В поднебесье мчался корабль под чёрными парусами, держа курс на Луну.
В сыром, мрачном трюме, прижавшись друг к другу, дрожали жители Города цветов. За ними присматривали двое людей Ленга, вооружённых длинными пиками. Эти двурогие гуманоиды, населявшие Страну Снов, давно прислуживали лунным тварям и безжалостно сгоняли в неволю чужаков.
Никто из пленников не был связан, но о побеге никто и не помышлял: пусть людей Ленга было всего двое на два десятка пленников, неволники безропотно сидели на корточках. Запуганным жителям вдолбили в голову простые слова: стоит переступить порог — и смерть неизбежна. Мышление у обитателей Города цветов отличалось костной доверчивостью: единожды обжегшись на лжи, они слепо верили новому обману. Теперь эту свежую партию рабов везли на Луну, где их ждала завидная лишь мученикам участь.
Вдруг один из ленгов на носу судна тревожно выкрикнул команду, призывая сородича к бою.
Сквозь густые грозовые тучи к ним неспешно приближался парусник под белоснежными полотнищами.
Корабль работорговцев и обычное торговое судно не имели причин сближаться — их пути никогда не пересекались. Однако белоснежный парусник явно намеревался пойти на таран, и намерения его экипажа не предвещали ничего хорошего. Самым же жутким оказалось другое: из орудийных портов на бортах торгового судна высунулись хищные жерла чернённых пушек.
Это был не торговец. На них сближался настоящий боевой корабль!
Человек Ленга грязно выругался на местном наречии и кинулся к штурвалу, созывая матросов, чтобы развернуть судно. Но было поздно. Грянул залп. Снаряды, рассекая небесную высь, сокрушительным ударом обрушились на чёрный парусник.
Судно разлеталось в щепы. Лунные твари пытались удержать разваливающийся корпус своими тушами, но безуспешно: часть пленников вместе с обломками вывалилась в бездну.
Белоснежный корабль, проявляя изумительную маневренность, стал нырять между мерцающими Вратами пространства и времени, на лету подхватывая каждого падающего невольника.
Только тогда люди Ленга и лунные твари осознали: чужой корабль явился не уничтожать, а спасать. Но они и помыслить не могли, что штурвал держит вовсе не хозяин Города цветов, а Бай Яньчжоу.
Тот ответил добром на зло: хотя совсем недавно члены этой группы обошлись с ним весьма дерзко, Бай Яньчжоу умел смотреть в будущее. Спасти рабов, вернуть их домой и заставить Город цветов задолжать услугу — такой благородный человек, как Чжао Цянь, непременно найдет способ отблагодарить за подобное. И тогда Бай Яньчжоу предъявит свои условия.
Поймав последнего пленника, парусник юркнул в лазурное марево пространственных врат и победоносно скрылся из виду.
* * *
Е Цзиньрань наблюдал за этой спасательной операцией с верхней палубы, не скрывая изумления.
— Забавно. Не ожидал, что ты станешь выручать людей Чжао Цяня. Его человек только что допытывался у меня, как у тебя успехи с постройкой города.
— Пустяки, — равнодушно отозвался Бай Яньчжоу. — К человечеству я не питаю глубокой ненависти. Я точно знаю, какого врага ненавижу, и понимаю, к чему иду.
— Выходит, всё это ради... — Е Цзиньрань не договорил.
— Так называемые PVP-подземелья — не более чем бои сверчков, — перебил его Бай Яньчжоу, устремив взгляд в далёкий горизонт. — Верховный бог смотрит на нас свысока, теша своё тщеславие. Мне не по вкусу роль марионетки.
— Понимаю, — Е Цзиньрань мгновенно уловил суть.
Главная цель Яньчжоу заключалась не в том, чтобы раздавить других игроков, а в том, чтобы одержать победу над самим Богом, сорвав Его тёмный замысел.
Бай Яньчжоу вскинул голову, и в его глазах вспыхнул дерзкий, уверенный огонь:
— Я заставлю Его потерпеть полный крах. Пусть не увидит того финала, на который рассчитывал. Если божество презирает любовь и мир, что ж... я готов стать их оплотом.
Преследуя самые эгоистичные мотивы, он совершал поистине бескорыстные поступки. В этом мире PVP он искал союзников, намереваясь выковать идеальный финал — счастливую развязку для всех. Состязаться с Богом — опасная партия, требующая предельной осмотрительности с первого шага.
— Что ж, о человеке судят по делам, а не по помыслам, — с искренним уважением произнёс Е Цзиньрань. — Порой ты умеешь быть благородным.
Яньчжоу намеревался дождаться, пока рухнут все полисы, созданные другими игроками, а затем собрать всех выживших под своим крылом и воздвигнуть Город идеалов, который простоит вечно. Столь грандиозная цель требовала колоссального терпения и самоотдачи.
«Твоя мечта требует единства всех людей... — осеняло Е Цзиньраня. — Вот почему город до сих пор не создан. Условия пока не созрели».
Однако это же была мечта из его детства. Неужели этот человек... когда-то питал столь светлые и чистые помыслы?
Тот крошечный розовый мозг, который инопланетная раса когда-то безжалостно извлекла из черепной коробки... неужели он способен был породить такую прекрасную сказку?
Сердце Е Цзиньраня отозвалось тупой болью. Он уже и забыл, каково это — сочувствовать. С тех пор как Верховный бог воссоздал его тело, нейроны, отвечающие за сострадание, казались мёртвыми. Но рядом с Бай Яньчжоу утраченные чувства словно пробуждались от долгого сна.
Гвалт, поднявшийся среди спасённых пленников, бесцеремонно оборвал его размышления.
— Что происходит?!
— Где мы? Это всё ещё корабль работорговцев?!
— Кто вы такие?!
— А-а-а-а!..
Опешившие жители Города цветов с диким испугом оглядывались по сторонам, со страхом косясь на двух мужчин у штурвала.
— Разбирайся с этим сам, — отстранённо проговорил Е Цзиньрань, оглядывая шумящую отару.
— Уверен? — хмыкнул Бай Яньчжоу.
В таком случае ему снова придётся погрузить всех этих крикунов в глубокий сон.
* * *
Чжао Цянь застыл с открытым ртом, когда Бай Яньчжоу подвёл к нему целую вереницу чумазых и растерянных жителей.
— Твои люди. Забирай, — Бай Яньчжоу подтолкнул очередного бедолагу в сторону городских ворот.
Чжао Цянь сотни раз видел это лицо на ориентировках и форумах, но наяву встретил впервые. Изумление на миг лишило его дара речи. Да и ситуация выглядела весьма неловко... хотя нет, не неловко, скорее конфузно — вернуть разом всех потеряшек!
Чжао Цянь отвёл взгляд и пробормотал:
— Спасибо... Не думал, что они окажутся настолько глупы.
— В каждой избушке свои табушки, — небрежно бросил Яньчжоу. — А народишко у вас довольно забавный.
Чжао Цянь вздохнул, с трудом сдерживая досаду:
— Прости, что заставил наблюдать этот позор. Кстати... а где твой город?
— Хочешь помериться силами? Вынужден тебя разочаровать, — сухо отозвался Бай Яньчжоу. — Город моей мечты ещё не завершён.
— Значит, слухи не врали... — сокрушённо прошептал Чжао Цянь.
Яньчжоу убрал руки в карманы:
— Я просто ещё не закончил приготовления. Есть желание примкнуть?
— Чего? — Чжао Цянь опешил.
— Я серьёзно, — ровным тоном продолжил Яньчжоу. — Вступай в мою команду вместе со своими людьми. Мы воздвигнем Город идеалов, куда не проникнет ни одно божество. Он будет принадлежать только людям.
Яньчжоу был свято уверен в собственной способности сотворить этот оплот с помощью техники снов, не прибегая к подачкам Ползущего Хаоса.
Угол рта Чжао Цяня нервно дёрнулся:
— Ха-ха... Ты ведь это несерьёзно, да? С ума сошёл?
Какая к чёрту безопасность? В Стране Снов, помимо могущественных Древних и Внешних Богов, мелкие божки встречались на каждом шагу! Как вообще можно создать место, недоступное для них?
— Я абсолютно светел разумом, — взгляд Бай Яньчжоу был предельно холоден и собран. — Ведь в мире сновидений каждый свободен видеть те сны, которые сам пожелает, не так ли?
Чжао Цянь порывался возразить, но, встретившись с этим непробиваемым взглядом, проглотил слова и лишь тяжело кивнул.
Его кивок как лидера отряда означал решение всей команды: когда Город цветов окончательно рухнет, они присоединятся к строительству Города идеалов Яньчжоу. Чжао Цянь и сам давно мечтал бросить этот проект. Если бы не страх проиграть в подземелье, он бы ни за что не стал поддерживать эту красивую ширму, за которой скрывалась гниль.
Как бы игроки ни старались латать бреши, жители всё равно уходили. Чжао Цянь презирал их наивность и ненавидел себя за то, что когда-то породил этот сон.
Яньчжоу легко прочитал его эмоции и едва заметно усмехнулся:
— Похоже, детские грёзы тебе опротивели. Время и взросление меняют нас, и путь назад заказан. Но для меня это даже к лучшему.
Ещё бы! Бай Яньчжоу меньше всего на свете хотел бы вернуться во времена, когда его мозг служил телефонным коммутатором для связи с Внешними Богами.
Чжао Цянь внезапно насупился:
— А как же остальные отряды? Помнится, одна из групп целиком состоит из оперативников Бюро расследования аномалий. Они спят и видят, как упечь тебя за решётку, так что на сотрудничество не пойдут.
— Всё в порядке. Какое совпадение: в той группе полно моих старых знакомых, — непринуждённо ответил Яньчжоу.
К тому же их непосредственный начальник находился у него в руках.
— Ах да, совсем забыл... — Яньчжоу наконец вспомнил про Ся Юэхэ. — Надо проверить, жив ли ещё мой соратник.
Под шокированным взглядом Чжао Цяня он вызвал командный чат.
[Бай Яньчжоу: @Кокос за свежий сок, ты ещё жив?]
[Кокос за свежий сок: Не до конца загнулся. Вожусь тут с гулями-людоедами.]
Слово «вожусь» звучало весьма многозначительно.
[Бай Яньчжоу: Скоро заберём тебя. Скинь координаты.]
[Кокос за свежий сок: Принято. Можете не спешить.]
Ся Юэхэ скинул метку — его занесло в логово гулей неподалёку от горного ущелья.
Бай Яньчжоу свернул интерфейс системы и взглянул на собеседника:
— Наш разговор окончен? Тогда я пойду.
— Если понадобишься, как с тобой связаться? — спросил Чжао Цянь.
— Призови Торговца игрушками. Твоя соратница Линь Сань уже проворачивала этот трюк.
— Понял.
Чжао Цянь покорно кивнул, хотя уловил в голосе Яньчжоу едва заметное раздражение при упоминании Линь Сань. Интересно, что она успела отбучить?
Бай Яньчжоу развернулся и поднялся на борт своего белоснежного парусника, отдав команду подняться в воздух.
* * *
Страна Снов была удивительным местом: здесь корабли могли рассекать морскую гладь, мчаться по суше и парить в небесах, отправляясь хоть к далёким звёздам.
Бай Яньчжоу питал к этому судну особую слабость — оно дарило давно забытое чувство свободы. К тому же здесь его ждали сытный обед и человек, который стал ему дорог.
Темноволосый юноша тихо сидел на палубе, прикрыв глаза. Длинные изогнутые ресницы опускались на веки, подобно невесомым вороновым крыльям. Наблюдая за ним, даже в полном бездействии, можно было почувствовать разлитое в воздухе умиротворение. Это зрелище напоминало живописный и чистый пейзаж.
Яньчжоу помедлил, не желая разрушать хрупкую гармонию, но кораблю пора было ложиться на новый курс. Ступая бесшумно, он подошёл ближе и тихо произнёс:
— Нам пора в путь.
— Я... — Е Цзиньрань, вздрогнув, очнулся от полудрёмы. Голова его всё ещё слегка кружилась. — Кажется, мне что-то снилось...
Яньчжоу тепло улыбнулся:
— Хороший был сон?
— Не помню, — честно признался Е Цзиньрань.
Человеческая память обманчива: сновидения утекают из неё, словно сухой песок сквозь пальцы. На этой тонкой грани между сном и реальностью Е Цзиньрань часто терял связь с действительностью.
Бай Яньчжоу подошёл вплотную и аккуратно поддержал пошатнувшегося юношу:
— Тогда я желаю тебе, чтобы следующий сон запомнился навсегда и принёс отраду.
Е Цзиньрань горько усмехнулся:
— Если бы...
Яньчжоу насупился:
— Вечно ты так. Откуда столько пессимизма? Когда в тебе наконец проснется жажда жизни?
Е Цзиньрань устремил взгляд в нереально яркое, переливчатое небо Страны Снов и тихо, почти шёпотом проговорил:
— Когда найдётся тот, кто сумеет подарить мне надежду.