Полуденное солнце палило безжалостно. Король вёл процессию по винтовой лестнице, вившейся вдоль внешней стены башни. Укрытия от зноя не было, и раскалённый воздух накатывал тяжёлыми волнами. Однако на распалённых, побагровевших лицах людей не читалось и тени усталости. Напротив, в их глазах горел с трудом сдерживаемый, нетерпеливый азарт.
Ван Айминь еле тащился в хвосте колонны, кляня всё на свете. Кто бы мог подумать, что подъём всего на пять этажей станет настоящей пыткой? Он уже искренне радовался, что за последние дни башня как-то усохла и стала ниже. Пользуясь суматохой, парень то и дело пристраивался в чужую тень.
Цунхуа не решалась заговорить с мрачным Бай Яньчжоу. Однако вопросы и сомнения разрывали её изнутри, поэтому она зацепила за рукав Е Цзиньраня и прошептала:
— Слушай... тут же вот-вот начнётся чернокнижный ритуал! Нам точно не пора вмешаться?
Обычно в подземельях подобные ритуалы призыва неизречённых божеств в случае успеха приводили к неизбежной гибели всей группы, поэтому игроки изо всех сил старались душить такие инициативы в зародыше.
— Серьёзно? — со спокойной ухмылкой отозвался Е Цзиньрань. — А ты хоть знаешь, кто руководит этой обрядностью?
— Король? Нет... скорее уж здешний верховный жрец или вроде того.
Е Цзиньрань одобрительно кивнул:
— Именно. Вчера ночью мы с Бай Яньчжоу заглянули в покои на самом верхнем ярусе и наткнулись на крайне любопытную персону. Угадаешь, как его зовут?
— Да откуда мне знать имя незнакомца! Дай хоть какую-то подсказку.
Е Цзиньрань наклонился к её уху и прошептал несколько слов. Девушка замерла, её глаза округлились от шока.
— Абдул Альхазред?! Тот самый автор «Аль-Азиф»?! Откуда он здесь?!
«Аль-Азиф» — печально известный гримуар, кладезь запретных космических тайн и тёмного колдовства. Фолиант воплощал безумие, проклятие и смерть; его имя не следовало произносить вслух, а страницы — открывать.
Е Цзиньрань знал и другое его название — «Некрономикон».
Лишь самые отчаянные безумцы и фанатики дерзали штудировать этот гримуар, и финал их всегда был плачевен. Оригинал рукописи считался утраченным, а дошедшие списки хранились в библиотеке Мискатоникского университета лишь в сильно искажённом виде — дабы искатели знаний не натворили бед.
Создатель же этого трактата, Абдул Альхазред, несомненно, являлся гениальным чернокнижником и абсолютным психопатом.
Е Цзиньрань владел этими сведениями по простой причине: в Системном магазине оригинальный первоисточник числился среди товаров как уникальный артефакт S-ранга. И хотя фолиант открыто красовался на витрине, мало кто из игроков рисковал прикоснуться к столь смертоносному приобретению.
Цунхуа застыла, не зная, радоваться или ужасаться:
— Конец нам... Поверить не могу... Увидеть вживую столь великого тёмного мага! О боги, теперь и умереть не страшно...
— Не спеши хоронить нас, — усмехнулся Е Цзиньрань. — Исход этой партии ещё не предрешён.
Цунхуа тревожно огляделась, переведя взгляд на странные барельефы, украшавшие внешние стены башни:
— Какая-то дичь... Эти орнаменты не похожи ни на одну из известных мне религий. В какую вообще степь занесло эту параллельную реальность? Тут что, сплошь культисты живут?
— Не узнаёшь? — спросил Е Цзиньрань. Он заметил, что Цунхуа неплохо ориентируется в официальной истории региона, а значит, любые расхождения были вызваны аномальным вмешательством.
— Что-то тут не так, совсем не так... — пробормотала она. — Да и людей в этом городе куда меньше, чем должно быть по моим воспоминаниям.
Разговаривая, они поднялись на самый верх.
Это были не те покои, куда они с Бай Яньчжоу проникали ночью, а открытая площадка на крыше, высившаяся над Баградом.
Вчера Е Цзиньрань принял её за обычный наблюдательный пункт и не стал осматривать. Теперь же выяснилось, что на вершине устроили круглый алтарь — точную копию той платформы в пещере зыбучих песков.
Е Цзиньрань вскинул голову. Ярко-голубое небо было стерильно чистым, без единого облачка. Ослепительный солнечный свет заставил его прищуриться.
— Цунхуа, утекающий вниз песок и время... Какая ассоциация приходит первой?
Девушка ненадолго задумалась:
— Песочные часы?
— Именно, — кивнул Е Цзиньрань, уставившись в центр алтаря, где стоял облачённый в чёрное жрец с воздетыми к небу руками.
Пещера с зыбучими песками была импровизированным песочным часовым механизмом.
И прямо под этой башней точно так же медленно просачивался песок.
В этот момент произошло нечто непредвиденное. Великий жрец сдёрнул капюшон. На присутствующих уставились налитые кровью, безумные и одновременно торжествующие глаза. Взгляд жреца прикипел к нарядной невесте, стоявшей подле короля — новоиспечённой владелице здешнего престола.
— Энис! Хватит цепляться за это фальшивое процветание и убогие мирские устои! — отчаянно закричал он, содрогаясь всем телом. — Идём со мной! Как в прежние времена, вместе отправимся на поиски истин и тайн, сокрытых за звёздами! Мы дойдём до тех Врат...
— Замолчи! — со слезами на глазах перебила его Энис.
Вернейший слуга божества, повелитель могущественной тёмной магии, отчаянно протянул к ней руку:
— Пойдём со мной, дорогая моя Энис! Наше будущее — там, в свободе и свете!
Жрец стоял у самого края площадки. Порывы ветра раздували его широкую чёрную мантию, отчего худая фигура казалась совсем невесомой.
— Он окончательно свихнулся! — заскрежетал зубами король. — Сметь произносить подобное перед ликом Господа! Стража, схватить его!
Стражники рванулись было вперёд, но жрец вскинул руку, доставая из-за пазухи светящийся предмет. Это был кроваво-красный огранённый кристалл неверной формы, покрытый золотистой вязью, подобной сплетению корней. От него исходило зловещее, давящее свечение.
— Услышь мой призыв! Владыка Бесконечной Пустоты... — ускоряя темп, истово забормотал он длинную заклинательную формулу. Кристалл в его ладони вспыхнул. Сотни световых нитей вырвались из камня, устремляясь в глубь башни.
Волна сокрушительной силы, отхлынувшая от жреца, заставила всех замереть и отступить. Е Цзиньрань, изо всех сил удерживая равновесие, спросил у Цунхуа:
— Ты ведь любишь жесткий геймплей? Слышала про приём, которым опытные игроки повышают шансы на успешное прохождение — временную петлю?
Девушка в панике попыталась сообразить:
— Имеешь в виду... использование артефакта или молитвы богу, чтобы перед самым выходом на плохую концовку открутить время назад и запустить реран подземелья? Но такие предметы — дичайшая редкость! Неужели у тебя есть такой?
— У меня — нет. А вот жрец прямо сейчас проворачивает ровно то же самое.
Е Цзиньрань не отводил взгляда от чернокнижника. На его губах снова появилась та самая мягкая, но заставляющая содрогнуться улыбка.
Бай Яньчжоу тоже всё понял. В его глазах мелькнул оттенок искреннего восхищения:
— Всё верно. Я изучал технику призвания божеств: если под чистым небом на вершине башни прочесть нужные заклинания и влить достаточно магии, можно воззвать к Богу Времени и Пространства...
— Он оплатил расход магии с помощью самоцвета-энергонакопителя, — дотошно проанализировал Е Цзиньрань. — Но как искушённый маг он пошёл дальше. Бай Яньчжоу, ты заметил? Он перекроил структуру заклинания.
— О? Значит...
— Он намеревается вспять повернуть время, задействовав мощь Самого Бога, — подытожил Е Цзиньрань. — Это не прошение и не молитва, а прямой принудительный запуск. Дерзкий ход — сотворить подобное прямо перед Его ликом.
Опаснейшая мутация заклятия задействовала излишки божественной силы напрямую, неся в себе колоссальный риск разъярить Первозданную Сущность.
Абдула шёл ва-банк: если задумка провалится — пусть весь этот мир обратится в пепел вместе с ним.
Ван Айминь в панике выхватил пистолет, лихорадочно целясь в жреца:
— Может... может, я пристрелю его прямо сейчас?!
— Стой, — остановила его Цунхуа. Посмотрев на спокойные лица Бай Яньчжоу и Е Цзиньраня, она немного перевела дух.
Внезапно небеса изменились. Солнечный лазурный купол мгновенно сменился непроглядной бездной, и из глубин далёкого космоса проступили очертания величавых, иллюзорных Конечных врат, превосходящих любое творение смертных рук.
— Приготовьтесь. Игра только начинается, — прошептал Е Цзиньрань, с завораживающим трепетом взирая на вышину.
Его взор пронзил бесчисленные створки и каменные циклопические основания, устремляясь к самому истоку мироздания, где являлось нечто, недоступное взгляду низших существ.
Переливчатый, многоцветный радужный свет хлынул из распахивающихся Врат, опускаясь в трёхмерное пространство. Сгустки света делились, разрастались, затопляя всё вокруг колоссальной энергией.
— Твой слуга взывает к Тебе! — выкрикнул жрец последние слова заклятия. Силы мгновенно оставили его, и тело чернокнижника сдулось, точно высохшая мумия.
Слепящее, запредельное для человеческого зрения радужное сияние поглотило всё. За мгновение до потери сознания Цунхуа услышала, как Е Цзиньрань что-то раздавил в кулаке, и воздух заполнился сладким, точно золотое медовое вино, ароматом. После этого её разум погрузился во тьму.
* * *
Ван Айминь резко подскочил на кровати, тяжело дыша.
Ошарашенно оглядевшись, он осознал, что находится в своей комнате на постоялом дворе.
Подле кровати стояла Цунхуа, хмуро разглядывая его.
— Цунхуа-цзе... — пробормотал парень, чуя недоброе. — Что произошло? Я опять всё проспал?
— Ну, поспать ты любишь, — вздохнула девушка. Ей показалось, что она слишком свирепо смотрит на него, поэтому она взъерошила свои короткие волосы и смягчила тон. — Тут катастрофа случилась, а ты дрыхнешь. Завидую я твоему крепкому сну.
Ван Айминь торопливо слез с постели и принялся натягивать одежду:
— Да что стряслось-то? Мне такой дикий кошмар приснился...
— Это был не сон, — Цунхуа бросила на него странный взгляд. — Иди за мной, сам всё увидишь.
Он спустился вслед за ней на первый этаж.
Бай Яньчжоу непринуждённо стоял у дверей, а Е Цзиньрань снаружи разговаривал с кем-то.
Сгорая от любопытства и проигнорировав предупреждающий взгляд Бай Яньчжоу, Ван Айминь прильнул к косяку, подслушивая разговор.
— Так вы пришли сюда, чтобы... — обратился Е Цзиньрань к белокурой девушке-служанке.
Служанка в простом льняном платье почтительно наклонила голову:
— Госпожа Энис направила меня к вам. У неё есть к вам настоятельная просьба.