Перепоручив домашние хлопоты родным, на следующее же утро Чэнь Чэнь и Ду Синвэй отправились в провинциальный центр.
В провинциальный центр автобус прибыл уже в начале пятого вечера. Первым делом они заехали к Ду Синвэю, сбросили вещи и сразу отправились на вокзал за билетами.
Прямых поездов из Шэнчэна в провинцию Гуандун не было — приходилось делать пересадку в Аньши. В те времена единых сквозных билетов ещё не продавали, поэтому здесь можно было взять проездные документы только до Аньши, а дальше — покупать по факту на местном вокзале.
Ближайший состав до Аньши отправлялся завтра вечером, но в кассе остались только стоячие места — ни сидячих, ни спальных не было.
Ехать предстояло больше десяти часов. Ни Чэнь Чэнь, ни Ду Синвэй не горели желанием терпеть подобные лишения, поэтому, взвесив все «за» и «против», выбрали жесткий спальный вагон на утро послезавтра.
Билеты стоили немало: по пятьдесят три юаня за место. Впрочем, денег у них хватало, а в дороге хотелось хотя бы минимального комфорта.
Купив билеты, они вышли с вокзала и отправились за припасами. Ду Синвэй, проявив бывалую жилку, накупил кучу муки, риса и других продуктов. Чэнь Чэнь поначалу недоумевал, зачем всё это, но Синвэй пояснил, что собирается напечь и напарить в дорогу булочек и сладостей.
Тут Чэнь Чэнь внезапно вспомнил: лапши быстрого приготовления в эту эпоху ещё не существовало.
— Тогда сделаем заготовки вместе, — предложил он.
— Хорошо.
Особо закупаться было незачем, и остаток времени в провинциальном центре они провели в удовольствие. Правда, если Ду Синвэй ходил сытый и довольный, то Чэнь Чэнь едва переставлял ноги от усталости.
Уговор помочь с готовкой закончился тем, что Чэнь Чэнь лишь вяло наблюдал с дивана за манипуляциями партнёра.
Ду Синвэй не зря брал уроки у шеф-повара Чжао: из арахиса, кунжута и красной фасоли он сработал несколько видов изысканных сладостей. Вышло не слишком много — жара стояла плотная, продукты быстро портились, так что переводить еду понапрасну не хотелось.
Чэнь Чэнь немного сомневался:
— Нам точно хватит на десять с лишним часов?
— В поезде продают горячие обеды, — отозвался Ду Синвэй. — Если стряпня окажется сносной, докупим пару порций. С лакомствами — в самый раз.
Чэнь Чэнь умостился поудобнее на мягких подушках:
— Ну, ладно.
— Не переживай, голодом тебя не заморю, — ухмыльнулся Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь усмехнулся в ответ:
— Попробуй только заморить — всё твоё съестное силой отберу!
— Договорились.
Поскольку поезд отправлялся рано утром, всю стряпню закончили накануне вечером. Едва из кухни поплыл густой, аппетитный сладкий аромат, Чэнь Чэнь не удержался и слизал пару кусочков. Вкус оказался изумительным.
— Даже если бросишь свой нынешний бизнес и откроешь кондитерскую, озолотишься, — с похвалой заметил он.
Ду Синвэй, довольный комплиментом, хмыкнул:
— Стоит подумать.
Посмеявшись, Чэнь Чэнь умял ещё пару лакомств. Собрав вещи, они рано легли спать, а на следующее утро, подхватив багаж, отправились на вокзал.
Народ на вокзале кишел, как в муравейнике. Кажется, каждый тащил с собой невероятных размеров тюки и баулы. В этой толкотне кричали взрослые, надрывно плакали дети — царил полный хаос.
Одежду Чэнь Чэня и Ду Синвэя упаковали в одну сумку, еду и воду — в другую. Письма-представления с билетами убрали в нательный кошелёк, а основные сбережения и сберкнижки надёжно спрятали во внутренние карманы (хотя для отвода глаз малую часть наличности бросили на дно рюкзака).
Одеты они были просто, без излишеств, но вполне со вкусом. Из общей массы их выделяло разве что отсутствие горы поклажи — у каждого за спиной висело лишь по аккуратному рюкзаку.
Периодически вокзальную площадь сотрясали оглушительные паровозные гудки. Прождав около получаса, они наконец услышали объявление о посадке на свой рейс.
Толпа пришла в движение. Чэнь Чэнь и Ду Синвэй держались вплотную, а под длинными рукавами незаметно переплели пальцы — потеряться в таком людском море было проще простого.
Ду Синвэй мягко подтолкнул Чэнь Чэня вперёд, сам прикрывая его со спины.
Духота стояла неимоверная. Кондиционеров в те годы не водилось, людская масса источала зной и пот. Чэнь Чэнь про себя подумал, что поездка на поезде в это время — настоящее наказание. Лишь когда они с трудом пробились сквозь контрольно-пропускной пункт, показав билеты и письма-представления, удушливый жар немного спал.
Пройдя контроль, они вышли на перрон.
На перроне вновь бушевал океан людей. Прошло добрых минут десять, прежде чем к платформе, оглашая окрестности басовитым гудком, медленно подполз зелёный пассажирский состав. Некоторые пассажиры, волоча за собой гигантские баулы, неуклюже побежали вдоль вагонов, боясь пропустить свою дверь.
Суматоха усилилась, проход окончательно забился.
Ду Синвэй увлёк Чэнь Чэня к массивной бетонной колонне, укрывая от людского потока:
— Подождём немного. До отправления ещё полно времени, пусть сначала пройдёт основная масса.
Чэнь Чэнь с удивлением оглядел это море голов:
— Откуда здесь столько народу?
— Тут всегда так, — отозвался Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь только вздохнул.
Палило солнце, температура зашкаливала, спина под рюкзаком уже насквозь промокла от пота. В общей чехарде кто-то сбил с ног ребёнка; если бы не дежурные по станции, пытавшиеся навести хоть какой-то порядок, дело наверняка закончилось бы давкой.
Лишь когда пассажиры с сидячими и стоячими билетами хлынули в свои вагоны, Чэнь Чэнь и Ду Синвэй спокойным шагом направились к спальному вагону.
Здесь было куда свободнее. Они поднялись по подножке практически без очереди.
Не успели они дойти до своего купе, как Чэнь Чэнь услышал пронзительный визг. Какой-то мальчишка бесновался внутри, прыгая по полке. Вид у него был невероятно взбудораженный и откровенно наглый.
Особенно когда Чэнь Чэнь увидел на своей нижней полке чёткий грязный след от детской сандалии, симпатии к капризному чаду у него улетучились окончательно.
Впрочем, за руку мелкого пакостника не поймали, поэтому Чэнь Чэнь сдержался. Проигнорировав мальчугана, он прошёл вглубь, освобождая дорогу Ду Синвэю.
Ду Синвэй, когда не улыбался, выглядел весьма внушительно и даже угрожающе. Стоило ему бросить тяжёлый, ледяной взгляд на прыгавшего пацана, как тот моментально застыл на месте, отшатнулся на пару шагов назад и не посмел выдать больше ни звука.
«М-да, — усмехнулся про себя Чэнь Чэнь. — Способность моего благоверного нагонять страх — это просто шедевр».
Чэнь Чэнь положил небольшой рюкзак с едой на столик и тихим голосом сказал Ду Синвэю:
— Эту сумку давай поставим вниз, чтобы потом не тянуться каждый раз.
— Давай.
Ду Синвэй поднял их основной багаж и ловко закинул его на верхнюю багажную полку.
У Чэнь Чэня был билет на нижнее место, у Ду Синвэя — на среднее напротив. Но до сна оставалось ещё долго, поэтому они уселись вдвоём внизу.
Пропарившись на жаре, Чэнь Чэнь достал из рюкзака блокнот и вырвал два листа. В этот момент мальчишка напротив уставился на открытое нутро рюкзака — глаза его бегали, в голове явно созревал какой-то вредный замысел.
Чэнь Чэнь с невозмутимым видом застёгнул молнию, убрал блокнот обратно, а из вырванных листов быстро сложил два веера. Один он протянул Ду Синвэю:
— Помаши хоть немного, духота невыносимая.
— Хочешь пойти умыться? В вагоне есть титан и умывальник, — предложил Ду Синвэй.
— Сейчас всё ещё народ заходит, в проходе толчея. Вот тронемся — тогда и сходим.
— Хорошо.
Напротив расположилась мать с двумя детьми. Женщина долго возилась, укладывая пожитки. Девочка тихо сидела в углу полки, а вот шустрый мальчуган не мог спокойно просидеть и двух минут: вертелся, крутился, словно на иголках, и периодически косился на Ду Синвэя. Страх перед суровым дядей ещё не выветрился, поэтому устраивать полноценный дебош он пока опасался.
Мужчина с верхней полки на их стороне уже залез наверх, оставались незанятыми только среднее и верхнее места напротив.
Чэнь Чэнь обмахивался бумажным веером. Поезд вот-вот должен был тронуться, и он уже начал думать, уж не останутся ли эти места пустыми, как вдруг в купе вошли двое запыхавшихся пассажиров.
Услышав шаги, Чэнь Чэнь поднял глаза — и зрачки его мгновенно сузились.
Это были мужчина и женщина. Девушка — весьма привлекательная, мужчина — с правильным, мужественным лицом, так популярным в народе. Оба в аккуратных сорочках и брюках, на ногах — сандалии. Выправка статная, вид интеллигентный. С первого взгляда становилось понятно: перед тобой далеко не простые люди. И пусть черты лица у них не отличались какой-то идеальной утончённостью, они всё равно притягивали к себе взоры.
И это были не кто иные, как главная героиня романа Су Мяомяо и главный герой Сюй Чжэнъюн!
«Надо же... Пушечному мясу на выезде обязательно встретить главных героев... Ну спасибо, судьба-злодейка».
Чэнь Чэнь погрузился в глубокие размышления на тему метафизического вопроса: если ты пушечное мясо и у тебя на пути встают главные герои, стоит ли немедленно дать дёру? Из-за этого он не заметил, как Ду Синвэй слегка нахмурился и пристально вгляделся в него.
На самом деле момент, когда Чэнь Чэнь обернулся и у него от шока сузились зрачки, не укрылся от внимания Ду Синвэя. По его наблюдениям, Чэнь Чэнь практически всегда сохранял хладнокровие — даже при встрече с высокими чинами из уездного правительства не проявлял ни капли волнения. А тут вдруг так изменился в лице перед какими-то незнакомцами?
Это было крайне подозрительно.
Ду Синвэй смерил взглядом Су Мяомяо и Сюй Чжэнъюна. Он сразу оценил, что парочка непростая и, скорее всего, из непростых семей, но больше никаких эмоций они у него не вызвали. Зато в голове со скоростью мысли закрутилась догадка: неужели Чэнь Чэнь знаком с ними? Иначе с чего бы у него возникла такая странная реакция?
Су Мяомяо заметила, что и Чэнь Чэнь, и Ду Синвэй смотрят на неё. Сначала она опешила, а затем чисто инстинктивно доброжелательно улыбнулась им. К сожалению, один из них в силу статуса «пушечного мяса» стремился держаться от главных героев подальше, а второй, видя странную реакцию партнёра, проникся глубоким подозрением. В итоге ни один из них не ответил на улыбку.
Создалось впечатление, будто они смотрят не на неё, а сквозь неё — в пустоту.
Су Мяомяо почувствовала себя неловко.
Однако не успела пауза затянуться, как сидевший до этого тихо мальчишка снова решил проявить свой упрямый нрав. Стоило Су Мяомяо поставить свёрток с едой на столик и повернуться, чтобы снять с плеч сумку, как пацан наглым образом запустил руки в её вещи!
Обернувшись, Су Мяомяо обомлела и тут же строго окликнула его:
— Ты что делаешь?!
Чэнь Чэнь очнулся от раздумий.
Мальчишка мазнул по Су Мяомяо беглым взглядом. Увидев, что та лишь слегка нахмурилась и не собирается распускать руки, он тут же принял её за пустое место и стал без зазрения совести вытаскивать содержимое из пакета.
Су Мяомяо вспыхнула от возмущения и попыталась перехватить его руку:
— Что за манеры! Зачем ты лазишь по чужим вещам?!
Мальчишка и не думал отдавать добычу — напротив, ловко взобрался на полку с ногами.
Лицо Су Мяомяо застыло от гнева:
— А ну верни назад! В таком возрасте чужое хватал — что же из тебя вырастет?!
У Су Мяомяо была весьма мягкая, приятная внешность, так что даже с суровым лицом она не пугала мелкого пакостника. К тому же в руках у него оказался свёрток с ещё тёплыми паровыми булочками. Запахнув свежую стряпню, мальчишка вознамерился удержать её любой ценой. Он нагло стал разрывать бумажную упаковку, собираясь затолкнуть баоцзы в рот.
Видя, что ребёнок игнорирует все требования, а мать даже не думает вмешаться и призвать сына к порядку, Су Мяомяо окончательно потеряла терпение. Она шагнула вперёд и властно сгребла мальчишку за охапку. Пацану было на вид лет четыре-пять, и он попытался было брыкаться и драться, но куда ему против взрослой девушки?
Оказавшись в мёртвой хватке, мальчишка понял, что дело плохо, и заорал на весь вагон:
— Мама-а-а! Меня бить хотят!
Су Мяомяо действительно довела эта наглость:
— Да хоть отца зови — не поможет!
Не успели эти слова сорваться с её губ, как сидевшая в сторонке мать, углядев, что её сыночка «обижают», с бранью кинулась в бой. Женщина оказалась дюжей и с размаху так рванула Су Мяомяо за плечо, что та едва не рухнула на пол:
— Ах ты дрянь! Да как ты смеешь трогать моего ребёнка?!