— Мне не требуется сопровождение, — отрезал Е Цзиньрань, перечеркнув надежды секретаря с безупречно вежливой улыбкой.
— Но… — В голосе женщины звякнула отчетливая паника. — Сопровождать вас — моя главная обязанность на сегодня. Я не могу просто…
— Хотите сказать, иных дел у вас нет? — холодно осведомился Е Цзиньрань. — Или до моего появления вы слонялись по больнице без цели?
Секретарь почтительно поклонилась, чуть не касаясь подбородком груди:
— Вовсе нет! Но сегодня я обязана служить вам со всем усердием, таков…
— Воля Верховного бога? — В ледяном взоре Е Цзиньраня не промелькнуло ни искры тепла. — Я и есть воплощение его воли. Возвращайтесь на свое рабочее место и не смейте покидать его без моего дозволения.
Женщина порывалась возразить, но невидимое, давящее прикосновение чужой силы сдавило ей горло, не давая вымолвить ни звука. В конце концов она смиренно опустила голову:
— Как вам будет угодно. Если я понадоблюсь, только дайте знать.
С этими словами она стремительно развернулась и, игнорируя недоуменные взгляды персонала, почти побежала прочь, словно спасаясь от смертельной угрозы.
Проследив за её бегством, Е Цзиньрань отметил, как кабинка лифта замерла на шестом этаже, и мысленно зафиксировал эту деталь.
Лишь когда фальшивая покорность секретаря окончательно сгинула в глубине коридоров, Е Цзиньрань бесшумно перевел дыхание. Назойливая помеха устранена, и теперь ничто не мешало добраться до самой сути царившей здесь аномалии. Выжечь измену в зародыше, искоренить под корень — такова была его задача. И первым делом требовалось отыскать Бай Яньчжоу.
Найти игрока в пространстве подземелья для него не составляло ни малейшего труда: системная карта наглядно отображала координаты каждого участника и даже прокладывала оптимальный маршрут. Беглый взгляд на виртуальный интерфейс показал, что Игрок №008 обретается у самого края процедурного кабинета на втором этаже. Перемещался тот со скоростью раненой улитки — чем-то явно увлеченный.
Подниматься на второй этаж Е Цзиньрань не стал. Обойдя снующие туда-сюда густые стайки посетителей, он вышел во внутренний дворик. Миновав сочную зелень газона и обвитую плющом галерею, он замер в тени развесистого дерева — ровно под окнами той самой процедурной.
Странное маневрирование Бай Яньчжоу удивительно походило на поиск лазейки для побега. И предчувствие не подвело: мгновение спустя из окна второго этажа выскользнул серебристо-белый силуэт. Словно сорванный ветром сухой лист, он бесшумно опустился на траву — безупречно, со знанием дела и кошачьей грацией.
На тыльной стороне левой кисти беглеца всё ещё торчала капельница, а от болтающегося катетера капал прозрачный раствор — видать, шланги выдрали прямо на ходу, вместе с медицинским штативом.
Взглянув на решетку над головой, Е Цзиньрань убедился: металл цел, следов взлома нет. Похоже, этот безумец опять активировал предмет для прохождения сквозь стены.
— Помощь не требуется? — с подчеркнутой вежливостью поинтересовался Е Цзиньрань, смерив взглядом полусброшенную смирительную рубашку и ошметки медицинских трубок на плечах собеседника.
— Обойдусь, — отмахнулся тот и без тени сомнений выдернул иглу из вены, зашвырнув катетер в кусты.
Е Цзиньрань мысленно поморщился от чужой боли. Подавив желание съязвить, он уставился на левую руку беглеца, где сквозь белый медицинский пластырь уже проступали алые капли. Надо же, у чудовищ внутри течет вполне человеческая, красная кровь.
Бай Яньчжоу даже веком не повел — будто заранее знал, кто встретит его у подножия стены. Избавившись от лишних ремней и швырнув их в густую траву, он шагнул в тень кроны. Чуть наклонив голову, он с полуулыбкой спросил:
— Что за катаклизм принес тебя в это подземелье?
— Скажи спасибо себе, — хмыкнул Е Цзиньрань, наградив его выразительным взглядом. — Добавил мне работы. А ведь я рассчитывал спокойно отдохнуть дома.
— Вот как? — Бай Яньчжоу иронично вскинул бровь. — Я всего лишь исследую подземелье в стандартном режиме. Почему вы все вечно ищете подвох? Та девица с ролью медсестры вела себя точно так же — раз за разом пыталась встать у меня на пути.
— Кто именно?
— Пользователь с позывным Любящая приключения кошечка, — с брезгливостью проговорил Бай Яньчжоу. — С самого старта отхватила роль медсестры и, пользуясь служебным положением, словно с ума сошла — пыталась накачать меня седативными. Еще немного, и благодаря ее усердию я бы превратился в ходячую грелку с транквилизатором.
Е Цзиньрань мысленно воздал должное храбрости этой девушки. Впрочем, раз уж Бай Яньчжоу оказался под рукой, стоило выжать из встречи максимум выгоды.
— За двое суток наверняка кое-что прояснилось? Какова обстановка среди игроков?
— Ничего из ряда вон, — ответил Бай Яньчжоу, параллельно заказывая через системный магазин регенерирующий бинт и плотно обматывая поврежденную кисть. — Едва мы оказались здесь, как выяснилось, что двоим достались особые роли: медсестры и пациента. В итоге команда превратилась в неуправляемый хаос — каждый гнет свою линию, слушать остальных никто не желает. Рассредоточились. Классика случайного подбора.
И хотя он ворчал на бестолковых соотрядников, Е Цзиньрань уловил в его тоне скрытое удовлетворение. Похоже, подобный разброд вполне устраивал этого хищника.
— Я видел на лужайке двоих, — вскользь заметил Е Цзиньрань. — Они вполне нормально общались и, судя по всему, решили объединить усилия.
— Тех сыщиков? У них принудительная связка по сюжету, — с пренебрежением отмахнулся Бай Яньчжоу, завязывая узел на бинте. — Летающая картошка еще хоть на что-то годен, а вот его напарник… так себе, балласт.
Найдя ровный пятачок, он уселся прямо на траву, скрестив ноги, и неспешно продолжил:
— Разные роли дают разную вводную информацию. Я с ними не разговаривал, но ключевые расклады уже выстроил.
Е Цзиньрань с невольным изумлением взглянул на него — с чего бы вдруг такая щедрость? Впрочем, мешать не стал:
— Излагай.
— Агенты внедрились сюда по наводке информатора: из больницы идет утечка неопознанных человеческих органов. Медсестра крутится возле руководства, так что ей известны подковерные тайны. К примеру, что главврач — всего лишь марионетка, а реальная власть сосредоточена в руках его секретарши. А вот что касается пациентки… — Бай Яньчжоу задумчиво сделал паузу. — Тут сложно сказать наверняка. Судя по её поведению, она последние два дня вообще палец о палец не ударила.
— А ты? — не удержался Е Цзиньрань.
— Я? — Бай Яньчжоу лукаво сощурился. — Погоди, ты ведь и сам всё прекрасно видишь.
Е Цзиньраню нечего было возразить. Он действительно мог в любой момент вскрыть материалы подземелья и изучить системные сводки участников. Единственной загадкой оставались две свежие роли, но Бай Яньчжоу только что разложил их по полочкам.
Появление незапланированных персонажей явственно указывало на аномальный сбой, а эффект бабочки от подобных искажений мог разрушить всю логику исходного сценария. Именно поэтому Е Цзиньрань не стал тратить время на архивы, дабы не засорять разум бесполезным мусором.
Впрочем, имелась и более прозаическая причина: ему попросту было лень.
— Так сильно хочешь послушать? Что ж, ладно, — с напускной снисходительностью и наигранным покровительством отозвался Бай Яньчжоу. — Детективное агентство получило анонимный заказ: сокрушить больницу, собрав неопровержимые доказательства проведения незаконных экспериментов над людьми.
«Много о себе мнишь!»
Е Цзиньрань мысленно огрызнулся и вновь одарил собеседника презрительным взглядом, выказывая отвращение к подобным попыткам сыграть на его интересе.
Добившись желаемой реакции, Бай Яньчжоу удовлетворенно усмехнулся и продолжил:
— Кроме того, я наткнулся на странную закономерность: пациенты, поступившие с соматическими диагнозами, не имеющими отношения к головному мозгу, вскоре с завидным постоянством получают ярлык душевнобольных.
В их поведении проявляются симптомы, поразительно похожие на приступы временного безумия: они легко теряют контроль и проявляют немотивированную агрессию. Именно поэтому их изолировали в закрытом блоке спецтерапии — Е Цзиньрань смутно припомнил этот пункт из общего описания.
Безумцы, конечно, не являлись мистическими аномалиями, однако и в реальности, и в подземельях представляли ощутимую опасность. Невменяемые, слепые к собственной боли, легковспыльчивые — они способны изувечить любого, кто окажется поблизости.
И зона их содержания хоть и представляла известную трудность для исследователей, неустранимой преградой все же не выглядела.
— На этом у меня всё, — Бай Яньчжоу развел руками. — Ну и какова будет награда, Господин Лавочник? В твоем стиле ведь одаривать за полезные сведения?
Взор Е Цзиньраня остыл еще сильнее. Стянув губы в натянутой улыбке, он произнес:
— И чего же ты желаешь?
Каким бы могуществом ни обладал Бог Чжоу, в рамках игры он оставался всего лишь фигуркой на доске. А пешкам не полагается вести равный диалог с гроссмейстером.
При первой встрече аура этого монстра на мгновение сбила Е Цзиньраня с толку, заставив плясать под чужую дудку. Но теперь, протрезвев, он ясно осознавал: в любых сделках между участником и системой господствующее положение неизменно сохраняет Лавочник.
Пока игрок заперт в подземелье, он прикован к системному магазину. Все артефакты, все баллы и ресурсы пребывают в абсолютной власти Е Цзиньраня. Он мог в один миг подчинить себе волю любого участника — ровно так же, как поступил с секретаршей главврача. И Бай Яньчжоу не был исключением.
Лишь остатки человеческой природы заставляли Е Цзиньраня редко прибегать к прямому давлению от лица Верховного бога. Порой он даже проявлял великодушие, одаривая игроков невинными подачками.
Но сделай свой ход Сам Верховный бог — и любой дар, выслуженный ценой колоссальных жертв, явился бы отравленным клинком. Бог исполняет мечты с изощренным садизмом, превращая плоды трудов смертного в орудие пытки, ломающее разум и дарующее лишь безупречную, чистую боль. Жаждущему бессмертия Он дарует вечные муки без права на смерть, ищущему силы — проклятие обратиться ничтожным чудовищем.
— Я бы хотел получить…
Бай Яньчжоу действительно задумался — глубоко и всерьез, будто решение давалось ему с величайшим трудом. Солнечные блики, пробивающиеся сквозь листву, золотили его серебристо-серые волосы, на мгновение сглаживая хищную, опасную ауру.
— Можешь не спешить, — тихо откликнулся Е Цзиньрань.
— Что ж… я хочу получить ответ, — Бай Яньчжоу впился взглядом в глаза Е Цзиньраня. Его взор был поразительно чист и лишен эмоций. — И этот ответ ты должен произнести своими губами. Поверю я только тебе.
— И каков же вопрос? — не понял Е Цзиньрань.
— Сформулирую — скажу, — оскалился в улыбке Бай Яньчжоу. Настроение у него явно улучшилось.
Е Цзиньрань едва слышно вздохнул. Разумеется, всё не могло оказаться так просто. Впрочем, подкормить опасного хищника несбыточным обещанием — не худший вариант затишья.
— Кто-то идет, — внезапно понизив голос, предупредил Бай Яньчжоу. Его взгляд мгновенно устремился в глубь сада.
Е Цзиньрань вышагнул из тени деревьев, ступив на вымощенную галькой дорожку.
Навстречу им двигался маленький мальчик. Он вертел головой по сторонам и капризно звал:
— Лили! Лили, ты где? Я пришел поиграть!
Через пару мгновений ребенок замешкался, уткнувшись взглядом в Е Цзиньраня и сидевшего неподалеку на траве Бай Яньчжоу в больничной пижаме.
Взгляд Е Цзиньраня прищурился. Насколько он помнил, в многопрофильном медицинском центре «Благодать» отнюдь не было педиатрического отделения, да и пациентам не разрешалось приводить с собой детей.
Изумрудно-зеленые глаза мальчишки лучились детским простодушием. Подбежав к сидевшему под деревом Бай Яньчжоу, он с важным видом присел на корточки, разглядывая «больного».
— Дяденька, вы чего тут сидите? — недоуменно надул щеки малыш. — Если больные не слушают медсестру, это очень плохо!
Бай Яньчжоу сдернул верхнюю больничную куртку в сине-белую полоску и скомкал её в кулаке:
— С чего ты взял, что я болен?
— Только доктор может решать, болен ты или нет, — назидательно отчеканил мальчик.