временной ловушки? А жрец лишь раз за разом переворачивает песочные часы, пытаясь открутить время назад?
— Именно. Как только мы вернём город в нормальное русло времени, подземелье будет пройдено.
Но одно дело — понять суть проблемы, и совсем другое — решить её. Пробить изоляцию замкнутого пространства и встроить его обратно во временную ось — задача, недоступная простым смертным.
Расследование упёрлось в тупик.
— Что ж, ума я не лишилась, а больше тут ловить нечего, — Цунхуа развернулась, чтобы уйти, но вдруг оступилась и чуть не повалилась на камни: — Чёрт...
Ойкнув от резкой боли, она подтянула штанину. Из ткани вывалился крупный чёрный скорпион и тут же юркнул в щель между камнями.
Е Цзиньрань присел перед ней на корточки:
— Ядовитый укус? Закажи антидот в магазине.
Знания о феноменальной скупости Сяньюя избавляли от лишних надежд, поэтому Цунхуа без лишних слов сама купила сыворотку, обработала ранку и туго перетянула ногу бинтом:
— Жить буду. Пойдём отсюда.
Бай Яньчжоу, давно проявлявший нетерпение, молча шагнул к выходу, стоило Е Цзиньраню подняться.
Сидевший у лаза Ван Айминь, который от нечего делать протирал затвор автомата, при звуке шагов подскочил как ужаленный:
— Ну наконец-то! Вы там уснули, что ли?!
Е Цзиньрань кивнул вверх:
— Доставай кошку.
Но прежде чем Ван Айминь успел развернуть инвентарь, Бай Яньчжоу уже выстрелил крюком-кошкой в край провала, подхватил Е Цзиньраня за талию и мгновенно взмыл наверх вместе с ним.
Цунхуа примерилась глазом к высоте вылаза:
— Ха, да тут размяться негде! Смотри и учись, пацан!
Отступив на пару шагов, она рванула с места, оттолкнулась от камня изо всех сил и точным рывком зацепилась пальцами за край лаза.
— Эй! А меня подождать?! — панически завопил Ван Айминь, судорожно перерывая свой инвентарь в поисках хоть какого-нибудь альпинистского снаряжения.
— Раньше надо было думать! Наверху подождём! — подмигнула ему Цунхуа. Нависавший песчаный пласт уже готов был обвалиться, так что она ловко подтянулась и выскочила из провала.