Кровавый Язык возился со старинным приёмником. Покрутив ручки, он каким-то образом настроился на волну кантри, и по гостиной разлилась задорная, неспешная мелодия.
— Мы скоро снова увидимся, — произнёс он, отставляя радио на круглый столик. — Так что не стоит пытаться решить всё прямо сейчас.
Тем временем Е Цзиньрань наконец вызволил свою руку. Потирая затекшее запястье, он отвернулся и незаметно применил исцеляющее зелье.
Как на грех, в командном чате вовсю разыскивали пропавших. Уведомления вылетали одно за другим, и игнорировать их становилось невозможно.
[Цунхуа потрясающе работает на износ: Мы вышли! Вы где?]
[Непобедимая прекрасная девушка: Я погналась за тем типом, который продавал шпильку. Он полчаса набивал цену руками своих шестёрок, а потом объявил торги несостоявшимися и сбежал с деревянным ларцом. Видела, как он юркнул на Змеиную тропу. Пожалуй, лучше вернусь к вам. Вы всё ещё в супермаркете «Спокойствие»?]
[Цунхуа потрясающе работает на износ: Ау, куда вы пропали?]
Е Цзиньрань поспешно отписался в чат, отчитавшись и за Бай Яньчжоу. В ту же секунду в его гарнитуре раздался голос Рао Цинсюэ.
— Сяньюй, живо собирай детективов и возвращайтесь. Мы разбиваем лагерь на месте высадки.
На экране терминала высветилось шесть тридцать вечера. Пусть купол неба над головой сиял неизменным светом, это вовсе не означало, что им предстоит вкалывать круглосуточно.
— Принято, уже идём, — отозвался Е Цзиньрань.
— Не останешься на ужин? — с радетельной заботой поинтересовался Кровавый Язык. — Сегодня последователи принесли мне в жертву личинок земляных червей-монстров. На редкость сочное, нежное мясо, тебе точно стоит попробовать.
Е Цзиньрань поспешно отмахнулся:
— Благодарю, ценю вашу доброту, но воздержусь.
Он ещё не дошёл до такой степени отчаяния, чтобы жрать всякую дрянь. Вот Бай Яньчжоу — тот, может, и сожрал бы.
— Что за взгляд? — буркнул Бай Яньчжоу. — Я лучше влью в себя лишнюю пару банок питательного раствора.
Словом, совместная трапеза не задалась. Насильно увлекая за собой Бай Яньчжоу, Е Цзиньрань вежливо откланялся Кровавому Языку, покинул приёмную и спустился на первый этаж. Аукцион уже завершился, толпа в холле заметно поредела, так что найти Чжэн Цунхуа не составило труда.
— Какое счастье, что вы вернулись в одном куске! — Чжэн Цунхуа обошла их по кругу, пристально всматриваясь. — Я уж думала, вас заманили в подворотню и пустили на органы. Вы почему в чате молчали?
— Лавочник чуть не сожрал меня с потрохами, не до чата было, — пояснил Е Цзиньрань. — А про Бай Яньчжоу ты и сама знаешь, он вообще игнорирует сообщения.
— Клевета, — не моргнув глазом отрезал Бай Яньчжоу. — Из нас двоих чужие сообщения вечно игнорируешь ты.
Е Цзиньрань смущённо отвёл взгляд.
Прошло минут пять, и к ним прибежала Ло Цянь. По дороге она умудрилась скрутить пытавшегося сбежать пацана-проводника и теперь сгрузила связанного мальчишку прямо к их ногам.
— Эй! Вы же всё равно уходите, почему не отпускаете меня домой?! — заизвивался тот, заходясь от ругани.
Бай Яньчжоу усмехнулся:
— А у тебя есть дом?
— Нет...
— Выходит, ты просто искал повод сбежать с работы.
У мальчишки покраснели глаза:
— Но мне надо пораньше занять где-нибудь тёплое местечко! Запоздаю — и пристроиться будет негде!
Чжэн Цунхуа вздохнула с жалостью:
— Ладно вам, не стоит держаться за него как за проводника. Что скажете?
Возражений не последовало. Ло Цянь развязала веревки, и оболтус, даже не подумав спасибо сказать, давал дёру так, что пятки сверкали.
Е Цзиньрань огляделся:
— А где Цзянь Син?
— Я здесь! — раздался громкий крик невдалеке.
Пока остальные были заняты своими делами, вся тяжесть выведывания сведений у местных легла на плечи Цзянь Син. Возвращалась она с видом человека, у которого вымогали последнее, — судя по всему, расстаться ей пришлось с солидной суммой.
— Вокруг слишком много лишних ушей, обсудим в лагере, — упёрла руки в бока Цзянь Син. — Но улов сегодня весьма неплох.
Пятёрка направилась к выходу из супермаркета, сдала жетоны и забрала из камер хранения свои вещи.
Цзянь Син уселась на корточки, свалила рюкзак на землю и принялась на виду у всех пересчитывать добычу. Эта демонстрация арсенала мгновенно привлекла зевак из местных, однако сама девушка страдала катастрофической непробиваемостью и о банальной осторожности даже не задумывалась.
Е Цзиньрань уже открыл было рот, чтобы предостеречь её, но передумал. В конце концов, у него при себе снова был «Туман не цветок», а с оружием в руках любая дерзость прибавляет уверенности. Какой слепец осмелится на них напасть?
С горем пополам уладив дела, они наконец отправились в обратный путь. Днём они забрались довольно далеко, а пеший марш отнял немало сил и времени. Когда пятёрка добралась до точки высадки, остальные члены оперативной группы уже вовсю грелись у разведенных костров.
Видимо, кто-то во второй половине дня умудрился разорить гнездо: Е Цзиньрань заметил у пары бойцов кварцевые сферы и сразу опознал в них яйца земляных червей-монстров.
Земляные черви-монстры невероятно опекают своё потомство, так что эти грабители гнёзд явно накликали на свою голову скорые неприятности.
Хмыкнув, Е Цзиньрань не стал никого предостерегать. Он шагнул в палатки снабженцев за своим сухпайком: на отдыхе лишний геморрой ему был не нужен.
Пламя с треском плясало на поленьях, отбрасывая багровые блики на лица. Люди со смехом делились едой, и усталость прошедшего дня постепенно отступала.
Ло Цянь, вымотанная бесконечной беготнёй — от Змеиной тропы за торговцем шпильками до супермаркета и обратно к лагерю, — едва держалась на ногах. Буркнув нечто вроде прощания, она юркнула в палатку сменить одежду.
Цзянь Син беспечно плюхнулась у одного из костров, с ходу вливаясь в компанию:
— Народище, вы-то чем весь день занимались?
— Да патрулировали территорию, Птичьи гнёзда почти все перерыли, — отозвался один из бойцов, повертывая над огнём шампур и с вожделением глядя на запекающееся крысиное мясо. — Никого подозрительного. Местные или посылают к черту, или валяются полуживыми дошами, у которых даже дышать сил нет.
Другой указал на соседний костёр:
— А вот они инспектировали защитный периметр, проверяли стену. Следили, чтобы никто подкоп не устроил и не сбежал прямо из-под носа.
— Ха, ну и отлично! А вот мы с тем парнем, Сяньюем, мотались в супермаркет «Спокойствие». О-о-о, ну и дыра...
Цзянь Син трещала без остановки, распаляясь всё сильнее, и никакой усталости в ней не ощущалось. Чжэн Цунхуа, поддавшись её азарту, опустилась рядом и принялась дополнять рассказ байками про чудеса и диковины торгового центра.
Все нашли себе место, и только Бай Яньчжоу одиноко стоял на самом краю лагеря, чуждый этой всеобщей оживлённости.
Его равнодушный взгляд скользнул по пылающему костру, по шумящей толпе и задержался на темно-синей ткани палатки.
Вторжение в чужое подземелье оказалось откровенно скучной затеей. Игроку, влезшему без приглашения системы, просто не находилось органичного места в местном сюжете. Не сговори его один человек, он бы ни за что не стал терпеть эту муку.
Остатки терпения Бай Яньчжоу таяли на глазах. Он уже взялся за полог палатки, как вдруг навстречу ему выскочил человек с высокой стопкой из четырёх металлических лотков в руках, едва не врезавшись в него.
— Уф! — Е Цзиньрань ловко увернулся, прикрывая коробки с едой. — Поосторожнее! Припасов впритык. Еду прольёшь — будешь всю ночь питательными инъекциями давиться.
Бай Яньчжоу с довольным видом вытащил верхний лоток:
— И про меня не забыл?
— А ты как думал? Ты же не знаешь здешних NPC из группы. С какой стати им делиться свежей дичью с посторонним?
Народ у костров устраивал пиршество. В Шестнадцатом районе ещё водилась какая-то мелочь, так что бойцы наловили кучу мелкой твари: в ход пошли не только крысы и мелкие гадюки, но даже крупная инсектоидная шваль, насаженная на бамбуковые шпажки.
Е Цзиньрань огляделся вокруг. Возле сформировавшихся кружков свободных мест не осталось, а разводить отдельный костёр было лень.
— Пошли в палатку, — предложил он.
— Идём, — охотно согласился Бай Яньчжоу.
Не успел Е Цзиньрань развернуться, как чья-то рука загребла его за плечи, и в следующее мгновение перед глазами всё потемнело — его внаглую втащили внутрь палатки.
— Руки убрал! — Е Цзиньрань всеми силами удерживал равновесие лотков. — Прежде чем распускать клешни, подумай обо мне... вернее, о моём ужине!
Бай Яньчжоу разжал объятия, развалился на стуле и предвкушающе сорвал крышку. Увидев внутри горку горячей стряпни, он удовлетворённо кивнул:
— Отлично. В последнее время мой желудок всякую жареную дрянь плохо переносит, надо питаться чем-нибудь поспокойнее.
— На кой черт ты взял одну тушёнку без риса? — Е Цзиньрань со вздохом сунул ему второй сухпай. — Рис хоть и искусственный, но сгодится. Всё лучше, чем химическая жижа из Системного магазина.
— Ну, это ещё как посмотреть, — Бай Яньчжоу приоткрыл вторую коробку. — Хм, отсыпали щедро. Осилишь такой лоток?
Е Цзиньрань взвесил тяжёлую жестяную коробку на ладони:
— Справился бы как-нибудь.
— Вот и жри, — бесцеремонно отрезал Бай Яньчжоу. — А то худющий весь, смотреть тошно.
—... Ты нарываешься!
Е Цзиньрань сердито приземлился напротив и сдёрнул маску.
Бай Яньчжоу состряпал сочувственную физиономию:
— Эх, а ведь фаза роста у тебя уже тю-тю. Что, в детстве недоедал?
— Да нормально всё было. Приют, где я рос, попался адекватный, по крайней мере куском хлеба не обделяли.
Сказав это, Е Цзиньрань тут же сообразил, что сболтнул лишнего, но сказанного не воротишь.
— А-а, вон оно что, — осенило Бай Яньчжоу. — Ты говорил, что у тебя никого нет, я и решил — вымерли все. А их просто отродясь не было.
Е Цзиньрань даже не разозлился. Семьи у него не водилось отродясь, как и у самого Бай Яньчжоу. Для них обоих понятие «родня» оставалось абстрактным и чуждым, так что подобные подколки ничьих чувств не задевали.
— Ну, если уж на то пошло, другими сиротами можно посчитать? Ровесников хватало, да и волонтёры с городскими властями наведывались постоянно. Одиноким я себя не чувствовал.
Бай Яньчжоу подпёр подбородок ладонью:
— Звучит просто-таки идиллически.
— Ну да. Девятилетка, потом сдал экзамены в старшую школу, меценаты оплатили учёбу, следом — институт. Запихнули на факультет, к которому душа не лежала и способностей не было. Учился так себе, после выпуска работу по специальности не нашёл, перебивался случайными подработками.
Жизненный путь Е Цзиньраня был до того пресным, что под конец рассказа ему самому стало скучно.
— Даже представить себе такое не могу, — качнул головой Бай Яньчжоу.
Он-то проскочил мимо обязательного школьного образования.
Е Цзиньрань потянул себя за прядь:
— В приюте всех стригли под корень, чтоб мороки меньше было. Ходили как инкубаторские. А как вырвался на волю, контролировать стало некому — вот и отрастил.
— С короткими волосами я тебя тоже не представляю, — заметил Бай Яньчжоу. — В каком бы облике ты ни появлялся, шевелюра у тебя вечно до плеч.
Е Цзиньрань зачерпнул ложкой рис и отправил в рот. Воспоминания о сером детстве нагнали лёгкую тоску, и он попытался отвлечься едой, но жужжание унылых мыслей так просто не утихало.
— Эй, Бай Яньчжоу. Я тебе тут всю душу выложил, так что в долгу не оставайся. Давай, колись.
Сделка «секрет на секрет» казалась справедливой и возвращала душевное равновесие.
Бай Яньчжоу в три маха уплёл пол-лотка и с трудом сглотнул:
— Хочешь сравнить, кому хреновее жилось, и так сбросить груз? Ладно уж, оцени мою щедрость, подыграю. Дай сообразить, с чего бы начать...
Ведь если оглянуться назад, в прошлом не найдётся ничего, кроме беспросветных руин.