Будь перед ним хоть Великий Древний, хоть Внешний Бог — Бай Яньчжоу церемониться не собирался. Он выхватил плазменную пушку и без лишних раздумий всадил заряд прямо в воду.
Даже Е Цзиньрань опешил: надо же было отрыть артефакт давнишних времён и снова пустить в дело! Продать его в своё время за бесценок явно было ошибкой; теперь Е Цзиньрань искренне об этом жалел.
Вода послушно провела разряд, не оставив Ктилле ни единого шанса уклониться. К счастью для неё, шкура у божества оказалась толстой: ток лишь разъярил тварь. Не получив серьёзного урона, она в бешенстве хлестанула по воде семью или восьмью щупальцами, обрушив на берег штормовую волну брызг.
— Не стреляй, Бай Яньчжоу! — отчаянно закричал Ся Юэхэ.
Задень такой разряд кого-то из людей, от того и мокрого места не осталось бы.
Е Цзиньрань среагировал быстрее всех. Прекрасно понимая, что силой Бай Яньчжоу не пересилить, он всё же перехватил его запястье, не давая снова спустить курок.
Бай Яньчжоу на миг замер, после чего отправил пушку обратно в личный инвентарь. Однако отказываться от нападения он не намеревался и тут же забормотал заклинание.
Е Цзиньрань мгновенно зажал ему рот ладонью.
— Мм... — Бай Яньчжоу высвободил одну руку и упёрся ладонью в грудь Е Цзиньраня, пытаясь того оттолкнуть.
К счастью, защита у Е Цзиньраня была на высоте, иначе от подобного толчка у него треснула бы пара рёбер.
Немного выместив злость, Ктилла озадаченно уставилась на возню двух смертных у кромки воды:
— Люди, вы совсем из ума выжили? На третьем этаже есть врачи.
— У этого вообще мозгов нет! — крикнул ей в ответ Е Цзиньрань. — Послушай, Ктилла, в ресторане я был вынужден так сказать! Ты что-нибудь слышала об Играх Бесконечности?
Троица исследователей неподалёку замерла с отвалившимися челюстями.
«Разве о таком вообще можно выкладывать?!»
— Что это ещё такое? — безучастно спросила Ктилла.
— Нас обманул один коварный Внешний Бог, затащив в свою игру. Мы просто проснулись и оказались заброшены сюда, — проговорил Е Цзиньрань, скорчив наиболезненную мину.
Ктилла отвела взгляд влево-вниз:
— Я помню. Ты наверняка говоришь о Ползущем Хаосе.
— Ха-ха, да уж, слава о нём ходит та ещё.
Стоило упомянуть этого Внешнего Бога, как гнев Ктиллы переключился. Перестав цепляться к людям, она медленно погрузила щупальца обратно на дно бассейна:
— Вы стали жертвами чужой блажи. В этой вселенной нет ни одной разумной расы, которую бы он не отравил своим присутствием.
— Вот-вот, — подхватил Е Цзиньрань. — Ползущий Хаос вывалил на меня кое-какие подробности о прошлом Владыки Р'льех, но недоговорил. Подозреваю, просто разжигал аппетит.
— Жажда знаний сама заведёт человека в бездну, — проронила Ктилла. — Я тебя поняла. Но с чего ты взял, будто сможешь мне помочь, если я выложу весь план?
— Не попробуешь — не узнаешь, а мы и так загнаны в угол.
— Знаешь ли ты, почему мне даровали имя Ктиллы, Сокрытой в Тьме? Это предназначение, коему я обязана следовать с самого рождения. Я должна хранить эту тайну.
— Если не можешь открыть задумку подводных обитателей, как насчёт намерений людей? — с невозмутимым видом спросил Е Цзиньрань. — Врачи и медсёстры в лечебном крыле на третьем этаже, которые таскали тебя на осмотры, — ведь они обычные люди?
Ктилла угрюмо шлёпнула щупальцем по воде:
— Да.
Троица исследователей, успевшая устроиться на шезлонгах, дружно вытянула шеи, жадно ловя каждое слово.
Бай Яньчжоу зловредно усмехнулся:
— А шуму-то было. Вся из себя великая и высокомерная, а позволила смертным над собой издеваться.
— Это всё Ползущий Хаос! Он научил вас делать ядерное оружие, а от него очень больно! — Ктилла обиженно погрузилась в воду, пуская пузыри.
— Именно, — с праведным гневом поддакнул Е Цзиньрань. — Все беды во вселенной от него.
Ктилла относилась к редкой категории древних божеств, переживших прямой ядерный удар. Разумеется, ранения она получила тяжёлые, однако убить тварь такого уровня оказалось не так-то просто.
— Мне было очень плохо... Я ушла на глубину, а люди подкараулили, пока я не оправилась от ран, и поймали сетями...
Чем дальше Ктилла рассказывала, тем сильнее распалялась от обиды. Она нарезала круги по бассейну с такой скоростью, что её силуэт размывался.
— Они всадили в меня лошадиную дозу анестетика. А когда я очнулась, уже не понимала, где нахожусь. Меня потом ещё несколько раз перевозили!
— Ого, ну и жуткие эти двуногие обезьяны, — оценил Гуань Шинин.
Ктилла вынырнула, оставив над водой только голову:
— Е Цзиньрань, я знаю, что человечество неоднородно. Если вы с товарищами вытащите меня отсюда, клянусь: когда Р'льех поднимется со дна и отец снова станет править Землёй, я дарую вам вечную жизнь и великую славу.
Е Цзиньрань состряпал озадаченное лицо:
— Ктилла, если отложить в сторону восхождение Р'льех и воцарение древних богов... Тебе не кажется, что в твоей истории кое-что не сходится?
— В чём же? Я выложила всё как есть!
— С ваших слов получается, что люди приняли вас за Кракена, ранили, пленили и упекли в секретные лаборатории безумных учёных. Но прямо сейчас вы находитесь посреди океана, — Е Цзиньрань развёл руками.
Персонал отеля в абсолютном большинстве состоял из Глубоководных, и лишь врачей с третьего этажа Е Цзиньрань посчитал чистокровными людьми.
Ктилла умолкла. Наткнувшись на неразрешимое логическое противоречие, её разум будто заклинило; взгляд расфокусировался.
Спустя секунд пятнадцать она пробормотала:
— Нет... Их жадные взоры следовали за мной повсюду... Они бы ни за что не отпустили меня просто так... Глубоководные идут по пятам... где бы я ни оказалась...
— Ух ты, прямо беглая принцесса, — отвесил комментарий Гуань Шинин.
Бай Яньчжоу брезгливо фыркнул:
— Тварь либо контузило ядерной бомбой, либо собственный папаша довёл её до психоза. Вот видишь, связываться с древними божествами — себе дороже. Даже если ты их прямая наследница.
— Ладно-ладно, не надо при каждом удобном случае читать мне нотации, — с кривой ухмылкой вздохнул Е Цзиньрань. — В этой жизни полно вещей, которые от нас не зависят.
— Отцовы слуги, Отец Дагон и Мать Гидра, неустанно следили за мной. Когда меня ранили люди, они вовремя пришли на помощь и вытащили... — Ктилла погрузилась в тяжёлые воспоминания; щупальца под водой нервно дёргались.
— Дворецкий и старшая горничная? — шепнул Гуань Шинин.
Ктилла не услышала шёпота на берегу — да и не до того ей было. Она то сжималась, то вытягивалась в воде, явно теряя контроль над собой.
— Потому что я... я...
Эта тайна веками жгла её изнутри. За многие миллионы лет лишь избранные слуги сподобились узреть откровение Владыки Р'льех и узнать о древнем, исполненном мрака замысле.
«Нельзя! Нельзя говорить!»
А со стороны суши донёсся мягкий, почти сочувственный, но оттого ещё более ядовитый голос:
— Столько лет хранить такой груз... Должно быть, тебе ужасно тяжело. И морские твари, и люди на суше наверняка заставляли тебя делать то, чего ты совсем не хотела...
Ктилла забилась в воде, словно впавший в истерику ребёнок. Вокруг неё закружились бурные воронки:
— Нет! Я сама этого хотела! Это великая и достойная жертва!!
— Жертва остаётся жертвой, сколько её ни приукрашивай, — констатировал Е Цзиньрань. — В конечном счёте пострадала ты одна.
Щупальца Ктиллы внезапно плотно сошлись, обхватив бёдра и живот. Её человеческие руки тоже трепетно легли на низовье живота:
— Нет... Я должна гордиться! Внутри меня — драгоценный дар. Моя утроба.
Она ласково поглаживала своё тело, и эта нежная, почти материнская улыбка смотрелась дико и пугающе на юном девичьем лице.
Следующая её фраза повергла присутствующих в ступор.
— Мой великий отец переродится и выйдет из моего чрева.
Застывшие исследователи выдали лишь:
— Э-э?..
Е Цзиньрань с трудом подавил шок:
— Я, конечно, догадывался, что логика древних богов весьма специфична, но подобная инцестуальная сансара — это даже для вас чересчур...
Бай Яньчжоу с видом человека, которого сейчас тошнит, с чувством высказался:
— Всё, я умываю руки. Поговоришь с этими тварями ещё минут пять — и остатки картины мира разлетятся в щебень.
Кое-как подгребя разбросанные по полу осколки здравого смысла, присутствующие приготовились слушать дальнейшие откровения Великого Древнего.
Ктилла слегка опомнилась и, смущённо погрузившись по подбородок, невнятно пролепетала:
— Сейчас отец, разумеется, не сможет пройти сквозь моё чрево. Но если вдруг его нынешняя плоть по какой-либо причине будет уничтожена, вся его божественная суть устремится ко мне... И я выношу его заново.
Е Цзиньрань попытался подобрать хотя бы какую-то аналогию:
— Ходячий Фонтан Жизни...
Ктилла оказалась ходячим резервуаром для перерождения — неудивительно, что Глубоководные оберегали её пуще глаза.
Как-никак главный козырь Владыки Р'льех, страховка на случай гибели. О таком следовало молчать.
Если когда-нибудь человечество или иная раса дорастёт до того, чтобы сразить Великого Древнего, тот не окажется беззащитным. Заточённый на океанском дне и лишённый былого могущества, он вынужден подстраховываться со всех сторон.
Е Цзиньрань ткнул пальцем в сторону бассейна и повернулся к Бай Яньчжоу:
— Видишь? Богов не так-то просто прикончить.
Сущности из высших измерений совсем не глупы; в хитрости и прозорливости они стократ превосходят людей.
Вообще-то Е Цзиньрань не планировал давать никаких советов — просто решил уколоть спутника в ответ на недавние нотации.
Бай Яньчжоу лишь сжал кулаки, в его глазах вспыхнул азарт:
— Спасибо за ценный опыт. В следующий раз, перед тем как пришибить какого-нибудь бога, я первым делом перекрою ему все пути к отступлению.
Попытки убедить друг друга с обеих сторон неизменно напоминали разговор глухого с немым.
— Как же так... Я ведь выболтала вообще всё... — осознав свою оплошность, Ктилла в отчаянии заметалась по дну бассейна.
Е Цзиньрань присел на корточки и мягко произнёс:
— Не паникуй. Выговорилась — и легче стало, верно? Мы не сотворим тебе зла. Погоди немного, дай нам всё обсудить и найти выход.
Е Цзиньрань понимал, отчего Ктилла так уверена в непрерывном надзоре с океанских глубин: Владыка Р'льех никогда не упустил бы из виду столь ценный сосуд.
В голове самого Е Цзиньраня царил хаос. Противоречивые сведения накладывались друг на друга, и вычленить из этого вороха хоть какую-то зацепку казалось невыполнимой задачей.
Порой он даже завидовал Бай Яньчжоу. Возможно, мозг в сосуде работает без сбоев и боли — словно мощный компьютер на предельной скорости.
К его удивлению, Бай Яньчжоу тоже присел у края бассейна. Вот только смотрел он не на древнее чудовище в воде, а на профиль Е Цзиньраня.
— Мне нет дела до душевного здоровья и семейных неурядиц древних богов, — проговорил Бай Яньчжоу с лёгкой ухмылкой. — Но мне показалось, будто ты мысленно призываешь меня на помощь. Что такое? Завидуешь моему выдающемуся уму?