— За один раз все машины не отправить, придётся отгружать партиями, — Ду Синвэй взглянул на Чэнь Чэня. — Согласен?
— А почему бы и нет? — ответил тот вопросом на вопрос.
Ду Синвэй едва заметно улыбнулся:
— Вот и отлично.
Раз уж разговор зашёл так далеко, они решили не откладывать дело в долгий ящик и обсудили всё до мельчайших деталей, после чего окончательно скрепили договор.
Всё строго по делу, без обид и взаимной выгоды за чужой счёт.
Подписывая бумаги, обговорили и объёмы поставок: сколько уйдёт с первой партией, зависело от оставшихся у Чэнь Чэня запасов, а следующие отгрузки уже ложились на плечи Ду Синвэя. Впрочем, особых трудностей тут не предвиделось — Чэнь Чэнь торговал не только с ним одним, так что договориться и согласовать графики не составляло труда.
За обсуждением дел не заметили, как за окном сгустились сумерки. Ду Синвэй предложил остаться на ужин, но Чэнь Чэнь отказался — понимал, что дома его заждались.
Тогда Ду Синвэй нарвал ему целую корзину мандаринов и выпроводил с этим гостинцем.
Дома и впрямь только его и ждали: стол собирались накрывать сразу, как он вернётся. Увидев в руках Чэнь Чэня корзину со свежими мандаринами, домашние немало удивились. Сяо Бэй тут же подскочил поближе:
— Брат, это откуда?
— У Ду Синвэя нарвал, — ответил Чэнь Чэнь. — Держи корзину, я на минутку к себе заскочу.
Сяо Бэй торопливо подхватил узел:
— Брат Чэнь, а чего так много-то? Неужто брат Синвэй сам их не ест?
Судя по тому, как озадаченно прозвучал вопрос, Чэнь Чэнь догадался: парень на самом деле хотел спросить «С чего это брат Синвэй разрешил тебе столько набрать?», но в последний момент почему-то смутился и свернул разговор.
— Да он просто из вежливости настоял, — полушутя отозвался Чэнь Чэнь. — Сказал, пока не возьму, из дома не выпустит.
Сяо Бэй от таких слов искренне изумился.
Чэнь Чэнь унёс договор в комнату, и лишь когда закрывал за собой дверь, до него донёсся опомнившийся голос брата:
— Да ну, правда, что ли?!
Чэнь Чэнь не стал уверять его в обратном.
Убрав документы в надёжное место, он сменил уличную обувь на мягкие вязаные тапочки из шерстяной пряжи. Их ещё пару лет назад связала Ван Гуйчжи. На пряже уже вылезли катышки, но вещь, сработанная на совесть, сносу не знала — нигде ничего не порвалось.
В малой гостиной тем временем накрыли на стол. Наставили мисок с кашей из злаков и простыми кушаньями. Сяо Бэй уже очистил два мандарина и делил их пополам между всеми. Корзинку с фруктами аккуратно пристроили на небольшой столик неподалёку, чтобы не загромождать обеденный.
Мандарины Сяо Бэю явно пришлись по вкусу. Дожевав свою дольку, он мечтательно вздохнул:
— Вот выстроим новый дом — обязательно посадим пару мандариновых деревьев!
— Что, дорвался до сладкого? — со смешком поддел его Чэнь Чэнь.
— А то! — совершенно искренне подхватил Сяо Бэй. — Сочные какие, сладкие! Не то что та мелюзга, которую мы по осени в горах собирали. Да и гранаты с голубикой, что брат Синвэй давеча приносил, тоже пальчики оближешь... Всё вкусно! Посадим своё — и фруктов в доме будет завались. А главное — копейки тратить не придётся!
Чэнь Чэнь ухмыльнулся:
— Да ты у нас, я смотрю, дальневидный хозяйственник.
Сяо Бэй с улыбкой принял похвалу:
— А то как же! Маленькие расчёты — большая польза.
Чэнь Чэнь с удовольствием отметил про себя, что парень стал куда живее и общительнее, чем раньше.
— А в лесу за горой получится саженцы откопать? — с сомнением подал голос Чжоу Пинъань. — Не запретят ли?
— Да вроде не должны... — замешкался Сяо Бэй.
— Возле деревни трогать нельзя, — веско возразил Чэнь Цзянье. — Хоть деревья там и дикие, а всё одно общие, деревенские. Мальчишки на них всё лето и осень пасутся. Если мы их выкопаем — народ взбунтуется, обиду затаит.
— И что тогда делать? — вмешалась Лю Дунсюэ. — А в глухую тайгу соваться опасно.
Чэнь Цзянье ненадолго задумался, а потом махнул рукой:
— Ну и Бог с ними! Не выйдет выкопать — покупать будем, если приспичит.
Чэнь Цзянье от природы привык каждую копейку беречь. Своих детей он искренне любил и никогда ни в чём не ущемлял, а всё, что скапливал за долгую жизнь упорным трудом, берёг для потомков. Даже сейчас, имея за душой приличные деньги, он продолжал считать каждую мелочь. Чтобы он сам предложил потратиться на «баловство» вроде лакомств — такого за ним отродясь не водилось.
Чэнь Чэнь не удержался от удивлённого взгляда, зато остальные приняли эти слова как должное. Разумеется, практичное отношение к деньгам у них было в крови, и на их фоне один лишь Чэнь Чэнь выглядел транжирой.
— Это ж сколько денег уйдёт... — пробормотал Сяо Бэй.
Лю Дунсюэ и Чжоу Пинъань молча поддержали его вздохами.
— Не получится пересадить дички — купим готовые саженцы, — непринуждённо вмешался Чэнь Чэнь. — Посеем, где найдём, делов-то. Саженцы стоят не бог весть какие тысячи.
— А что, разве саженцы продают? — изумился Сяо Бэй.
— Какая-никакая торговля наверняка есть, нужно только разузнать.
Сяо Бэй прикинул в уме и со вздохом согласился:
— Ну, раз так, можно будет прицениться. Но если заломят дорого — ну его к лешему.
Ни Чэнь Цзянье, ни Лю Дунсюэ, ни Чжоу Пинъань возражать не стали. Чэнь Чэню оставалось только покачать головой от их бережливости.
Расправившись с этой темой, Чэнь Чэнь мельком упомянул про подписанный с Ду Синвэем договор. Хотя дело к тому шло давно, окончательно точка была поставлена только сегодня. Новость вызвала среди домашних небывалый восторг, а когда Чэнь Чэнь назвал цифру — тридцать тысяч банок забродившего перца, — все буквально лишились дара речи. За изумлением последовала бурная радость и нескрываемый трепет.
Тридцать тысяч банок! Это же свыше двадцати тысяч юаней единоразово!
Выходит, Ду Синвэй — самый настоящий хозяин-десятитысячник, «ванъюаньху»!
Да и они сами теперь совсем скоро вступят в эти стройные ряды!
Кто бы мог подумать, что гордое звание, о котором прежде слыхали разве что по радио да из газет, в один прекрасный день станет применимо к их собственной семье?
Сердце замирало в груди, по коже пробегали мурашки.
Они только предвкушали этот момент, а голова уже кружилась. Каково же будет, когда деньги окажутся на руках?
Покончив с ужином среди радостных ахов и охов, Чэнь Чэнь принялся очищать свои туфли от налипшей грязи. Стирать полностью не стал — лишь тщательно счистил подсохшие комья щёткой.
Собираясь занести обувь в дом и поставить сушиться поближе к угольной печке, он обнаружил, что всё свободное место у тепла уже занято: там теснились выстиранные дочиста сапоги и туфли Чэнь Цзянье, Сяо Бэя и Чжоу Пинъаня.
Не желая расталкивать чужие вещи, Чэнь Чэнь пристроил свою пару чуть дальше. Посмотрев на батарею мокрых задников, он обернулся:
— Сяо Бэй, в уезде резиновые сапоги продаются?
— Продаются, — отозвался брат. — А что, купить хочешь?
— Угу, — кивнул Чэнь Чэнь. — В дождливую погоду без них одна мука, шагу не ступишь — ноги сразу насквозь.
— И не говори, — вздохнул Сяо Бэй. — Я-то раньше думал, когда Янь Те предо мной своим зонтиком хвастался: «Вот вещь!». А сегодня пошёл с ним в школу — ну да, одежда сухая, а ноги всё равно по колено в грязи промокли. Ничем от обычного соломенного дождевика не отличается.
Чэнь Чэнь нахмурился:
— Вы что, так весь день в сырых туфлях и отзанимались?
— Да нет же, — выдохнул Сяо Бэй. — Тётушка Лю нам дала с собой по запасной сухой паре. В школу пришли — сразу переобулись.
Чэнь Чэнь облегчённо перевёл дух:
— Ну и слава богу.
Он и впрямь опасался, как бы ребята не просидели весь день с мокрыми ногами. Зимой это верная простуда, да и летом от сырости ничего хорошего ждать не приходится.
— Зонт — он как тот же соломенный плащ да бамбуковая шляпа, разве что на весу держать удобнее, — проговорил Чэнь Чэнь. — Раз сапоги в уезде есть, я тебе вечером денег дам — купишь резиновые сапоги на всю семью.
Но Сяо Бэй лишь качнул головой:
— Брат Чэнь, не надо денег. Тётушка Лю уже дала.
Чэнь Чэнь удивлённо вскинул брови:
— Вот как?
— Ага, — улыбнулся Сяо Бэй. — Тётушка Лю тоже сказала, что без резиновых сапог в такую сырость невмоготу, и выдала нам деньги.
— И сколько дала? На всех хватит?
— Целую сотню! — Сяо Бэй помешкал. — Должно же хватить, а?
В эти времена даже двадцать юаней за пару обуви считались для простой деревенской семьи сумасшедшими деньгами. Резиновые сапоги стоили и того дешевле. На пятерых человек сотни юаней хватало с лихвой.
— Хватит и ещё останется, — успокоил его Чэнь Чэнь. — Размеры-то наши помнишь?
— Помню, конечно.
Чэнь Цзянье ушёл куда-то по делам, Лю Дунсюэ возилась на кухне с посудой. Чэнь Чэню стало скучно просто так сидеть без дела, и он принёс из комнаты миску жареных семечек. Усевшись поудобнее, он принялся щёлкать их, неспешно беседуя с Сяо Бэем и Чжоу Пинъанем.
Не успели они проболтать и десяти минут, как со двора донёсся оклик Чэнь Мина:
— Сяо Чэн! Тебя дедушка к себе зовёт!
Чэнь Чэнь отозвался из дома:
— А по какому делу-то?
Чэнь Мин крикнул в ответ:
— Да у нас дядя Вэнь с дедушкой присели выпить!
Услышав, что в гостях Чэнь Сянвэнь, Чэнь Чэнь мгновенно всё понял. Положив семечки, он поднялся. В этот момент Чэнь Мин уже показался на пороге малой гостиной, окинул помещение взглядом:
— А Третьего дяди дома нет?
— Дома я, — раздался голос Чэнь Цзянье, входившего со стороны боковой двери.
— Вот и отлично, Третий дядя, пойдёмте вместе, — сориентировался Чэнь Мин. — Старики как раз за столом сидят.
— Да мы уже поужинали, — возразил Чэнь Цзянье.
Чэнь Мин понизил голос и загадочно произнёс:
— Поужинать-то поужинали, да только дядя Вэнь пришёл по важному делу. Потому дедушка и велел вас позвать.
Чэнь Цзянье перевёл взгляд на сына.
Чэнь Чэнь зачерпнул из миски горсть семечек, отсыпал Чэнь Мину и спокойно произнёс:
— Я, кажется, догадываюсь, о чём речь. Пойдём, глянем.
Делать нечего — пришлось идти.
По дороге Чэнь Мин лузгал семечки и довольным тоном причмокивал:
— А семечки-то у тебя вкуса куда лучшего, чем те, что я в прошлый раз брал!
— Это я возле стеклянного завода покупал, там одна бабушка с тележки торгует, — пояснил Чэнь Чэнь. — В универмаге семечки вечно пересушенные да дух у них выдохшийся. В следующий раз там не бери.
Чэнь Мин кивнул:
— Понял, в следующий раз тоже к стеклянному заводу сбегаю.
Пока дощёлкали семечки, аккурат добрались до места.
Ранее Чэнь Мин обмолвился, будто Чэнь Сянвэнь и Второй дядя Чэнь Сяну ещё пьют, и Чэнь Чэнь решил, будто в том доме всё ещё ужинают. Но войдя в комнату, он увидел, что из-за обеденного стола большинство уже поднялось. Мелюзга корчилась на полу в каких-то своих играх, взрослые сгрудились вокруг угольной печки и грели руки. Лишь двое уважаемых аксакалов — Чэнь Сянвэнь и Второй дядя Чэнь Сяну — чинно восседали во главе стола с пиалами, а рядом их сопровождали Старший дядя Чэнь Цзяньдан и Второй дядя Чэнь Цзяньцзюнь. Что до закусок... тарелки стояли почти пустые, держали оборону лишь полпиалы жареного арахиса да остатки квашеной капусты.
Увидев вошедших, сородичи оживились, закивали и зазвали гостей к столу. Второй дядя Чэнь Сяну сразу скомандовал принести новые приборы.
Чэнь Чэнь поздоровался со старшими, но от угощения отказался, повторив, что они уже сыты.
— Ну и что, что сыты! Посидите, пригубите за компанию! — отмахнулся Второй дядя Чэнь Сяну. — Доброе вино твоим отцом принесено, грех не выпить!
Чэнь Сянвэнь тоже замахал рукой:
— Цзянье, Сяо Чэн, давайте к нам, садитесь!
Делать нечего, пришлось Чэнь Чэню присесть к столу.