— Не против, если мы тут немного пошарим? — вежливо уточнила Бог медицины. Хозяин комнаты стоял прямо перед ними — живой, невредимый игрок.
— А вы будто ещё не начали? — Ван Айминь с немым укором оглядел присутствующих. — Ладно, проехали. Рано или поздно и до ваших комнат очередь дойдёт.
Эти слова подействовали как холодный душ: суетившаяся толпа заметно притормозила. Кому понравится, когда в твоих личных вещах копаются посторонние — да ещё и прямо у тебя на глазах?
Е Цзиньрань как раз вылез из шкафа, держа в пальцах диктофон:
— Кажется, я нашёл источник звука.
Приборчик всё ещё прокручивал какую-то запись. Из динамика доносилось:
«Да блин, опять твинк против нас зашёл! За что мне вечно таких раков в команду закидывает?!»
«Е-е-й, наконец-то затащили! Стоп, а чё так мало рейтинга дали? Что за бред, слив одной катки отбивается только за три победы?! Да я в ахуе…»
«Чёрт, тачскрин опять лагает!»
Портативный динамик так и фонтанировал ругательствами и сочными ругательствами.
Ван Айминь густо покраснел до самых ушей:
— Я… я только дома за каткой так выражаюсь!
— Да, подтверждаю, — заступилась за него Ван Хэжань. — Брат у меня вообще послушный, просто школота в играх быстро агрится.
— Сейчас не об этом речь, — Е Цзиньрань ловко крутанул диктофон между пальцами. — Кто подбросил эту штуку к тебе в комнату?
Ван Айминь покачал головой:
— Понятия не имею. Если бы ты её не откопал, я бы так и жил в неведении.
Е Цзиньрань на мгновение задумался, опустив взгляд:
— А что, если это сделал кто-то из игроков?
— В смысле? — разом переспросили несколько человек.
— Подумайте, как мы обычно действуем, — пояснил Е Цзиньрань. — Подбрасываем жучки и скрытые камеры в дома НПС. Скажете, никто из вас этим не грешил? Мы находимся в подземелье, и эта комната для кого-то — как раз жильё обычного НПС.
Ван Хэжань нахмурилась:
— Хочешь сказать… здесь есть другие игроки, кроме нас?
— А как иначе? Бесконечная Игра связывает между собой множественные миры. Не исключено, что и наша родная реальность для кого-то — лишь очередное подземелье. — Е Цзиньрань поглядел на диктофон. — Возможно, этот прибор — улика, оставленная визитёрами из другого мира.
Ван Айминь озадаченно почесал затылок:
— Но чтобы подбросить предмет, нужно сперва забраться ко мне в квартиру. Я ведь не пересекался ни с кем, кто был бы похож на игрока…
— А навыками скрытности ты владеешь? — спокойно поинтересовался Е Цзиньрань.
Ван Айминь отрезал: возразить было нечего.
И то правда. Кто станет действовать в открытую? Переводя на язык игроков, лишние разговоры с НПС лишь повышают уровень их настороженности.
— Какой смысл системе показывать нам это? — с недоумением спросила Бог медицины. — Вгнать нас в панику?
— Позабавиться за счёт игроков — вот и весь смысл, — равнодушно отозвался Е Цзиньрань. — Дразнить, провоцировать, наблюдать за реакцией… Боги обожают подобные игры.
Мёбиус обошёл комнату по периметру и, повернувшись, заметил:
— Не думаю, что хозяин этой комнаты — маньяк-убийца.
— Разумеется, нет, — вальяжно прислонился к стене Бай Яньчжоу. — Но суть основного квеста мне теперь ясна: мы должны вынюхивать чужие тайны в личных комнатах, собирать доказательства и вычислять маньяка. Похоже, система целенаправленно натравливает игроков друг на друга.
Е Цзиньрань бестрепетно смерил его взглядом. Кто бы сомневался: Бай Яньчжоу мгновенно раскусил подтекст и догадался, что этот подвох приготовлен специально для него. Но если он всё понял, зачем полез в мышеловку?
Прошлый контракт ограничивался лишь цепочкой подземелий «Промчаться сквозь Вечную Ночь». Бай Яньчжоу вовсе не обязался таскаться за ним след в след в роли телохранителя. Это выглядело по меньшей мере странно.
Е Цзиньрань поймал себя на мысли, что окончательно очерствел. Должно быть, слишком долгое отстранение от людского общества выжгло в нём способность к сопереживанию.
Люди вечно совершают поступки, не поддающиеся никакой логике.
Ван Айминь, краснея от смущения, попытался хоть немного придать комнате жилой вид, забрал у Е Цзиньраня диктофон и пробормотал:
— Я не смогу утащить всё. Этому диктофону тут точно не место… Вдруг это и есть тот самый «багаж»?
— Если считать «багажом» всё, чему не место в этой комнате, тогда как быть с этим? — Ван Хэжань вдруг выудила из-под подушки брата пистолет. — Пистолет? Ты серьезно?
Мёбиус ловко перехватил оружие и пару раз вскинул на ладони:
— Настоящий. В Китае за такое статьи дают.
— Да вы чего, с дуба упали?! — Ван Айминь вытаращил глаза от изумления. — Откуда он вообще здесь взялся?!
Е Цзиньрань пояснил:
— В «Памятке пассажира» сказано, что наш багаж разбросан по разным вагонам, а при выходе каждый обязан забрать свои вещи. Выходит, нам придётся отыскать всё, что предназначается именно нам.
Внезапно откуда-то сверху раздался хриплый голос автоинформатора:
[Поезд возобновляет движение. Просим пассажиров занять свои места и надежно держаться]
— Время на поиски истекает, нам стоит поскорее усесться, — Бай Яньчжоу обвёл взглядом помещение. — Вот только стульев на восьмерых тут не хватит.
— А может, если мы соберем весь багаж, нас автоматически вернет в нормальный вагон? — рискнула предположить Бог медицины. — Давайте проверим?
Ван Хэжань дёрнула дверную ручку: замок был открыт, но створка не поддавалась ни внутрь, ни наружу.
Е Цзиньрань молча наблюдал со стороны. Он отчётливо ощущал, что всё окружающее — лишь липкая иллюзия. Пока не найдена настоящая «ключевая улика», им не вырваться из этого морока обратно в поезд.
Впрочем, подсказывать остальным он не собирался. Спойлерщики долго не живут.
Ван Айминь занервничал:
— Сейчас ещё раз всё просмотрю… Что тут еще чужое?
«Проклятье, почему я раньше никогда не убирался в комнате?!»
В отчаянии он повернулся к той, кто привлекала меньше всего внимания:
— Девушка, вы не замечали ничего странного?
Обращался он к Изначальной.
Фигура, скрытая за серыми покровами, тихо ухмыльнулась и мягко произнесла:
— Вещей, чуждых этому пространству, ровно три: диктофон, пистолет и дневник.
— Но я никогда не вёл дневников! С чего бы вдруг…
Помявшись, Ван Айминь выдвинул ящик письменного стола — и снова обомлел.
Там смирно лежала незнакомая общая тетрадь.
Он взял её, бегло пролистал пару страниц. Содержание удивительным образом отражало его реальную жизнь, да и почерк точь-и-точь совпадал с его собственным.
— Возможно, эту привычку имеет твоя копия из параллельного мира, — едва слышно прошептала Изначальная.
Серая дымка бесшумно поползла по полу, затем резко поднялась выше, полностью поглощая фигуры игроков. Она ослепила их, окутав словно плотной ватой.
Когда туман наконец растаял, перед изумленными игроками вновь предстало внутреннее убранство поезда: два ряда абсолютно одинаковых кресел.
Электронное табло над дверью гласило, что они находятся в восьмом вагоне.
— Живо по местам! — выкрикнула Ван Хэжань, силой усаживая брата в кресло и падая рядом.
Бай Яньчжоу и Е Цзиньрань среагировали мгновенно, зайдя на первые попавшиеся сиденья. Бог медицины с Мёбиусом застряла на долю секунды дольше.
Тигр спускается с горы огляделся по сторонам и решительно устроился поближе к Изначальной.
Гудящий гул огласил пространство, и состав сорвался с места. За окнами по-прежнему простиралась беспросветная тьма. Дикая инерция вжала пассажиров в спинки кресел — было очевидно, что поезд мгновенно набрал предельную скорость.
Спустя пару мгновений ход выровнялся, и люди смогли перевести дух.
Ван Хэжань прижала ладонь к груди:
— Теперь я поняла, к чему предупреждали про сиденья. Стояла бы сейчас — точно костей не собрала бы!
— Ну, не всё так страшно, — усмехнулся Е Цзиньрань. — Переломами бы обошлась. В крайнем случае докупила бы зелий в системном магазине — помогают мгновенно.
Ван Айминь, сжимавший в охапке пистолет, тетрадь и диктофон, попытался убрать их в личный инвентарь — и вещи легко исчезли. Правда, система сразу пометила их как [Сюжетные предметы], а значит, после выхода из подземелья они попросту испарятся.
Он не стал утаивать это открытие от остальных: у него не было дурной привычки крысить улики, особенно в командных раундах.
— Думаю, пора двигаться дальше, — Бог медицины с нетерпением уставилась на дверь седьмого вагона. — Пройдём?
Сквозь мутное стекло двери проглядывала всё та же серая пелена, похожая на вуаль, скрывающую тайну.
Ван Айминь обернулся к девятому вагону: там виднелись ровные ряды кресел — точь-и-точь такие же, как в момент их появления в игре.
«Назад возвращаться нельзя», — прозвучал в его голове отчётливый внутренний голос.
Бай Яньчжоу поднимался первым, сделал пару шагов по проходу, проверяя обстановку, и лёгким движением прикоснулся к дверной ручке.
— Седьмой вагон… Интересно, чьи скелеты в шкафу мы вытащим на свет на этот раз? — на его губах мелькнула едва заметная улыбка.
Е Цзиньрань шагнул следом:
— Куда так спешишь?
— Неймётся узнать, насколько глубоко архитектор этого подземелья копал под каждого из нас, — Бай Яньчжоу обернулся и с неожиданной охотой вступил в разговор: — А ты как думаешь, дружище?
Е Цзиньрань предпочёл отвести взгляд, избегая прямого зрительного контакта:
— Ну… сущности подобного уровня наблюдают за нами из высших измерений. Возможно, они знают человечество куда лучше, чем мы сами.
— Да далеко не все из них так уж всеведущи, — фыркнул Бай Яньчжоу с явным презрением. — Взять хотя бы того красного гигантского осьминога.
Е Цзиньрань скользнул взглядом по залу и наткнулся на Изначальную:
— А что насчёт неё?
— Готов заложиться, — понизил голос Бай Яньчжоу, — к проектированию этого места она точно приложила руку.
Единственный во Всём повелевает пространством и временем. Поезд, мчащийся в межреальности между Явью и Страной Снов, вагоны, смыкающиеся с комнатами из параллельных измерений — всё это явно не обошлось без божественного вмешательства. Свои ли силы приложил этот Внешний Бог или подсобил через последователей — не суть важно.
Е Цзиньрань знал, что за разработкой Бесконечной Игры стоит целая свора божеств. Однако, насколько он помнил, отношения между Единственным во Всём и Верховным богом всегда были далеки от идеала — они скорей недолюбливали друг друга. С чего бы вдруг им затевать совместный проект?
— М-м? — мягко подала голос Изначальная. В её интонации проскользнула странная, почти гипнотическая душевность.
Е Цзиньрань спохватился: он слишком долго бестарханно разглядывал её.
— Прошу прощения, — мгновенно произнёс он.
И тут же до него дошло: все его мысли наверняка только что были прочитаны до последнего слова.
Находиться рядом со всеведущим божеством — то ещё удовольствие. Е Цзиньрань искренне надеялся не ляпнуть ничего лишнего и не навлечь на себя её гнев.
Убедившись, что прямая угроза отсутствует, остальные игроки один за другим вышли в проход, ожидая, пока Бай Яньчжоу отопрёт проход.
Под пристальными взглядами всей группы Бай Яньчжоу потянул створку на себя, обернулся, на прощание подарив всем улыбку, и шагнул прямо в седую мглистую пелену, растворившись без следа.