В отличие от первого цикла, на этот раз они выбрались на поверхность перед самым закатом: солнце уже опустилось к самой линии горизонта, вот-вот готовое сгинуть за краем земли.
— Побоище с гончими затянулось дольше, чем я рассчитывал, — произнёс Е Цзиньрань, поглядывая на электронные часы и едва удерживаясь в седле мерно покачивающегося верблюда. — Ван Айминь, когда вернёмся в имперскую столицу, доложишь Энис, что мы провалили задание.
— С какой стати я-то? — проворчал Ван Айминь, недовольно скривившись. — Поручение ты брал, тебе и отдуваться!
— Ну надо же тебе хоть какую-то пользу приносить, — пожал плечами Е Цзиньрань, точь-в-точь скопировав любимую манеру Бай Яньчжоу. — А заодно позаботимся об игровом опыте каждого члена команды.
Текущие условия подземелья совсем не подходили для боевого стиля мальчишки. С его филигранной меткостью и парочкой шаманских уловок он наверняка доминировал в более простых локациях, но здесь оказался самым неэффективным.
Цунхуа прекрасно знала, как на форумах называют таких игроков: мастера разносить новичков, а на высоких сложностях — полные нули.
Ночь застала их ещё в пути. Спустившийся со знойных барханов прохладный вечерний ветер быстро сбил пустынный зной, сделав обратную дорогу гораздо приятнее, чем в прошлый раз.
Стражники у ворот беспрепятственно пропустили спутников. Ночной Баград всё так же утопал в огнях: из питейных заведений доносились мелодичные переливы флейт, звон струн и пьяные вопли пирующих.
Наняв самую резвую повозку, отряд Е Цзиньраня устремился к дворцовому комплексу. Прибыв на место, они застали Энис в пышном саду — девушка беззаботно играла со служанками в прятки.
— Ох! — Заметив гостей, она тут же бросила игру и принялась спешно отряхивать с платья прилипшие листья. — Прошу прощения, не думала, что вы задержитесь до темноты.
Е Цзиньрань скорбил молча, напустив на себя предельно удручённый вид. Ван Айминь, пересилив неловкость, выступил вперёд:
— На самом деле... госпожа Энис, мы столкнулись с огромными трудностями.
И мальчишка начал во всех красках расписывать их злоключения. Он сгустил краски раз в десять, выставив обычную вылазку за артефактом чуть ли не как легендарное испытание с тысячей смертельных преград, из которого они выбрались едва живыми — и, разумеется, с пустыми руками.
Под конец рассказа Ван Айминь даже выдавил пару крокодиловых слёз:
— Мы сделали всё, что смогли... но так и не сумели вызволить останки Первопроходца из зыбучих песков. Задержись мы хоть на мгновение — и сами навеки остались бы в той пустыне!
— Я... я понимаю, — Энис явно не ожидала, что её просьба обернётся такой катастрофой. Слушая подобные страсти, она просто не решилась настаивать. — Вы так рисковали! Я сейчас же прикажу служанкам проводить вас в купальни и приготовить чистые одежды.
Цунхуа мысленно поаплодировала актёрскому таланту пацана.
— Э-э, нет-нет, не стоит! — испуганно воскликнул Ван Айминь, заливаясь краской при виде приближающихся гибких и обворожительных восточных красавиц. — У нас тут раненые! Нам бы поскорее в постоялый двор, отлежаться... Правда ведь, Цунхуа?
— Что? Кто-то ранен? — ахнула Энис. — Позвать лекаря?
— Всё уже обработано, — Цунхуа с лёгким вздохом приподняла штанину, демонстрируя подживающую ссадину. — Видите? Ничего страшного. Но час действительно поздний, не будем вас больше беспокоить и вернёмся к себе.
Она лишь с тайным сожалением окинула взглядом смуглых экзотических красоток — а ведь так хотелось пообщаться с ними поближе!
Е Цзиньрань оглядел свой наряд — за время пути на нём почти не осела пыль. Затем он перевёл взгляд на Бай Яньчжоу, который был с ног до головы вымазан в песке, но нисколько этим не смущался. Почувствовав на себе чужой взор, Бог Чжоу лишь тихо ухмыльнулся и ответил многозначительным взглядом.
Вежливо отклонив предложения помощи и попрощавшись с Энис, четвёрка вернулась на постоялый двор. На этот раз ночных вылазок никто не планировал: схватка с Гончими Тиндала выжала из них все силы, так что даже Бай Яньчжоу покорно отправился к себе.
Глубокой ночью Е Цзиньрань ворочался в постели, никак не способный провалиться в сон. И всё же в какой-то момент, стоило ему взглянуть на залитую лунным светом рамку окна, сознание просто отключилось.
Никаких травм он не получал, но ощущение было такое, будто по голове ахнули дубиной. Ни снов, ни мыслей. Когда он снова открыл глаза, на улице уже зачинался рассвет.
Е Цзиньрань мгновенно почуял неладное: накануне он не испытывал ни малейшей сонливости и просто не мог уснуть сам по себе. Быстро поднявшись, он накинул одежду и вышел в коридор. Сегодня он встал непривычно рано, в заведении царила мёртвая тишина, остальные ещё беспросветно дрыхли.
Он уже намеревался пройтись по номерам и разбудить спутников, как входная дверь постоялого двора распахнулась. На пороге возник Бай Яньчжоу. Свет утреннего солнца бил ему в спину, отчего лицо тонуло в глубокой тени, скрывая выражение.
— В полночь меня выбросило на улицу, — быстро проговорил Бай Яньчжоу, проходя внутрь и присаживаясь на стул. — Время снова открутилось на день назад.
Наступил второй день их пребывания в Баграде. В предыдущем цикле именно в эту ночь Бай Яньчжоу в одиночку обшаривал город и вернулся лишь к утру. Естественно, при откате времени система отшвырнула его ровно в ту точку, где он находился в тот момент.
На этот раз Бог Чжоу не стал бродяжничать до светла и вернулся раньше, а Е Цзиньрань поднялся ни свет ни заря — так они и столкнулись ещё до того, как маховик событий снова пришёл в движение.
Е Цзиньрань опустился на соседний стул и сдвинул брови:
— Вот оно что... Когда петля сработала в первый раз, мы очнулись утром третьего дня. Я грешным делом подумал, что откат завершился и дальше история пойдёт своим чередом, к четвёртому дню. А выходит, со звоном полночи нас отбросило ещё дальше — на день второй.
— Заклинание Великого жреца всё ещё держит этот мир, — утомлённо отозвался Бай Яньчжоу. Тяжёлый бой, изнурительная магия и бессонная ночь давали о себе знать: вид у него был гораздо более измождённый, чем обычно. — В течение суток время течёт как надо, но стоит пробить полуночи — и нас отбрасывает на день назад.
Е Цзиньрань подпёр подбородок ладонью и задумчиво пробормотал:
— Мне скорее кажется, что он сошёлся в бесконечном клинче с какой-то иной силой...
— С какой же? — Бай Яньчжоу оживился, выжидающе воззрившись на собеседника.
— С первозданной инерцией самого времени, толкающей мир вперёд по прямой линии.
Е Цзиньрань не стал вдаваться в подробности и лишь перевёл взгляд на улицу, где у входа затормозила крытая повозка.
Из экипажа грациозно выгрузилась Басма. Сквозь открытые двери заприметив Е Цзиньраня и Бай Яньчжоу, она на мгновение удивилась, но тут же смиренно склонилась в поклоне и переступила порог.
Бай Яньчжоу, не имевший ни малейшего желания вести светские беседы с ботами, поднялся и направился к лестнице.
— Я разбужу тех двоих, — бросил он через плечо.
Е Цзиньрань беспокойно кивнул:
— Только давай без экстрима. Нам не нужны потери в отряде с самого утра.
Измотанные вчерашней взбучкой напарники спали без задних ног. Способы, которыми Цунхуа обычно вытаскивала Ван Айминя из кровати, и без того граничили с пытками, а уж от Бай Яньчжоу Е Цзиньрань ожидал настоящего зверства.
Тот лишь загадочно усмехнулся и скрылся на втором этаже.
Оставшись наедине с Басмой, Е Цзиньрань обратился к ней:
— Свитая рань. У Его Величества появились новые распоряжения?
— Именно так, — певуче проговорила Басма, произнося почти те же слова, что и в прошлый раз. — Его Величество желает, чтобы вы составили ему компанию в поездке по городскому рынку. Империя Тан — давний и ценный торговый партнёр нашего государства. На базаре есть лавки, где торгуют редчайшим танским фарфором, шелками и заморскими диковинами. Не желают ли господа взглянуть?
Е Цзиньрань понимающе кивнул:
— Мы с радостью. Правда, кое-кто из наших ещё не поднялся, так что придётся немного подождать.
— Уже поднялись, — послышалось хмурое от подножия лестницы.
Е Цзиньрань обернулся и едва удержался от смешка: Цунхуа и Ван Айминь стояли плечом к плечу с такими физиономиями, будто их только что выкопали из свежей могилы. А за их спинами со спускной площадки плавно сходил довольный, сплошь сияющий улыбкой Бай Яньчжоу.
— Да за что?! — тихо забурчал Ван Айминь. — Почему каждый раз будят именно меня?! Сяньюй тоже не всегда первым подрывается, но его-то никто ногами не пинает!
Цунхуа лишь уныло пожала плечами:
— Скажи спасибо своему детскому сну без задних ног.
Счастливый ребёнок, никаких тебе забот.
Бай Яньчжоу с преувеличенной готовностью подхватил тему:
— Хорошо, завтра с утра я лично займусь его пробуждением.
«...» — Е Цзиньрань смолк. Благодарю, не надо. Спокойный сон без насилия ему пока ещё дорог.
— К слову, — Е Цзиньрань решил от греха подальше перевести тему, — пришла Басма. Его Величество зовёт нас прогуляться по рынку. Идём?
Никто из игроков искренне не удивился. Ван Айминь выпалил первым:
— Ещё бы! Мне столько всего накупить надо!
Он давно пускал слюни на зачарованный клинок Цунхуа. К слову, после отмотки времени её волшебный клинок, как и следовало ожидать, канул в небытие, так что девушка и сама горела желанием раздобыть новую пушку.
— Я не против, — небрежно роздал Бай Яньчжоу.
Вся компания забралась в экипаж. После многочисленных поездок рассадка стала привычной: Цунхуа опустилась рядом с Ван Айминем, закоротав дорогу за болтовнёй. Они о чём-то шёпотом шушукались, обсуждая последние гайды с форума. И хотя оба старались не шуметь, в тесном пространстве кареты Е Цзиньрань всё равно слышал каждое слово. Сам он на игровой форум заходил раз в столетие и безнадёжно отстал от трендов, так что сейчас с удовольствием впитывал свежие сплетни.
Перетерев косточки свежему тир-листу оружия, парочка переключилась на грядущее обновление ладдеров. Расклад был очевиден: если им удастся закрыть это Подземелье безысходности, Бай Яньчжоу намертво закрепится на вершине рейтинга общей боевой мощи. Да и остальные трое, взлетев на его плечах, взмоют в рангах и разом попадут в категорию топ-игроков.
Как отряду первого прохождения, им же достанется и первое место в спидран-таблице подземелья «Золотые пески уходят как вода». А ведь именно рейтинги безысходных и предельно хардкорных локаций считались среди игроков самыми престижными.
При одной мысли об этом Ван Айминь и Цунхуа загорались таким азартом, что их оживлённый щебет становился всё громче.
Е Цзиньрань лёгким толканием локтя задел Бай Яньчжоу:
— Слышишь? Народ в тебя верит беззаветно. Уверены, что ты протащишь их сквозь этот данж.
Бай Яньчжоу лишь хохотнул с искренним скепсисом:
— Слыхал поговорку «Бог троицу любит»? Я уже трижды обломал планы свыше, утащив истинные концовки из трёх безысходных подземелий подряд. Думаешь, на четвёртый раз мне позволят победить?
Верховный бог ни за что его не отпустит.
Е Цзиньрань на секунду опешил:
— Постой... То есть у тебя нет уверенности в победе?
Бай Яньчжоу пристально взглянул на него и тихо произнёс:
— Зато я уверен, что ты точно не проиграешь.
— Спустись на землю, — развёл руками Е Цзиньрань. — Я вообще впервые в подземелье в роли игрока. Я зелёный новичок.
А как же обещание «паровозить новичка»?
— Ха... Создатель правил не способен проиграть в собственной игре.
Прикрыв глаза, Бог Чжоу откинулся на спинку сиденья и сделал вид, что заснул.
Е Цзиньрань порывался объяснить, что он всего лишь подневольный работяга, притянутый Верховным богом за уши и не обладающий никаким всемогуществом, но в итоге лишь сжал губы и смолк.
— Кстати, — Цунхуа приподняла край штанов, — гляньте-ка! Всё зажило!
Неуспевшая затянуться вчерашняя рана от укуса исчезла без следа — кожа была безупречно чистой, будто ничего и не было.
Откат времени сбросил и физическое состояние игроков. Е Цзиньрань не удивился и лишь спокойно отозывался:
— Главное, что обошлось без последствий.
— Да пустяки, шрамы украшают бойца, — отмахнулась Цунхуа.
Повозка остановилась у оживлённого центрального рынка, куда в тот же миг прибыла и королевская кавалькада. Отряд «тайного инспектора» снова высыпал на улицу. И снова их почти сразу растащило в разные стороны людской волной. Е Цзиньрань, ориентируясь по памяти, прошёл к лавке, где в прошлом цикле торговал купец из империи Тан, и поднял глаза.
Ныне над дверью витал обалденный аромат жареной курицы в медовом соусе. Внутри толпились голодные посетители, но ни самого купца Ван Гуя, ни его изысканного фарфора там не наблюдалось и в помине.
— Любезный, — Е Цзиньрань окликнул проходящего мимо подмастерья. — Давно вы здесь открылись?
Завидев чужеземца, парень расплылся в подобострастной улыбке:
— Приветствую господина! О, вы попали по адресу! Наша пекарня жарит лучших кур в городе вот уже десять лет! А в эти помещения мы въехали только вчера — услыхали, что лавка пустует, и сразу же перебрались. Сегодня у нас как раз открытие!
Освободилась вчера... Е Цзиньрань на мгновение задумался и спросил:
— А не помнишь, кто владел этим местом до вас? Чем тут торговали?
Зазывала наморщил лоб, пытаясь вспомнить, но лишь развёл руками:
— Да шут его знает, барин... Из головы как вышибло! Видать, за хлопотами совсем сдурел. Спросите кого починовнее, авось подскажут.