— Меня зовут Тек! — мальчишка гордо выпятил грудь, без тени робости глядя на незнакомцев.
Бай Яньчжоу с улыбкой качнул головой:
— И что же ты тут делаешь?
— Это я должен у вас спросить! — Тек попытался напустить на себя сердитый вид, но распиравшее его любопытство было не скрыть. — Чего это вы, два взрослых брата, шепчетесь по углам?
Е Цзиньрань, уперев руку в бок, лениво отозвался:
— Мы просто стояли рядом. Никаких секретов.
— Но пациентам нельзя гулять здесь без присмотра! — надулся мальчик. Он оглядел одежду Е Цзиньраня, явно пытаясь определить его статус: — Ты не врач и не медбрат... А кто тогда?
— Я? Инвестор этой больницы, — прищурился Е Цзиньрань.
— Инвестор? — мальчуган окончательно запутался. Вряд ли ребёнок знал столь замысловатые слова.
Е Цзиньрань вздохнул и указал на Бай Яньчжоу:
— Ладно, считай, что я его родственник. Пришёл навестить.
— Всё равно нельзя выводить больных без разрешения! Белые халаты разозлятся! Вот пойду и всё им расскажу! — щекастый Тек забавно надулся, но с места так и не сдвинулся.
— Кому расскажешь? — Е Цзиньрань беззаботно потрепал мальчишку по макушке. — Родителям?
— Родителям? А это ещё кто? — захлопал глазами Тек.
— Родители... ну, папа с мамой у тебя есть?
Тек задумчиво забормотал:
— Папа... мама... А! Вспомнил! Мой папа — главврач!
Е Цзиньрань на мгновение замер от такого ответа. Надо же, звучало прямо как в заглавиях штампованных школьных сочинений.
Главврач... Вот только сейчас его в больнице нет.
Е Цзиньрань присел на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с мальчиком:
— Тек, ты ведь только что искал Лили? Кто она?
— Лили — моя сестрёнка! Мы с ней двойняшки и очень похожи! — жизнерадостно отозвался Тек.
Двойняшки. Хоть случай и редкий, Е Цзиньраня это не удивило — в подземельях и не такое встречалось. Странно другое: главврач мало того что отлёживался дома, так ещё и вопреки правилам приволок детей на работу, а уходя, забрать их забыл. Что-то тут не сходилось.
— А где вы обычно живёте? — спросил Е Цзиньрань.
Мальчик махнул рукой в сторону корпуса стационара:
— Там. Мы с сестрёнкой живём вместе.
Значит, двойняшки действительно обитают в многопрофильном медицинском центре «Благодать». Но больница стояла на отшибе, глухо укрытая от цивилизации. Как они добираются до школы?
— Сегодня среда. Разве вам с сестрой не нужно в школу?
Тек недоумённо хлопнул ресницами:
— В школу? Нет, мы не ходим в школу. Нас учат люди в белых халатах!
— Вот как, — Е Цзиньрань вновь взъерошил его вихры. — Пропускать школу — нехорошо.
Дети явно достигли школьного возраста, но главврач не отправил их во внешний мир, а держит при больнице на «домашнем обучении». Почему?
— Хм! — Тек надул губы. — Это вы нехорошие, раз не слушаетесь! Белые халаты вас быстро в чувство приведут!
— Тек, а эти «белые халаты»... ты про врачей и медсестёр? — мягко подтолкнул его Е Цзиньрань.
— Вовсе нет! — замахал руками мальчик. — Врачи лечат, медсёстры ухаживают за больными. А есть ещё те, кто прячется. Они иногда учат нас с сестрой, а иногда делают нам осмотры... — Тек спохватился и испуганно зажал рот ладошками: — Ой! Об этом нельзя говорить!
Е Цзиньрань мягко отвёл его ручонку и улыбнулся:
— Не бойся. Всё, что здесь сказано, останется между нами. Этот братишка рядом тоже никому не проболтается.
Бай Яньчжоу молчал, наблюдая за ними с ленивым любопытством. Тек коротко бросил на него взгляд и тут же отвёл глаза.
— Ну ладно... Те взрослые дают нам уроки вот там, — Тек ткнул пальцем в сторону относительно невысокого здания в отдалении.
Это был не стационар и не главный корпус поликлиники. Е Цзиньрань поднял взгляд: на фасаде темнела надпись «Центр клинических медицинских исследований».
Не врачи, не медсёстры, скрываются от игроков, тесно связаны с ключевыми персонажами... Должно быть, это персонал Фабрики предметов.
Е Цзиньрань пока не знал, кто именно предатель: секретарь главврача, сам главврач или эти таинственные исследователи. Впрочем, разрыв любого звена в производственной цепочке неизбежно скажется на поставках предметов.
Возможно, стоит выудить информацию у Бай Яньчжоу — узнать, с какими персонажами тот контактировал за первые пару дней. Хотя заставить его развязать язык будет непросто.
Отложив эту мысль, Е Цзиньрань снова повернулся к мальчику:
— А где ваша мама?
— Мама? — Тек склонил голову набок. — У нас нет мамы. Папа — он нам и за маму.
Семья с одним родителем? Если верить словам мальчика, главврач — образцовый отец. Вот только текущее поведение главврача совсем не вяжется с образом заботливого родителя.
— Тек, а кто чаще бывает с вами — папа или те люди в белых халатах?
— Папу я почти не вижу, — с обидой протянул мальчик. — За нами всегда присматривают старшие братья и сёстры. Некоторые из них ужасно строгие, но хорошие дети должны слушаться взрослых!
— Под взрослыми ты имеешь в виду врачей, медсестёр и исследовательскую группу? — Е Цзиньрань внимательно вгляделся в его лицо.
— Ага! И ещё сестричку-секретаря!
Вспомнив о чём-то своём, Тек огляделся вокруг и потянулся назад:
— Мне пора искать Лили. Она точно нашла что-то интересное и не делится!
— Иди, — Е Цзиньрань не стал его удерживать. — Если встречу её, обязательно передам, что ты её искал.
Тек кинул на прощание любопытный взгляд и поскакал прочь по гравийной дорожке.
Когда мальчишка исчез за поворотом, Бай Яньчжоу неторопливо набросил на плечи больничную пижаму и расправил складки:
— Надо же, Господин Лавочник. Ты провёл в подземелье меньше полудня, а выведал больше, чем вся наша пятёрка за двое суток.
Е Цзиньрань обернулся. Разговаривая с Теком, он не глушил звук, позволяя Бай Яньчжоу слышать каждое слово:
— Считай это наградой за содействие. Так чем ты занимался всё это время?
— Неужели сподобился спросить? — На губах Бай Яньчжоу заиграла холодная усмешка, он слегка прикусил губу. — Пойми, когда соотрядники друг с другом не знакомы, уйма времени уходит на банальное притирание. А тут ещё одна особа решила вставлять мне палки в колёса. Да-да, ты не ослышался. Я только и делал, что разгребал проблемы, которые она создавала.
— И ты её до сих пор не прикончил? — спросил Е Цзиньрань. Зная повадки Бай Яньчжоу, он ожидал именно такого исхода: избавиться от помехи без тени сожалений.
— Сперва я так и хотел, — небрежно отозвался Бай Яньчжоу. — Но у неё особый статус в этом подземелье. Пусть сюжет ей не поддаётся, но вдруг она ещё пригодится? Попридержу пока.
— Ты слишком затянул, — отрезал Е Цзиньрань. — Судя по реакции, ты видел мальчишку впервые. Совсем на тебя не похоже, Бай Яньчжоу.
— А куда мне спешить? — Бай Яньчжоу лишь легкомысленно ухмыльнулся.
Обычно метаются и паникуют лишь те новички, что не уверены в исходе игры. Но Бай Яньчжоу...
— Карта здесь крошечная, исследовать нечего, — продолжил Бай Яньчжоу. — А эта девица хотя бы не даёт мне соскучиться. Пусть остальные занимаются поиском улик — тех двоих агентов прямо-таки распирает от энтузиазма.
Е Цзиньрань мысленно сравнил его со студентом-лентяем, который забивает на групповую работу до последней минуты, а потом выезжает за счёт импровизации.
— И всё-таки, зачем ты выбрал это подземелье? Серьёзно решил устроить себе отпуск? — не удержался от вопроса Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу сделал пару шагов вперёд, едва не уткнувшись носом в его лицо:
— Ты правда думаешь, что я прохожу подземелья ради очков или продления жизни? Мне будто этого не хватает.
Е Цзиньрань перевёл дыхание. На самом деле у Бай Яньчжоу было всего в избытке. Количество пройденных им испытаний и накопленных ресурсов не шло ни в какое сравнение с багажом рядовых игроков. На его уровне такие мелочи, как лимит времени или баллы, теряли всякий смысл. Что же тогда заставляет его раз за разом бросаться в жернова «бесконечного потока»? Неужели просто садистская тяга бросать вызов местным богам?
«Растаявшая дружба» — подземелье низкого ранга. Е Цзиньрань знал: здесь точно не встретишь ни Великих Древних, ни тем более божеств высшего порядка. Из аномалий тут обитала лишь одна тварь...
В золотых глазах Е Цзиньраня мелькнула острая вспышка:
— Бай Яньчжоу, Тек — не человек.
Он ещё при приближении мальчишки уловил ту самую хаотичную, удушливую ауру, присущую монстрам.
— О, спасибо за спойлер, — ничуть не удивился Бай Яньчжоу. — Кстати, мне вот стало любопытно: в твоих глазах я сам... всё ещё человек? Или уже нечто иное?
Е Цзиньрань не мог ответить на этот вопрос — он и сам не нашёл ответа. От Бай Яньчжоу не веяло скверной аномалий, но ощущение нечеловеческой природы сквозило в каждом его движении, заставляя инстинкты Е Цзиньраня вопить об опасности.
— На данный момент — скорее да, чем нет.
— Приятно слышать, — улыбнулся Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань погрузился в размышления. Бай Яньчжоу не сталкивался с Теком и, скорее всего, не видел Лили. Значит, предатель, саботировавший работу Фабрики предметов, — не сущность аномалии, а кто-то из людей.
Смерив собеседника холодным взглядом, он произнёс с явной угрозой в голосе:
— Я пришёл сюда не в подземелье играть, у меня важная задача. Так что держи себя в руках, Бай Яньчжоу. В определённый момент я без колебаний пойду против тебя.
Системный магазин никогда не стоял на стороне игроков.
— Спасибо за предупреждение, Господин Лавочник, — изобразил покорность Бай Яньчжоу. — Буду послушно следовать сюжету.
Е Цзиньрань чётко разглядел яд, затаившийся в его малиновых, точно отравленные лепестки, глазах. Бай Яньчжоу не из тех, кого можно легко заковать в кандалы.
Раскланиваться и обмениваться любезностями смысла больше не было.
Е Цзиньрань не намеревался уступать инициативу. Заведующий фабрикой предметов, аномалии подземелья, игроки — все они должны оказаться в его сетях. Воспользоваться привилегиями, полученными от Верховного бога, воздвигнуть непреодолимую стену и подавить остальных игроков, чтобы не повторить печальную участь прежнего лавочника, — вот его цель.
А Бай Яньчжоу... всего лишь ничтожная букашка. Каких бы высот он ни достиг вместе со своими соратниками в прошлом, это лишь чуть более громкий всплеск в стоячей воде. Второго раза им не видать.
Подчинить его так же, как Верховный бог держит под контролем игроков. Е Цзиньрань мысленно подбирал прочную невидимую нить, чтобы обвить ею каждый сустав, каждый жизненный узел Бай Яньчжоу, а второй конец сжать в собственном кулаке.
Шея у Бай Яньчжоу была тонкой, почти хрупкой, как у любого человека. Охватить её пальцами и сжать — какое же это должно быть упоительное чувство: играть чужой жизнью по своему усмотрению.
Их взгляды скрестились на миг, после чего они одновременно повернулись и разошлись в противоположные стороны.