Чопорно, нарядно одетые чужаки шагали по извилистым тропам, зажатым между перекошенными лачугами. То и дело минуя тёмные, глухие углы, куда едва пробивался свет, они поневоле замечали творящуюся там жуть и грязь.
Е Цзиньрань мельком уловил в глубине бокового переулка кучку тощих оборвышей, деливших какую-то добычу. Земля под их ногами залипла от густой, почерневшей крови. Приглядевшись, он разглядел, что дети дерутся за оторванную человеческую руку. На булыжниках валялся изуродованный труп с развороченной грудиной; внутренности из него уже выдрали, и теперь они переходили из рук в руки.
Эти бродяжки, брошенные на произвол судьбы, походили на стаю гиен, рвущих тушу крупного зверя. Ведомые инстинктом выживания, они толкались, царапались и впивались зубами в плоть — лишь бы выкроить себе лишний день жизни. Ни мораль, ни закон в Шестнадцатом районе не работали: тот, кто пытался жить по правилам, был обречён на гибель.
Человеческому организму нужен белок. А если тебе не под силу охотиться на земляных червей-монстров, самым доступным его источником становятся трупы соплеменников. Дети, рождённые в этой клоаке, не могли тягаться со взрослыми, а родительской опеки тут никто не знал. Вырвать кусок из пасти взрослых охотников было немыслимо, вот и приходилось довольствоваться падалью.
Е Цзиньрань повернул голову и заметил, что Бай Яньчжоу снова не сводит с него глаз.
— Что такое? — ухмыльнулся он. — На моём лице адрес госпожи Дун не написан.
— Да так, просто смотрю... — Бай Яньчжоу лёгкой улыбкой смахнул тему.
Зрелища в «Птичьем гнезде» шокировали. Подобную дикость выдержит не каждый. Даже видавшая виды Чжэн Цунхуа старалась шагать быстрее, устремив взгляд строго перед собой, лишь бы не видеть окружающего кошмара.
Ло Цянь сгребла за грудки первого попавшегося прохожего и сурово гаркнула:
— Знаешь кого-то по имени госпожа Дун?
— Не знаю! Ничего не знаю! — Местный отчаянно закрутил головой и, рванувшись изо всех сил, дал дёру.
Бай Яньчжоу подождал, пока тот скроется из виду, и лишь затем неторопливо подошёл к Ло Цянь:
— Ты, похоже, редко допрашиваешь NPC? Работаешь по старинке. С таким подходом ты хоть десятерых скрути — толку не будет.
Ло Цянь насупилась, в её голосе проскользнуло раздражение:
— Я обычно не пользуюсь такими дикарскими методами. С какой стати мне в этом разбираться?
— А про правило «просто и грубо» ты не слышала? — с готовностью пояснил Бай Яньчжоу. — У этих NPC язык отнимается в нужный момент. Силой выбить сведения — куда быстрее. Есть куча полезных предметов: сыворотка правды, детектор лжи, дыба, в конце концов. Потратил немного очков — и сэкономил прорву времени и сил.
Ло Цянь отмахнулась:
— Вот сам и занимайся. Я умываю руки.
— Эх, направила бы ты эту подозрительность на местную шваль, а не на соратников, — с ухмылкой заметил Бай Яньчжоу. — И осторожнее: тут полно карманников.
Ло Цянь мгновенно подтянулась. Резко замерла и молниеносным, почти неразличимым для глаза движением скрутила тень, скользнувшую мимо.
Воровкой оказалась зачуханная баба с измазанным грязью лицом — видать, чтобы не запомнили. Взгляд её был мутным, заплывшим; от испуга она так одеревенела в хватке Ло Цянь, что напрочь забыла, как бегать.
Е Цзиньрань не поддался на этот отвлекающий манёвр. Окинув улицу беглым взглядом, он подошёл к Ло Цянь со спины и тихо предупредил:
— Подельники рядом. Не отпустишь её — завяжется свалка.
Взвесив «за» и «против», игроки понимали: шныряющая по переулкам воровка наверняка знала больше прочих, но связываться ради этого с целой бандой было невыгодно.
Ло Цянь презрительно фыркнула и разжала пальцы, давая бабе убраться.
Лишь тогда давящие со всех сторон враждебные взгляды утихли, и в темноте послышалось шуршание отступающих в тени фигур.
Е Цзиньрань перевёл взгляд на кучу мусора в отдалении, где спал какой-то бродяга. Неудачливые воры тут же переключились на эту новую «сокровищницу» и бесшумно поползли к ней.
Самой прилипчивой совестью в их группе обладала Чжэн Цунхуа. Чтобы избежать лишних проблем, Е Цзиньрань вовремя сжал её плечо, давая понять: в местные разборки не вмешиваться.
Чжэн Цунхуа совладала с порывом и отвернулась, делая вид, будто ничего не замечает.
Мальчишка провёл их по нескольким убогим лачугам, где ютились местные «авторитеты» — старые жильцы. Е Цзиньрань привычно действовал дулом автомата у виска, Чжэн Цунхуа предлагала еду; словом, разыгрывали злого и доброго полицейского. Если не срабатывало и это, бедолагу просто валили на пол, а Бай Яньчжоу вливал ему в глотку сыворотку правды. Конвейер был отлажен до автоматизма.
После нескольких таких «визитов вежливости» вся улица вымерла: двери заперлись наглухо, прохожие испарились. Однако навести справки о госпоже Дун так и не удалось — ни один из «счастливчиков» понятия не имел, о ком речь.
Малец остался стоять один посреди пустой улицы, потирая тощий живот и жалостливо глядя на выходящих из очередного клоповника игроков.
Е Цзиньрань проигнорировал его выразительный взгляд и прошёл мимо, намереваясь вывести отряд из «Птичьего гнезда» тем же путём.
Поняв, что награды не будет, мальчишка вспыхнул:
— Слышь, я жрать хочу! Не дадите хавки — хрен я с вами дальше пойду!
Если бы не обязанность таскать за собой этих ищейников из Отдела специальных служб, он давно бы намылился искать пропитание.
Пацан надулся и встал как вкопанный. Поняв, что от Е Цзиньраня ничего не дождёшься, он перевёл надежду на самую сердобольную — Чжэн Цунхуа.
Чжэн Цунхуа горько усмехнулась, достала из кармана оставшийся с дороги галетный брикет и протянула ему.
Где бы местному заморышу видать такое добро? Схватив галету, он въелся в неё жадным взглядом, секунду повертел в испачканных пальцах и тут же затолкнул целиком в рот, заглотив почти не жуя.
— М-м-м! Вкуса почти нет, но вкусно-то как!
Здесь, где вся еда воняла тухлятиной и химикатами, обычный чистый пресный хлеб казался деликатесом.
— Ну что, теперь силы появились вести нас дальше? — спросила Чжэн Цунхуа, дождавшись, пока он проглотит кусок.
— А то! — мальчишка довольно погладил пузо. — Куда намылились? Ещё «Птичьи гнёзда» смотреть будете?
Чжэн Цунхуа оглядела спутников, ожидая предложений.
— А я гну своё: нам надо на Змеиную тропу, — упрямо высказался Бай Яньчжоу.
— А может, на Земляной холм? — Цзянь Син потёрла ладони, словно муха. — Земля, где хоронят покойников, всегда хранит секреты...
— Если двинем в Пчелиный улей прямо сейчас, — вставил Е Цзиньрань, — успеем поохотиться на ужин вместе с местными.
— Ты даже на краю света о жратве думаешь, — фыркнул Бай Яньчжоу, не удержавшись от смешка.
Е Цзиньрань предпочёл не вести бесед с человеком, лишённым всякого вкуса к жизни.
Ло Цянь ненадолго задумалась:
— Предлагаю сходить в супермаркет «Спокойствие». Там точно есть провизия. К тому же, если кто-то умудрился держать торговую точку в такой дыре, там должно быть относительно безопасно.
Там можно было не просто разжиться едой и полезными предметами, но и пообщаться с хозяином — обменять сведения. Это всяко надежнее, чем вытягивать жилы из уличных попрошаек.
Е Цзиньрань понимающе кивнул: ещё бы Системному магазину не быть безопасным.
— Э-э... — Чжэн Цунхуа аж опешила от такого разброда: четыре лошади тянули телегу в четыре разные стороны. — То есть, получается, мой голос станет решающим, куда бы я ни ткнула?
— Можешь ещё заставить пацана вести нас на Причалы, — заметила Ло Цянь.
Чжэн Цунхуа приложила ладонь ко лбу:
— Ладно, сдаюсь. Я за супермаркет «Спокойствие».
— Поддерживаю, — одобрил Е Цзиньрань. — Выдвигаемся.
— В «Спокойствие»?! — пацан уважительно вытаращился. — Я туда только со взрослыми таскаюсь... Хотя, — он покосился на внушительную фигуру со стволом за спиной, — с вами не страшно. Кстати! В том месте рулят деньги. Чем ты богаче, тем больше тебе рады. У вас есть ценные шмотки? Или хотя бы кредиты Федерации?
Кредиты Федерации являлись официальной валютой, чеканившейся властями и ходившей в Городе Полярного Сияния.
Цзянь Син нахмурилась, уловив странность:
— Постой. Тех, кого сослали сюда, лишают всех прав. Банковские счета преступников замораживают. Откуда у них деньги?
Почему супермаркет принимает валюту Федерации? Напрашивался очевидный вывод: его владельцы до сих пор сохранили каналы связи с внешним миром.
— Так большинству и приходится менять барахло на барахло! — убеждённо выкрикнул пацан. — Но некоторые крутые шишки умеют подключаться к банковской сети через свои каналы. Они снимают кредиты со своих старых счетов или вообще тырят чужие. А супермаркету «Спокойствие» без разницы — берут всё!
— Ну да, биометрия, — вздохнула Цзянь Син. — Если перед отправкой в Шестнадцатый район занести кому надо в банке, блокировку оплаты по скану лица просто не впишут. Преступник продолжает расплачиваться собственной физиономией, спокойно спуская средства, которые числятся «конфискованными».
Паршивая овца везде найдёт лазейку. Бывшие магнаты и влиятельные авторитеты даже на каторге устраивали себе комфортную жизнь. Банковские клерки, гревшие руки на взятках, покрывали теневые транзакции. В этом мире не осталось ни единого чистого уголка.
— Сюда ведь ссылают тузы бизнеса, мафиозных боссов и прочую шваль, — сокрушалась Цзянь Син. — Удивительно ли, что они продолжают крутить делишки прямо из казематов? Федерации давно пора прижать хвост этой гнили.
— Ты мне-то не жалуйся, — пожал плечами Е Цзиньрань. — Я всего лишь рядовой легавый.
Причём занимающийся по большей части ловлей безумных сектантов.
Мальчишка фыркнул:
— Да клала Федерация на нас! Шишкам из Первого района просто впадлу мараться о нашу грязь.
Обмениваясь репликами, отряд под предводительством мальчугана направился в глубь Шестнадцатого района. Путь занял не больше двадцати минут.
Так называемый супермаркет «Спокойствие» оказался внушительным, нетронутым разрухой монументальным зданием. На фоне нищего полураспада Шестнадцатого района он возвышался исполином, не уступающим колоссальным торговым комплексам из внешних миров — со своими площадями и даже действующим фонтаном перед главным входом.
Едва ступив на площадь, игроки принялись оценивать обстановку каждый по-своему, неукоснительно следуя главному правилу: оглядись, прежде чем делать шаг.
Е Цзиньрань приметил, что при входе охрана заставляла посетителей сдавать всё оружие и опасный арсенал в камеры хранения. Взамен выдавался жетон и ключ от соответствующей ячейки.
Даже тех, кто пришёл с пустыми руками, без входного номерка не пропускали. Некоторые тащили внутрь раздутые баулы и тюки — их охрана не трогала, принимая за товар для обмена.
Чжэн Цунхуа запрокинула голову, подсчитывая этажи. Здание насчитывало шесть уровней. За панорамными стёклами виднелись ряды витрин и павильонов; причём чем выше этаж, тем меньше на нём было покупателей.
Бай Яньчжоу прищурился. На его губах мелькнула хищная, ледяная ухмылка: там, за стеклом шестого этажа, припав к окну, стояла женщина с бледными, светло-золотистыми волосами.