Воздушное движение оставалось спокойным, заторов не наблюдалось, и вскоре вертолёт без задержек прибыл в Двенадцатый район.
Если Десятый район ещё с трудом можно было назвать местом, пригодным для обитания людей, то Двенадцатый представлял собой сплошную руину. Здесь едва ли смогли бы отыскать пропитание даже крысы. Зловонные мутные сточные воды выхлестывали из люков коллекторов, в переулках гнили забытые горы мусора — «запустение и убожество» казались едва ли не самыми мягкими словами из тех, какими можно было описать эту свалку.
Гул от винтов стоял оглушительный. У старой заброшенной высотки не имелось нормальной посадочной площадки, а чтобы не привлекать лишнего внимания и не раскрывать своё присутствие, отряду пришлось зависнуть в воздухе и спускаться на крышу по веревочной лестнице.
— Засады на крыше нет, — привычно отчиталась Ло Цянь, проведя быструю разведку. — Визуально всё чисто, можно спускаться. Я первая.
Подтянув куртку и потерев ладони, она ловко соскользнула по ступеням. Следом за ней из кабины один за другим начали выбираться остальные. Бай Яньчжоу спускался последним, перед уходом небрежно салютовав пилоту.
К моменту, когда он спрыгнул на крышу, отряд уже вовсю обшаривал площадку. Трое игроков перед входом в подземелье получили инструктаж от бывалых ветеранов: на каждом этаже крылись важные улики, так что досмотр они проводили с предельной въедливостью.
Е Цзиньрань присел у проржавевшего ограждения, провёл пальцем по бетону и, подняв ладонь к глазам, озадаченно нахмурился.
Бай Яньчжоу не торопясь подошёл ближе:
— Что-то нашёл?
— Странная гарь, — Е Цзиньрань поднялся, демонстрируя густой чёрный налёт на подушечках пальцев. — Смотри. Не похоже на обычную пыль, оседающую из воздуха.
Бай Яньчжоу присмотрелся к его руке:
— Хм. Напоминает сажу, которую я находил на фабрике.
— Вот и я о том же, — задумчиво проговорил Е Цзиньрань. — Продукт горения. Но точно не хлопок.
Собственных познаний для точного вердикта ему не хватало, однако Е Цзиньрань умел грамотно задействовать предоставленные подземельем ресурсы — а именно штатного NPC.
— Цзянь Син, взгляни-ка сюда!
— Бегу! — Девушка мгновенно притрусила к перилам. — Что у вас?
Е Цзиньрань повторил свои соображения.
— А, это... — Цзянь Син присела на корточки, изучающе нависнув над пятном сажи. — Похоже на остатки от сжигания особой бумаги.
— Особой? Насколько? — уточнил Е Цзиньрань.
— Контрабанда, простаку такую не достать, — выпрямляясь, объяснила Цзянь Син. — Ещё во времена Наземной Эры жители одного древнего государства использовали подобный материал в ритуальных обрядах. Если память меня не подводит, это называлось... ритуальные бумажные деньги?
В нынешнюю эпоху понятия государств канули в лету. Жители подземных городов давно перемешались, отчего древние религиозные традиции превратились в редчайший раритет.
— Не зря носишь звание детектива, — похвалил ее Е Цзиньрань. — По щепотке сажи раскрутить целую зацепку.
Следы пепла на крыше указывали на одно: кто-то устроил здесь поминальное жжение — а ведь подобные ритуалы находились под строжайшим табу Федерации.
— Сяньюй, Цзянь Син, идите сюда! — окликнула их Ло Цянь.
Запечатлев угольный след на камеру регистратора, Е Цзиньрань направился на зов. Ло Цянь указывала на глухую внешнюю стену надстройки над лестничным маршем. Вся поверхность была испещрена кричащим граффити: уродливыми символами и угловатой вязью.
Чжэн Цунхуа, щурясь, попыталась разобрать корявые надписи:
— «Раздутая... тучная... Изначальный Хаос... Священная владычица чёрного веера»?
Шрифт граффити отличался такой безумной изломанностью, что даже эти слова дались с трудом. Е Цзиньрань перевёл взгляд на рисунок. Линии — сюрреалистичные, но не лишённые болезненной, завораживающей эстетики — складывались в женский силуэт. Лицо таинственной фигуры наполовину закрывал веер из чёрных перьев, а глазницы художник полностью залил густой тьмой. Душевное здоровье автора этих художеств вызывало крайние опасения.
— Это что, их местный божок? — Чжэн Цунхуа потёрла подбородок, критически рассматривая роспись. — И кто вообще поклоняется подобным жутикам? Вкус — полнейшая дрянь. Это ж надо додуматься — добровольно выжигать себе мозги такой эстетикой!
Е Цзиньрань благоразумно промолчал. По его мнению, подкачали исключительно навыки стрит-артера: Раздутая Женщина, если не брать в расчёт её истинный потусторонний облик, вполне соответствовала человеческим представлениям о роковой красоте.
Цзянь Син между тем зафиксировала стену на видео:
— Отлично. Типичное нелегальное богослужебное граффити.
Бай Яньчжоу, неспешно прогулявшийся по периметру, вынырнул из-за спины Е Цзиньраня:
— Здесь зацепиться больше не за что. Пошли ниже.
Ло Цянь недовольно буркнула:
— Куда так торопиться? Смажем улики — прощай истинная концовка. А нам нужен чистый True-финал.
— Истинная концовка, значит... — Бай Яньчжоу нагнулся к самому уху Е Цзиньраня и прошептал: — Завоюем её для тебя?
Е Цзиньрань закатил глаза:
— Ещё бы. У меня вообще-то единственный шанс пройти это подземелье.
Естественно, это была чистая ложь: когда он не изображал обычного игрока, то мог свободно наведываться сюда в любой момент, пока подземелье открыто.
— Как скажешь, всё для тебя, — с притворной нежностью пропел Бай Яньчжоу, отчего у Е Цзиньраня мурашки побежали по спине.
Лавочник уже успел проклясть тот миг, когда решил прихватить этого типа с собой. Похоже, от присутствия такого «телохранителя» изнывать придётся не только сотрудникам Бюро, но и ему самому.
Ло Цянь с трудом сдержала закипающее раздражение и шагнула к Бай Яньчжоу:
— Господин Бай, напоминаю еще раз: мы при исполнении. Пожалуйста, не отвлекайте нашего капитана. Воспрепятствование работе Бюро расследования аномалий в зонах подземелий влечёт уголовную ответственность в реальном мире!
— Капитана? — Бай Яньчжоу изумлённо вскинул бровь. — А ты, смотрю, времени даром не терял. Дорос до начальника?
Е Цзиньрань старательно избегал его пронзительного взгляда:
— Это временный статус. В следующий раз группу возглавит кто-нибудь другой. Просто комнату подземелья создавал я.
Пока они обменивались колкостями, Чжэн Цунхуа не теряла времени даром: склонившись над дверью надстройки, она ловко орудовала отмычками и за считанные секунды щёлкнула тяжёлым замком.
— Отличная работа! Настоящему детективу любой навык на пользу, — Цзянь Син показала ей большой палец.
Все замерли у тёмного проёма, готовые к спуску. Ло Цянь, всё ещё терзаемая сомнениями, сделала контрольный круг по крыше и только после этого примкнула к остальным.
— Говорил же, тут нечего высматривать, — хмыкнул Бай Яньчжоу и первым шагнул в мрак лестничной клетки.
Ло Цянь замыкала цепочку, мысленно меча в его спину громы и молнии.
Высотка давно была обесточена. На лестнице не горело ни единого фонаря, но у каждого при себе имелся мощный тактический фонарик, так что темнота им не грозила.
— Хорошо, что Цунхуа разобралась с замком, а то пришлось бы сигать на балкон пятого этажа, а это рискованно, — напевала Цзянь Син, смело шагая во главе группы. — Пришли. Пятый.
Она осторожно приоткрыла массивную дверь, выставила в щель досмотровое зеркальце и, убедившись, что на площадке тихо, сделала знак следовать за ней.
Все высыпали в общий коридор. Перед ними темнели три квартиры — «501», «502» и «503», точь-в-точь как значилось в архивах.
— Разделимся или пойдем вместе? — спросила Цзянь Син.
— Вместе! — в один голос отрезали Ло Цянь и Чжэн Цунхуа.
В классических ужастиках разделение отряда — верный путь стать кормом для монстров поодиночке.
— Ладно, тогда по порядку. Начнем с 502, — предложила Цзянь Син.
— Постой, разве по порядку не 501-я? — изумилась Чжэн Цунхуа.
Цзянь Син фыркнула:
— Так 502-я же посередине, ближе всего!
Никто, кроме самой Цзянь Син, юмора не оценил. Воцарилось неловкое молчание.
— Кхм... Проехали, — прокашлялась детектив, сохраняя невозмутимый вид. — Начнём с 501-й. Пошли.
Дверь 501-й квартиры оказалась приоткрыта — замок из неё выдрали с корнем. Отряд ворвался внутрь, принявшись тотально вычищать помещения. Е Цзиньрань, дабы не выпадать из общей динамики, увлёк Бай Яньчжоу в дальнюю комнату, походившую на спальню.
— Бай Яньчжоу, взгляни-ка, — тихо позвал Е Цзиньрань. На этот раз интуиция его не подвела: на штукатурке виднелось нечто странное.
Бай Яньчжоу перешагнул прогнивший остов кровати и наклонился к стене. По поверхности тянулись глубокие бороздки — то ли от звериных когтей, то ли от человеческих ногтей, скребших камень в безумном отчаянии.
— Неужели и тут держали свою «старшую сестру Пинцзы»? — с иронией заметил Бай Яньчжоу.
Е Цзиньрань покачал головой:
— Едва ли. Если у жильца не было особых девиаций, значит, бедняга находился на грани психоза.
Соскребать штукатурку собственными ногтями — удовольствие явно не для здравомыслящих.
Е Цзиньрань проверил встроенный шкаф, но тот оказался пуст: ни потайных ниш, ни секретных ходов. Под ногами Бай Яньчжоу с треском провалилась и без того истлевшая доска кровати. Матраса и постельного белья нигде не наблюдалось — похоже, хозяева съехали отсюда долгие годы назад.
— Ладно, пойдём проверим остальные комнаты, — Е Цзиньрань небрежно поманил спутника.
Бай Яньчжоу безропотно поплёлся следом.
В гостиной они столкнулись с Чжэн Цунхуа, выбиравшейся из тесного совмещённого санузла. Разочарованный вид говорил сам за себя.
Ло Цянь выглянула из соседней двери:
— На кухне пусто. Ничего, кроме разбитой плиты.
Бывшие хозяева забрали всё вплоть до мелочей, оставив лишь облезлые стены.
Зафиксировав обстановку на снимках, команда перебралась в 502-ю.
Планировка повторяла предыдущую квартиру, однако окна балкона были выбиты изнутри. Е Цзиньрань подошёл к раме: на бетонном полу всё ещё вились опасные россыпи осколков.
Из глубины коридора донёсся удивлённый возглас Чжэн Цунхуа:
— Скорее сюда! Похоже, это детская!
Оставив балкон, Е Цзиньрань поспешил на зов. Первое, что бросалось в глаза при входе — стена, сверху донизу увешанная грамотами и похвальными листами. От времени и влажности бумага истлела, потемнела и пошла трещинами, а синева выцвела до полного беспамятства.
Чжэн Цунхуа остановилась у ветхого письменного стола и осторожно провела пальцами по столешнице. Вся деревянная поверхность была покрыта вырезанными ножом математическими формулами — некоторые из них выглядели настолько сложно, что поставить диагноз их автору девушка не бралась.
— Такой ребёнок наверняка был гордостью семьи, — с грустным вздохом заметила Цзянь Син, глядя на пожелтевшие грамоты. — Вот только каково расти в трущобах Двенадцатого района... Какое будущее его здесь ждало?
Е Цзиньрань замер над столом. Осенённый внезапной догадкой, он выдвинул единственный ящик и аккуратно извлёк из щели между задней стенкой и каркасом сложенный листок.
Бумага ветшала буквально на глазах. Стараясь не повредить находку, он бережно расправил крошащиеся края, открывая испещрённую мелким почерком страницу.
Чжэн Цунхуа любопытно склонилась над его плечом:
— Ну ты даёшь, Сяньюй! Как ты её вообще там выудил? Что там написано?
Е Цзиньрань скользнул взглядом по строкам и отстранённо произнёс:
— Предсмертная записка.