— Для меня это слишком… тяжелый шаг, — с наигранной печалью вздохнул Е Цзиньрань, бросив последний взгляд на пистолет-пулемёт и лазерный меч, прежде чем захлопнуть дверцу ящика.
— Ещё бы. Оружья лишиться — всё равно что сдаться на милость победителю, — подхватила Цзянь Син. Она со всей силы впихнула свой рюкзак в соседний ящик и пару раз похлопала по дверце, точно успокаивая верного питомца.
Е Цзиньрань забрал ключ с жетоном и направился к рамке досмотра. Продвигаясь вместе с очередью к входу, он негромко напомнил остальным:
— По инструкции, принимать любые вещи от жителей Шестнадцатого района строго запрещено. Запомните это.
— А залезть к кому-нибудь в карман? — с азартом ухмыльнулся Бай Яньчжоу.
— Тогда я тебя арестую, — огрызнулся Е Цзиньрань.
Бай Яньчжоу покрутил на пальце металлический номерной жетон:
— Восьмёрка. Надо же, совпало с моим игровым номером! А у тебя что?
Е Цзиньрань взглянул на свой жетон: цифры разъела ржавчина, разобрать ничего невозможно. Не повезло. При сдаче вещей он как-то не обратил внимания на номер на дверце. Впрочем, расположение ящика он запомнил отлично, так что на обратном пути проблем возникнуть не должно.
— Ого, эксклюзивная серия! — весело сострил Бай Яньчжоу.
— Слово «эксклюзив» меня как-то не радует, — с каменным лицом отозвался Е Цзиньрань.
Они вошли в главный холл первого этажа. Пространство здесь резко расширялось, и плотный поток людей слегка рассеялся. В самом центре стояла огороженная сигнальными лентами арена. Там двое бойцов сошлись в зловещей рукопашной — они дрались не на жизнь, а на смерть, буквально въедаясь друг в друга зубами. На верхних ярусах у перил сгрудились толпы зрителей, с жадным любопытством наблюдавшие за бойней.
Супермаркет «Спокойствие» представлял собой огромное атриумное здание с открытым центральным пролётом: с первого этажа можно было снизу вверх охватить взглядом сам стеклянный купол. В обычных торговых центрах такое место отводится под сцену, где проводят концерты, встречи со звездами или промо-акции, но здесь единственным развлечением для публики была чистая, незамутнённая жестокость.
Паренёк, кое-как пробившийся сквозь толпу, при виде ринга расплылся в восхищенной улыбке:
— Ого-о… Говорят, победитель получает место охранника в супермаркете! Постоянная работа! А вот проигравшие долго не живут.
И правда: в подобной рубильне без увечий не обходилось. А в суровых реалиях Шестнадцатого района любая незажившая рана легко становилась смертельным приговором.
Е Цзиньрань огляделся. Действительно, среди снующей массы то и дело мелькали зловещие фигуры в чёрном, похожие на вышибал из подпольных казино. Они цепко сканировали толпу взглядами. В иерархии супермаркета эти люди стояли на порядок выше рядовых покупателей: у них имелась регулярная работа и защита организации, в отличие от бездомных оборванцев, ютившихся в «Птичьем гнезде». Неудивительно, что местное отребье готово было глотки грызть ради такого места.
— Хи-хи…
Тихий смех, показавшийся до боли знакомым, заставил Е Цзиньраня поднять голову. Его взгляд упёрся в фигуру на шестом ярусе. У перил стояла женщина под густой чёрной вуалью. Из-под тончайшей ткани спадали локоны светло-золотых волос, а изысканный, тяжелый шелк платья подчеркивал изящный, почти эфемерный силуэт.
Покрытые ажурными перчатками тонкие ручки покоились на ограждении. Она с явным удовольствием наблюдала за кровавым спектаклем внизу, и сквозь полупрозрачный флер вуали проглядывала сладостная, чуть лукавая улыбка алых губ.
Ощутив на себе пристальный взор Е Цзиньраня, она грациозно сменила позу и, слегка наклонившись над перилами, повернула лицо прямо к нему.
Е Цзиньрань попытался было разглядеть её глаза за тёмным кружевом, как вдруг кто-то дернул его за край куртки.
— Не смотри туда! — прошептал мальчуган, у которого от страха тряслись губы. — Это хозяйка супермаркета «Спокойствие»! Она жуткая, с ней никто связываться не смеет!
— Понял, — безучастно отозвался Е Цзиньрань. Намек на смертельную опасность не произвел на него ни малейшего впечатления.
Ему уже приходилось видеть эту аватару Верховного Бога в чужих воспоминаниях: «Кровавый Язык», чья голова при необходимости распускалась огромным темно-алым щупальцем. Пусть характер воплощений от случая к случаю варьировался, Кровавый Язык никогда не отличался особой свирепостью.
К тому же… Е Цзиньрань скользнул взглядом по стоящему рядом Бай Яньчжоу. Предыдущий игрок, укокошивший эту аватару, находился прямо здесь.
Чжэн Цунхуа положила руку на плечо мальчишки и спросила:
— А ты знаешь, как её зовут? Вдруг Цзянь Син её знает? Раз уж она заправила в Шестнадцатом районе, наверняка сидела за какие-нибудь жуткие преступления?
«Преступления у неё действительно жуткие, — хмыкнул про себя Е Цзиньрань. — В масштабах всей Мультивселенной».
— Никто не знает, — покачал головой парень. — Все зовут её просто «Босс».
Тем временем на арене поединок зашёл в тупик. Двое претендентов сплелись в клубок и ни за что не хотели уступать. Затяжная возня начала утомлять толпу — внизу то и дело слышались зевки.
Стоящая на шестом ярусе Кровавый Язык манила изящной ручкой и пару раз тихо хлопнула в ладоши. Холл мгновенно погрузился в мёртвую тишину. Несколько охранников в чёрном проворно рассекли толпу, выскочили на ринг, растащили бойцов и утащили их под руки прочь.
— Разогрев окончен! — азартно прошептал паренёк. — Сейчас начнется аукцион!
— Аукцион объявляется открытым.
Сверху пролился голос — бархатистый, прохладный и удивительно нежный. Слыша эту ангельскую мелодию, публика внизу замерла с блаженно-одурманенными лицами.
— Кто будет первым? — Кровавый Язык обвела заведение внимательным взором.
Пользуясь паузой, Е Цзиньрань присмотрелся к спутникам. Чжэн Цунхуа и Рози вместе направились на второй ярус. Цзянь Син канула в неизвестном направлении. Мелкий спутник подле него подскакивал от нетерпения и что-то восторженно орал, а рядом, словно неупокоенная тень, маячил Бай Яньчжоу.
Толпа загудела. Люди толкались и спорили, пока один из присутствующих, сжимая в руках какой-то сверток, не перемахнул через канаты. Лишь тогда Е Цзиньрань понял, что аукциониста здесь нет: каждый желающий выходил в центр ринга сам и нахваливал свой товар. И когда завершать торги, определял тоже сам владелец.
— Коробка спичек! Торги с нуля! — гаркнул мужик на сцене, демонстрируя пошарпанный коробок.
Из толпы донеслось пару вялых ставок. Выждав пару минут и не получив новых предложений, торговец объявлял сделку закрытой.
За ним на ринг один за другим выходили люди с самыми разными бытовыми вещами. За одни разгоралась жаркая драка, другие не вызвали ни малейшего интереса — зрители лишь потешались над неудачниками, и те, сгорая от досады, плелись обратно.
Большая часть представленного с точки зрения игроков выглядела полным хламом: ношеные, но не рваные вещи, огарки свечей и прочий утиль. В качестве валюты здесь тоже использовали кто во что горазд.
Бай Яньчжоу тоже откровенно зазевал:
— Скука смертная. Ну что, пойдём проведаем Кровавого Языка?
Е Цзиньрань бросил взгляд наверх: Чжэн Цунхуа и Рози как раз пытались вскрыть запертые двери одной из лавок — им точно было не до остальных. Охрана с электрошокерами изо всех сил пыталась утихомирить разошедшийся холл, их сил явно не хватало. Самый удачный момент, чтобы подкрасться к Кровавому Языку.
Но тут на сцену поднялся следующий участник, и Е Цзиньрань на мгновение заколебался.
Не дождавшись ответа, Бай Яньчжоу недоуменно обернулся и, заметив блуждающий взгляд спутника, разумно умолк, не став настаивать.
На ринг поднялся сгорбленный старик, державший в руках резную шкатулку. Дрожащими пальцами он откинул крышку и извлёк на свет изящную деревянную палочку.
Это оказалась женская шпилька для волос.
Позолоченная, инкрустированная сочными изумрудами, она поражала тонкостью работы. Впрочем, жителей Шестнадцатого района больше интересовал её заточенный, как игла, конец — прекрасный вариант для скрытного оружия.
Е Цзиньрань взглянул на вещь с иного ракурса: он мгновенно узнал артефакт. Эта шпилька принадлежала Раздутой Женщине — та обожала украшать ей причёску, принимая человеческий облик.
Из толпы понеслись предложения, вещь явно вызвала ажиотаж. Однако сколько бы ни сулили старику за украшение, тот оставался глух к выкрикам и лишь скорбно вздыхал, прижимая ларец к груди.
«Он и не собирается её продавать», — сообразил Е Цзиньрань.
Шпилька служила лишь условным знаком. Старик выставил её напоказ, чтобы передать весточку затесавшимся в толпе членам Общества Раздутой Женщины.
Влезать в торги Е Цзиньрань не планировал: среди этого сброда вычислить культистов всё равно было нереально. Он кивнул Бай Яньчжоу:
— Пойдём. Наверх.
— Наигрался? — усмехнулся Бай Яньчжоу и, засунув руки в карманы, неторопливо двинулся сквозь строй охраны прямо к лестнице.
Е Цзиньрань шагал следом. Бай Яньчжоу ловко рассекал толпу, так что его спутнику даже не пришлось толкаться локтями. Что до мальчугана, тот с головой ушёл в созерцание торгов и исчезновения спутников попросту не заметил.
Если на первом этаже гул стоял невообразимый, то с каждым ярусом становилось всё тише и свободнее. А ступив на площадку шестого этажа, Е Цзиньрань словно прошел сквозь невидимый звукоизолирующий барьер.
Шестой ярус с идеальным обзором служил ложей для избранных — смертным сюда вход был заказан.
Красавица у перил уже не смотрела на балаган внизу. С той самой секунды, как они ступили на шестой ярус, её взгляд был прикован исключительно к визитёрам.
— Давно не виделись, — первым нарушил молчание Бай Яньчжоу. — Как поживаешь в мире ином?
— Без особых впечатлений. Смерть для меня — лишь возвращение к истокам и кратковременный отдых, — раздался ровный, изысканный голос, безупречно гармонировавший с её обликом.
— Признаться, я приятно удивлён нашей новой встрече, — Бай Яньчжоу сжал кулак, да так, что хрустнули костяшки.
Кровавый Язык совершенно проигнорировала его откровенную угрозу. Чёрная вуаль чуть колыхнулась от её тихой усмешки:
— И всё-таки мой избранник куда милее.
Е Цзиньрань приподнял ладони:
— Жажда реванша — исключительно инициатива Бай Яньчжоу. Я тут ни при чём.
— Хи-хи, не волнуйся, — она прикрыла рот ручкой. — Тебя я обижать не стану. Когда мне лень заниматься Системным магазином, кто-то же должен присматривать за лавкой?
«А то, как меня изводили твои остальные воплощения, за обиду уже не считается?» — Е Цзиньрань проглотил возмущение, не рискуя высказать это вслух.
Полюбовавшись их реакцией, Кровавый Язык грациозным жестом потянулась к краю вуали:
— Ах, неужто вам не по душе это обличье? Предпочитаете лицезреть меня в первозданном виде?..
Е Цзиньрань долго молчал, переваривая услышанное, и наконец выставил защиту:
— Вы всё так же обожаете косплеить людей.
— Если уж тебе так угодно выражаться терминами гик-культуры… — с мягкой улыбкой отозвалась Кровавый Язык, — то вернее будет сказать, что я просто пихаю кучу своих оригинальных персонажей и фанатских концептов в этот сеттинг.
Бог никогда не следит за трендами. Он сам их создаёт.