Самосожжение оборотня всерьёз перепугало остальных игроков.
Однако то, что последовало за этим, шокировало их ещё больше.
— Я не против, если вы отправите меня на казнь через голосование. Если моя смерть докажет ошибочность пророчества Изначального Всемогущего Вечного Владыки… — На губах Бай Яньчжоу мелькнула презрительная ухмылка. — Что же, оно того стоит.
Он не искал гибели. Он лишь жаждал увидеть падение бога.
Е Цзиньрань оцепенел. Слова застряли у него в горле.
Безумец. Кто же из них на самом деле лишился рассудка?
Е Цзиньрань и помыслить не мог, что его спонтанная просьба к Изначальной дать предсказание станет искрой, которая подпалит фитиль на пути Бай Яньчжоу к безысходному финалу.
В алых, точно лепестки роз, глазах Бай Яньчжоу не отражался ни один из присутствующих. На самом их дне замерло лишь экстатическое ликование человека, стоящего на пороге исполнения давней мечты:
— Если моя смерть способна нанести заразу Их планам, то ничего лучшего и пожелать нельзя.
Смешно до абсурда: судьба высшего божества пошатнётся из-за жизни и смерти одного смертного.
Бай Яньчжоу широко раскинул руки, словно готовясь к объятиям:
— Давайте же. Объявите меня маньяком-убийцей и покончите с этим. Вы окажетесь вне опасности, а я одержу свою победу. Одним ударом — двух зайцев.
Поезд мчался всё дальше, едва заметно раскачивая пассажиров в вагоне и время от времени отождествляя своё движение скрежетом механических сочленений.
В самом центре общего внимания стоял юноша. Человек, на ком в реальности висел груз бесчисленных грехов, а в игре — отторжение большинства игроков, вынуждавшее его держать дистанцию со всем миром.
Он гордо вскинул голову — точь-в-точь как и всегда. Белоснежный лебедь, взмывший над зловонной канавой, категорически не желающий пачкаться ни о людей, ни о богов.
Голос Е Цзиньраня прозвучал глухо, с горьким привкусом:
— Эта вина не должна лежать на тебе одном. Бай Яньчжоу, тебя слишком долго понимали превратно.
— Вот именно! — не выдержал Ван Айминь, и в его голосе проскользнула жалость. — Я не знаю, за что тебя разыскивают по всему свету, но я уверен: ты не злодей.
Даже ребёнок понимал: у этой истории есть изнанка.
Бай Яньчжоу лишь холодно ухмыльнулся и небрежным движением отбросил с глаз упавшую чёлку:
— Неважно. Это моё собственное решение. С момента моего появления на свет у меня редко выпадал случай самому выбирать свою судьбу.
— Но ты уверен, что твоя гибель гарантирует нам безопасное возвращение? — серьёзно спросила Я не бог медицины, впившись взглядом в его лицо.
— Процентов на семьдесят-восемьдесят, — откликнулся Бай Яньчжоу.
— Если без тебя подземелье не завершится, нам придётся думать о том, чтобы убить кого-то ещё, — она обвела взглядом присутствующих. — Господа, стоит ли оно того?
Сердце Е Цзиньраня сжалось. Если Бай Яньчжоу беспрепятственно погибнет, а предсказание Изначальной окажется не вполне точным, это означает только одно: здесь сложат головы и другие.
Сможет ли этот состав на самом деле мчать их обратно к реальности?
Игроки переглядывались. Ни у кого не поднималась рука выйти и во всеуслышание потребовать смерти Бай Яньчжоу.
Мёбиус пожал плечами:
— Мне без разницы. Решайте сами.
— Я просто хочу скорее вернуться домой, — сокрушённо пробормотал Ван Айминь, в его глазах блестели слезы.
Бай Яньчжоу повернулся к Е Цзиньраню. Говорил он непринуждённо, будто пересказывал незамысловатую притчу:
— Впрочем, у вас есть лишь один способ расправиться со мной…
Зрачки Е Цзиньраня сузились в немом шоке. Он медленно, с трудом заставил себя качнуть головой.
Неужели надо доходить до такой грани? Неужели он не оставит себе даже призрачного шанса на спасение?
На губах Бай Яньчжоу застыла улыбка полного освобождения:
— Я уже давно отдал свой мозг тебе. Жизнь моя и смерть отныне зависят от одного твоего помысла. Е Цзиньрань. Иссиня-чёрный демон.
— Нет. Это твоя личная вещь, — Е Цзиньрань изо всех сил пытался усмирить дико колотящееся сердце. — По правилам, если ты хочешь передать её мне, мы обязаны провести сделку.
Почему всё так обернулось? Он был убеждён, что у Бай Яньчжоу припасён козырь. Что даже если тот погибнет сейчас, то восстановится и вернётся в реальный мир.
Он и подумать не мог, что Бай Яньчжоу способен на столь беспощадное прощание с этой реальностью.
Должно быть, Бай Яньчжоу уже давно окончательно отчалился от этого мироздания, выкрашенного в тона безумия и скверны.
Бай Яньчжоу мягко улыбнулся:
— Разве игроки не могут свободно дарить вещи друг другу? Система на этот счёт не слишком строга. Е Цзиньрань, теперь он принадлежит тебе.
— Погоди, о чём вы? — у стоявшей неподалёку студентки-медика окончательно закипели мозги. — Твой мозг действительно… извлечён?!
— Именно, — без тени сомнения выложил Бай Яньчжоу свой главный секрет.
Е Цзиньрань не понимал, почему, стоя на самом пороге достижения своей цели, он всё ещё так отчаянно цепляется за отговорки. Слово за словом вырывались помимо его воли:
— Но это не по правилам… Ты не можешь так поступить.
— Из-за того, что моя смерть даётся слишком легко, ты не чувствуешь удовлетворения? А ты столь же дурно воспитан, как и Оное, мой друг.
За окном поезда внезапно вспыхнули огни. Мигающий белый свет выхватил из тьмы половину лица Бай Яньчжоу, в то время как вторая увязла в глубокой тени.
Его слова, точь-в-точь серебряные иглы, въедались в сердце Е Цзиньраня — частыми, тонкими уколами. Это было его последнее наказание.
Е Цзиньрань с трудом вытолкнул из себя:
— Я… твой друг?
— Всегда им был, — отозвался Бай Яньчжоу.
Грохот колёс, рвущих стальные рельсы, становился всё оглушительнее, расшатывая нервы.
Видя, что Е Цзиньрань так и не делает ни шага, Бай Яньчжоу наставительно и даже не без иронии пояснил:
— Научить тебя, как это делается? Сначала достань сосуд с моим мозгом из хранилища. Затем просто отключи все системы жизнеобеспечения. Питательный раствор перестанет поступать, и не пройдёт и десяти минут, как мои клетки мозга окончательно и безвозвратно отомрут.
— Друзья не думают о том, как укокошить друг друга, — с горькой ухмылкой выговорил Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу спокойно смотрел на него:
— Отныне у нас будет своя форма дружбы. Наша собственная.
Е Цзиньрань прикусил нижнюю губу едва ли не до крови.
Ты с самого начала всё знал.
Без всяких команд с его стороны, светло-голубая панель интерфейса развернулась сама собой, открывая личный инвентарь игрока Бай Яньчжоу.
— Это сделано мной. Не вини остальных, — Е Цзиньрань с дрожью в руках извлёк из самой глубокой, зашифрованной ячейки хранилища сосуд для мозга и осторожно прижал его к груди, словно баюкал младенца.
Бай Яньчжоу чуть заметно кивнул:
— Не волнуйся. Даже если я умру, в моей памяти останешься только ты. Мой мозг слишком драгоценен, чтобы засорять его памятью о ком-то ещё.
В голове у Е Цзиньраня загудело. Он едва нашёл в себе силы вымолвить:
— Ты… даже перед лицом смерти продолжаешь дерзить.
Пальцы, теряя повиновение, слегка нажали на нужную клавишу на панели прибора.
Оказалось, всё до смешного просто. Стоило лишь завладеть сосудом, и жизнь Бай Яньчжоу становилась полной властью любого, в чьих руках он оказывался.
Бай Яньчжоу даже не взглянул на свой орган, плававший в прозрачной жидкости. Он лишь продолжал вглядываться в эти тускнеющие золотистые глаза.
До чего красиво. До самого последнего мгновения он хотел удержать в памяти именно этот облик.
Забыть боль, забыть шрамы. Оставить разуму лишь чистое ликование.
Демоны, как правило, наделены ликами умопомрачительной, губительной красоты, а каждое движение их плоти воплощает дикую страсть и порок.
Но в глазах Бай Яньчжоу отражался лишь юноша, постоянно прятавший свои истинные мысли глубоко внутри. У него были послушные, мягкие чёрные волосы и самые обычные тёмно-карие глаза — точно такие же, как у сотен тысяч самых простых людей на этой земле.
Потому этот человек никак не мог быть демоном.
Его единственный друг. Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу никогда не загадывал желаний, ибо не верил в богов. Но одно у него всё же было.
«Я хотел спасти тебя».
Бай Яньчжоу смежил веки. Сознание стремительно утекало:
«Когда ты выберешься из этой грязи… вспомнишь ли ты обо мне?..»
Жидкость из сосуда начала убывать. Оставшись без питательной среды, разбухший мозг стал сохнуть прямо на глазах.
Бай Яньчжоу более не мог удерживать ментальную связь. Его тело окончательно потеряло контакт с мозгом, лишилось опоры и мешком рухнуло на пол.
[Лагерь игроков успешно выявил и поверг маньяка-убийцу! Победа в текущем испытании за вами!]
[Преодолев границы времени и пространства и прикоснувшись к истине мироздания, вы на поезде вернулись в привычный вам мир, дабы продолжить мирную и безмятежную жизнь.]
[Отныне вы усвоили главную мудрость: неведение — это счастье.]
[Поздравляем игроков с прохождением подземелья «Вагон убийств» на True End — Вечная смерть.]
* * *
С момента выхода из подземелья прошло уже три дня.
Все эти три дня Верховный бог, любивший докучать Е Цзиньраню в любое время и по любому поводу, волшебным образом не подавал признаков жизни. Во всём мире воцарилась невероятная тишина.
Однако Игра Бесконечности не прекратила своё существование. Е Цзиньрань с самого начала догадывался, что прежние разглагольствования Верховного бога — лишь пустой трёп.
Мозг в сосуде не являлся никаким сервером. Существование Бай Яньчжоу никак не влияло на функционирование Игры.
Е Цзиньрань раз за разом открывал их личный чат с Бай Яньчжоу. Новых сообщений так и не появилось, и он принялся пролистывать историю наверх.
Бай Яньчжоу всегда был болтлив — по меньшей мере две трети переписки состояли из его реплик. Раньше Е Цзиньраня раздражал этот нескончаемый поток, а теперь он отдал бы всё на свете за один-единственный сигнал уведомления.
Неужели его и вправду больше нет? Насовсем?
Е Цзиньрань отказался в это верить и с головой укутался в одеяло.
Внезапно телефон вздрогнул, оповещая о поступившем сообщении.
Е Цзиньрань мгновенно отбросил одеяло и чуть не впился носом в экран.
Увы, это было лишь уведомление из рабочего чата Бюро расследования аномалий.
Служба оказалась глуха к чужому горю: как бы паршиво тебе ни было, работа всё равно настигнет тебя.
С досады Е Цзиньрань выкрикнул нечто неопределённое прямо в подушку, сорвав голос. Выплеснув злость, он сокрушённо открыл чат, намереваясь ознакомиться с новыми указаниями Ся Юэхэ.
[Рекламное место продаётся писать в ЛС: @Е Цзиньрань, ты ведь уже несколько дней как вышел из подземелья? Почему молчишь?]
Е Цзиньрань помедлил, а затем с трудом напечатал ответ:
[Е Цзиньрань: Прости, эти два дня чувствую себя паршиво. Отлеживался дома, сообщения не просматривал.]
[Рекламное место продаётся писать в ЛС: Это из-за гибели Гуань Шинина и Дэн Мэйци? Не знал, что вы так сблизились… Мои соболезнования. Раз уж выбрали эту работу, надо быть готовым ко всему, у нас у всех риски учтены.]
[Е Цзиньрань:???]
Е Цзиньрань мгновенно очнулся от оцепенения и быстро пролистал нечитанные сообщения за последние дни.
Судя по графику дежурств, группа из трёх человек во главе с Гуань Шинином должна была исследовать подземелье «Пик Чистой Белизны».
Однако не прошло и двух дней с момента их погружения, как Лу Цзефэнь спешно эвакуировалась, завершив прохождение с исходом «Побег».
Двое других назад так и не вернулись.
Ещё одна группа сгинула на пути исследования серии подземелий «Промчаться сквозь Вечную Ночь».