Следующим утром биологические часы безжалостно подняли всю четвёрку, проведшую прошлую ночь за чтением фолиантов. Предрассудки оправдались: течение времени вернулось в привычное русло, и полночный заскок с поворотом стрелок вспять не повторился. Убедившись, что архивы больше не таят полезных сведений, они покинули хранилище. Е Цзиньрань аккуратно расставил книги по местам, подправил повреждённый замок, и группа вернулась на постоялый двор. Едва успели коснуться подушек, как за окнами занялся рассвет.
Е Цзиньрань чувствовал себя отвратительно. С тёмными кругами под глазами и налившейся свинцом головой он с трудом цеплялся за перила, спускаясь по лестнице. Бессонные ночи давались ему тяжело: сказывался сидячий образ жизни и полное отсутствие физической подготовки. Стоило лишить организм полноценного сна, как недосып мгновенно накрывал его тяжёлой волной.
Взглянув на Бай Яньчжоу, выглядевшего столь же бодрым и свежим, как и накануне, Е Цзиньрань лишь мысленно вздохнул: этот человек был выкован из чистого железа.
Ван Айминь тоже не выглядел разбитым. Крепкий детский сон обычно компенсировал любые нагрузки, так что одна ночь без отдыха не выбила мальчишку из колеи. Заметив мрачное выражение лица Е Цзиньраня, парень проявил редкую чуткость: не стал шуметь и поднимать гам, а тихо уселся на скамью на первом этаже, дожидаясь остальных.
Цунхуа спустилась последней, хотя задержка оказалась недолгой. Оглядев собравшихся в холле товарищей, она поинтересовалась:
— На сегодня правитель вроде бы планировал совместный осмотр рынка? Как думаете, если вчера он не успел всё подготовить, станет ли он снова нас вызывать?
— Вполне возможно, — нахмурился Ван Айминь. — Спектакль надо доигрывать до конца, у него гордыня через край зашкаливает. Эх, а мне так не хочется снова болтаться по улицам...
Бай Яньчжоу поднялся со своего места и направился к выходу:
— У меня свои планы. Поступайте как знаете.
Е Цзиньрань тут же вскочил следом:
— Мне как раз тоже нужно отлучиться.
— И куда ты собрался?
— К Вавилонской башне.
— Нам по пути, — улыбнулся Бай Яньчжоу. — Тогда за мной.
Е Цзиньрань мысленно перевёл дух. Никаких личных дел у него, разумеется, не было — он просто угадал намерение спутника и вовремя подхватил тему. Настоящая же его цель заключалась в том, чтобы не спускать с Бай Яньчжоу глаз и не дать этому безумцу натворить бед.
Ван Айминь уже открыл рот, собираясь напроситься за компанию, но Цунхуа вовремя сцапала его за рукав.
— Бог Чжоу берёт новичка на индивидуальное обучение, — прошептала она ему на ухо. — Не мешай людям, пойдём лучше сами погуляем.
Оставалось надеяться, что Бай Яньчжоу оценит её понятливость и на этот раз обойдётся без лишнего кровопролития, не задев случайных союзников.
Выбравшись из постоялого двора до прихода Басмы, они поспешно покинули внутренний город и глухими переулками пробрались на территорию королевского дворца.
— Лавочник, ты меня слушаешь? — Бай Яньчжоу намеренно не спешил, не пытаясь прибегать к артефактам на скорость. — Задумался тут над твоими вчерашними словами и набросал один план.
У Е Цзиньраня тоскливо сжалось сердце от дурного предчувствия:
— Какой ещё план?
Бай Яньчжоу закинул голову к небу и с лёгким вздохом произнёс:
— Погода сегодня просто замечательная: ни облачка. К тому же под боком стоит отличная высокая башня. Почему бы нам не призвать Единственного во Всем?
— Что ты сказал?! — Е Цзиньрань замер как вкопанный.
Бай Яньчжоу тоже остановился. В его тоне, беспечном и задорном, зазвучали интонации нашкодившего ребёнка:
— Разве тебе не интересно, почему божество не вмешивается и позволяет верховному жрецу крутить песочные часы? Зачем гадать на кофейной гуще, если можно спросить лично?
Логика этого человека отличалась предельной прямотой: прижать свидетеля к стене и выбить нужные сведения. Если бы речь шла об обычном персонаже, с мощью Бай Яньчжоу это не составило бы ни малейшего труда. Но перед ними же стояла сущность Древнего Божества! За свою практику Е Цзиньрань сотни раз видел, как игроки из последних сил срывают тёмные ритуалы культистов. Чтобы кто-то по собственной воле жаждал призвать Древнего Бога — такое он встречал впервые.
— Бай Яньчжоу, приди в себя, — с предельной серьёзностью чеканя каждое слово, произнёс Е Цзиньрань и насупился. — Ты ведь прекрасно осознаёшь последствия. Если заклятие призыва верховного жреца сработает как надо, Изначальный явится прямо над Баградом, заслонив собою всё небо. Выживших не останется.
— И что с того? — небрежно отозвался Бай Яньчжоу.
Явление Древнего Бога смертным неизбежно стирает разум любого, кто осмелится взглянуть на небо. Ментальное поле высшего измерения выжжет психику подчистую, а колоссальный поток чужеродных знаний попросту разорвёт мозги людей. Баград в мгновение ока превратится в кровавый ад, залитый мозговым веществом. Все до единого — либо погибнут, либо окончательно сойдут с ума.
Е Цзиньрань изо всех сил подавил закипающую ярость и заставил себя выговорить с ледяным спокойствием:
— Мы все погибнем.
Лицо Бай Яньчжоу на мгновение застыло. Изгиб узких век медленно опустился, спрятав за густыми ресницами алые глаза, в которых полыхнула опасная, хищная угроза. Взгляд его потемнел:
— Ты и вправду так думаешь?
Е Цзиньрань немного помедлил, прежде чем уточнить:
— Они — точно да. Мы с тобой — под вопросом.
Его собственный разум прошёл закалку в тысячи испытаний, разрушить его было не так-то просто. А Бай Яньчжоу и вовсе не походил на нормального человека — вполне возможно, он сумел бы пережить ментальный удар от соприкосновения с Внешним Богом.
Вот только какой в этом смысл? Если всё население превратится в слюнявых идиотов или ляжет трупами, то даже обретя ответы, они всё равно останутся навечно заперты в этом подземелье.
Губы Бай Яньчжоу искривились в улыбке. Он согнулся, прижав руку к животу, и через секунду не сдержался — залился громким, безудержным хохотом.
За всё время их знакомства Е Цзиньрань ни разу не слышал от него столь искреннего, оглушительного смеха. Это озадачивало.
"Неужели его накрыл приступ временного безумия?"
— Эй, да что с тобой? — обеспокоенно шёпотом пробормотал Е Цзиньрань. — Только не устраивай истерик посреди улицы...
Они вовсе не пользовались плащом-невидимкой, а во дворце на каждом шагу дежурили стражники, которые лишь по счастливой случайности ещё не заглянули в этот переулок.
Вытерев выкатившуюся от смеха слезу, Бай Яньчжоу с трудом взял себя в руки:
— Я... я просто не ожидал, что ты действительно... Выходит, всё это время я ошибался на твой счёт...
Глядя на то, как тот никак не может перевести дыхание, Е Цзиньрань лишь тяжело вздохнул. Он понятия не имел, что так развеселило спутника:
— А ты чего хотел? Любой вменяемый человек встанет костью в горле перед подобной авантюрой.
Речь шла об убойной атаке по площади на целый город. Каковы шансы? Не говоря уж о двух оставшихся игроках и горожанах, даже у самого Е Цзиньраня не было гарантий выжить. Внешние Боги — это не низкоуровневые твари и даже не Великие Древние. Покровительство Верховного Бога в такой ситуации легко могло дать сбой.
Он пришёл сюда за компанию сыграть в очередную игру, а не умереть глупой смертью.
Хотя для остальных участников оказаться в одной команде с Бай Яньчжоу — само по себе означало подписать себе смертельный приговор.
Похлопав себя по груди и сбив дыхание, Бай Яньчжоу вновь вернул на лицо свою обычную непроницаемую ухмылку:
— Да шучу я. Неужто испугался?
— Посмел бы ты ещё, — фыркнул Е Цзиньрань. Он чувствовал лишь досаду, а вот до настоящего страха тут было весьма далеко.
Бай Яньчжоу неожиданно сменил тему:
— Скажи-ка, Лавочник... А ты правда торгуешь всеми этими артефактами ради того, чтобы помогать игрокам выживать в борьбе с аномалиями?
Е Цзиньрань предпочёл промолчать. У него не было ответа. Управление Системным магазином и продажа предметов являлись поручением Верховного Бога. И независимо от того, сочувствовал он игрокам или нет, он обязан был исполнять свою работу.
Если быть откровенным, он и сам неоднократно подставлял игроков по мелочи — ради забавы или ради того, чтобы вынудить их потратиться на новые покупки. Благотворительностью здесь и не пахло.
Поджав губы, Бай Яньчжоу не стал настаивать:
— Молчишь — и ладно.
Он снова двинулся вперёд, и Е Цзиньрань сразу пристроился рядом.
— Так что ты всё-таки вознамерился сделать? — не унимался Е Цзиньрань, всё ещё не доверяя своему спутнику.
Настроение у Бай Яньчжоу явно улучшилось, голос звучал легко и непринуждённо:
— Я же объяснил: у меня есть план. Неужто ты думаешь, будто один Абдула разбирается в высшей магии?
Этот намёк мгновенно освежил память Е Цзиньраня: он вспомнил, как Бай Яньчжоу сражался с Гончими Тиндала в песчаных пещерах. Тот действительно глубоко постиг тайные заклинания.
— Я воспользуюсь не «Техникой призвания божества», а «Техникой связи», — пояснил Бай Яньчжоу. — По сути, обычный телефонный звонок. Разве что через половину галактики.
— То есть от идеи спросить всё напрямую ты не отказался, — вздохнул Е Цзиньрань.
— Ходить вокруг да около предпочитают лишь бездари. Зачем усложнять прохождение подземелья на ровном месте?
— Должен тебя предостеречь, — попытался зайти с другой стороны Е Цзиньрань. — Бог Времени не слишком жалует смертных и на призывы обычно не откликается. В редких случаях отклик даёт лишь Его более милосердный аспект.
— И замечательно, — не растерялся Бай Яньчжоу. — Я ведь не собираюсь вызывать Его лично, чтобы Наш Гость намял бока Великому жрецу. А если мне захочется натравить на кого-то вызывную тварь, у тебя в Системном магазине такого добра навалом.
Он бросил мельком взгляд на Е Цзиньраня:
— В этом вопросе ты разберёшься подетальнее меня.
— Кажется, теперь я начинаю понимать чувства Цунхуа, — прохладно отозвался Е Цзиньрань. — Бай Яньчжоу, ты вообще в курсе, сколько очков стоит покупка подчинённой аномалии? Ты всегда соришь очками с таким размахом?
Хотя в конечном счёте эти средства стеклись бы на его собственный счёт, Е Цзиньрань невольно проникся беспокойством за баланс собеседника. Сводит ли этот транжира дебет с кредитом?..
— Они стоят своих денег, этого достаточно, — отрезал Бай Яньчжоу.
Обмениваясь неспешными фразами, они подошли к подножию высоченной башни.
Случай оказался не из приятных. И хотя по дороге они не столкнулись ни с одним патрульным, сам Великий жрец Абдула находился вовсе не в своих покоях на вершине, а спускался по винтовой лестнице и очутился прямо перед ними.
— Кто вы такие?! — Завидев незнакомцев, Абдула моментально насторожился, плотнее запахнул чёрный балахон и, похоже, сжал в рукаве какой-то магический артефакт.
Е Цзиньрань решил прибегнуть к проверенному приёму и мягко произнёс:
— Мы — пришедшие из будущего.
Он надеялся усыпить бдительность жреца и избежать потасовки, но Бай Яньчжоу без ни малейшего смущения выдал:
— Мы пришли одолжить твою башню.
Е Цзиньрань замер, чувствуя себя беспомощным как никогда.
Бай Яньчжоу оставался безудержной, сорвавшейся с цепи тварью — такой нрав не укротил бы даже Верховный бог.
Услышав их реплики, Великий жрец мгновенно сложил в голове мозаику происходящего.
Во-первых, перед ним стояли итианцы — пришельцы из внешних сфер, путешествующие сквозь пространство и время. Они покинули этот мир десятилетия назад, но почему-то объявились вновь. Во-вторых, им потребовалась Вавилонская башня. А уж зачем нужна эта циклопическая конструкция, догадаться не составляло труда.
Абдула слишком хорошо помнил могущество Божественных Посланников и ни капли не сомневался в их способности дозваться до божества. Однако такое вмешательство напрочь рушило его собственные замыслы. Собрав в кулак остатки терпения, он сдержанно проговорил:
— Прошу прощения, но ритуал пришествия ещё не завершён. Нам требуется ещё как минимум два дня...
— Ты полагаешь, наш разговор с Богом требует столь же топорной подготовки, как твой? — усмехнулся Бай Яньчжоу.
Лицо Абдулы мгновенно ожесточилось, а из-под нависающего капюшона блеснул лютый, нечеловеческий оскал.
Внезапно взвился бешеный вихрь. Из рукава чёрного балахона метнулась ослепительная белая вспышка, устремившись прямо в лоб Е Цзиньраню.