Чэнь Чэню предстояло сделать еще немало покупок. Первым делом они заглянули в универмаг за сандалиями — нужно было взять сразу четыре пары. Сяо Бэй, услышав цену в семь юаней за пару, отчаянно замахал руками: дорого, не надо! Однако старший брат даже слушать его не стал:
— Не выберешь сам — куплю на глаз по тем лаптям, что сейчас на тебе надеты.
Поняв, что Чэнь Чэнь настроен решительно, подросток скрепя сердце принялся выбирать. В душе его боролись две противоположные стихии: жгучая жалость к деньгам и трепетный восторг от скорой обновки.
Впрочем, особого простора для выбора не было: фасоны в ту пору не баловали разнообразием, да и расцветок имелось всего две. И все же Сяо Бэй умудрился прокрутить в руках эти несчастные сандалии целую вечность, пока брат успел взвесить пряности с сахаром и присмотреть москитный полог.
Выйдя из универмага, они направились к частным лавкам за отрезом ткани. Местный ситец и сатин ничуть не уступали государственным, стоили лишь самую малость дороже, зато не требовали талонов. В пересчете выходило даже выгоднее — видать, товар поступал с негосударственных артелей и фабрик.
По соседству с тканями приютилась готовая одежда. По меркам Чэнь Чэня, пошив был бесхитростным, зато материя радовала плотностью и добротностью. Он без лишних раздумий подобрал комплект себе и велел брату сделать то же самое — возражения категорически не принимались.
Сяо Бэй лишь тяжело вздыхал: и как только брата угораздило стать таким расточительным? Перцовое дело еще и на шаг не сдвинулось, а деньги уже летят направо и налево!
Не обращая внимания на его кислую мину, Чэнь Чэнь присмотрел обновку и для отца, Чэнь Цзянье.
Уже перед самой расплатой он вдруг вспомнил:
— Сяо Бэй, ты ведь видел Чжоу Пинъаня?
Подросток, завороженно разглядывавший висевшие рядами вещи, не сразу понял:
— Кого? Пинъаня?
— Угу, — кивнул Чэнь Чэнь. — Хочу взять ему костюм.
— Да он со мной одного роста почти, только похудее будет, — растерянно отозвался Сяо Бэй, но тут же нахмурился: — Брат, а зачем ему-то сейчас одежду брать?
Купить что-то потом, когда они уже съедутся и заживут одной семьей, — это еще куда ни шло. Но зачем прямо сегодня?
На сердце у Сяо Бэя неприятно заскребло. Возникло горькое, ревнивое чувство, будто чужой человек бесцеремонно забирает у него родного брата.
— В подарок при первой встрече, — спокойно объяснил Чэнь Чэнь.
Сяо Бэй о таких порядках отродясь не слыхивал. Где это видано, чтобы при повторном браке дети дарили одежду чужим детям?
— Понятно... — буркнул он.
Чэнь Чэнь уловил эту перемену в тоне:
— Недоволен?
— Вовсе нет, — потупился младший.
— Ты ведь сам мне твердил, что отцу жениться только на пользу. Что теперь не так?
— Так это же совсем другое!
— И в чем разница?
— Они-то нам одежду не покупали!
— Если другие чего-то не делают, это вовсе не значит, что и нам нельзя, — мягко произнес Чэнь Чэнь. — Раз уж нам суждено стать одной семьей, я хочу, чтобы мы ладили. Подарок — сущая мелочь, но отцу будет приятно, Пинъаню радостно, да и тетушка Лю оценит. Когда все вокруг довольны, и жить под одной крышей куда проще.
Сяо Бэй задумался, переваривая услышанное. Поколебавшись, он нерешительно спросил:
— А мне... мне тоже надо что-то подарить?
— Нет, — улыбнулся старший брат. — Ты младше Пинъаня, к тому же учишься и своих денег не зарабатываешь.
Сяо Бэй кивнул. Они расплатились, заскочили за арахисом, семечками и прочими гостинцами к чаю и зашагали к автостанции. Всю дорогу младший молчал и лишь у самых касс внезапно выпалил:
— Я могу сплести ему двух кузнечиков из травы.
Чэнь Чэнь, уже давно выбросивший этот разговор из головы, удивленно вскинул брови:
— Что?
— Ну, на подарок денег у меня нет, — смущенно пояснил подросток, — зато я умею плести кузнечиков. Их и подарю.
Чэнь Чэнь тепло улыбнулся, радуясь, что брат все понял:
— Отличная мысль.
Сяо Бэй и впрямь успокоился. Прежде он не противился новой женитьбе отца лишь потому, что видел, как тяжело тому в одиночку тянуть их двоих, пока они учатся. У всех мужиков в деревне были жены, а их отец мыкался один. За спиной вечно судачили кумушки — пусть кости мыли сбежавшей матери, но тень неизбежно падала и на отца.
Сяо Бэю претила сама мысль, что над его отцом могут насмехаться.
Поэтому он искренне считал, что мачеха в доме — дело благое: даже когда они с братом уедут на учебу в уезд или поселок, рядом с отцом останется человек, способный о нем позаботиться.
Этим его мысли и ограничивались.
Когда же брат завел речь об одежде для Пинъаня, внутри шевельнулась детская обида. Это было не похоже на привычные перепалки с тем же братом Цянем — просто Чжоу Пинъань был чужаком, внезапно вторгшимся в их тесный мирок.
Но брат сказал: нужно жить дружно.
Поразмыслив, Сяо Бэй согласился. Ссориться и враждовать действительно ни к чему — не хватало еще превратить дом в подобие семейства Ду, где вечно царит грызня. Если они отнесутся к Пинъаню с душой, то и тетушка Лю наверняка ответит им добром.
* * *
На автостанции Чэнь Цянь при виде увесистых узлов и тюков лишь присвистнул, а его взгляд стал острым и цепким. Впрочем, он тут же расплылся в улыбке и шагнул навстречу:
— Ого! Чего это вы столько накупили? Узлов-то, узлов — не унести!
— Да у нас дома на штанах уже живого места от заплаток нет, — невозмутимо отозвался Чэнь Чэнь. — Вот, прихватили ткани на обновки.
Чэнь Цянь хохотнул:
— Да ладно заливать, не одни же тряпки там лежат!
Чэнь Чэнь лишь усмехнулся:
— Еще семечек взяли с арахисом. Скоро тетушка Лю в дом войдет — надо же гостей чем-то угощать.
— Ну, четвертый брат, ты даешь! — покачал головой Чэнь Цянь. — Развернулся на широкую ногу!
"Да уж, шире некуда, — мысленно съязвил Сяо Бэй. — Деньги вообще ни во что не ставит, больше сотни юаней спустил за полдня! Даже думать страшно!"
Развивать тему Чэнь Чэнь не стал. Сгрузив поклажу, он протянул двоюродному брату пару купленных по дороге горячих паровых пирожков с мясом. Чэнь Цянь ломаться не стал: с ходу впился зубами в сочное тесто, нахваливая вкус, а сам лихорадочно прикидывал, за какие же бешеные деньги Чэнь Чэнь умудрился сбыть свое место на заводе, раз сорит купюрами без малейшей жалости.
После утренней беготни Чэнь Чэнь и сам изрядно проголодался. Жуя свой пирожок, он спросил:
— Первый рейс уже ушел?
— Нет еще, — отозвался Чэнь Цянь. — Но с минуты на минуту подадут.
— Вот и славно.
Они спешили со всех ног, боясь опоздать — иначе пришлось бы куковать на вокзале до самого вечера и потерять уйму времени.
— Брат Цянь, а те парни, с которыми ты стоял, — это твои друзья? — вдруг подал голос Сяо Бэй.
— Ну да, — прищурился тот. — А что такое?
— Да ничего, просто спросил, — пожал плечами младший. — Не из нашей деревни, раньше я их не видел.
— Они из соседней, с чего бы тебе их знать?
— А где вы познакомились?
— В школе вместе учились.
— А-а, — протянул Сяо Бэй. — Значит, однокашники.
— Вроде того.
Чэнь Цянь бросил учебу сразу после средней ступени, а поскольку Чэнь Чэнь был старше его всего на два года, учились они фактически в одной школе. Вот только в памяти Чэнь Чэня те лица совершенно не всплывали — то ли внимания в свое время не обратил, то ли кузен темнил. Впрочем, на отпетых бандитов те ребята не походили, так что Чэнь Чэнь предпочел не влезать в чужие дела.
Вскоре к перрону с пыхтением подкатил рейсовый автобус. Сяо Бэй пулей метнулся внутрь, стремясь занять лучшие места, пока Чэнь Чэнь с Чэнь Цянем в темпе перетаскивали громоздкую поклажу. Вещей оказалось настолько много, что на входе тут же образовался затор, и пассажиры заволновались:
— Вы чего там копаетесь?! Все двери завалили!
— Давайте живее, людям тоже заходить надо!
— Куда столько набрали, как нам теперь сидеть?!
Чувствуя свою неловкость, Чэнь Чэнь торопливо извинялся перед толпой, не переставая работать руками, а Сяо Бэй, застолбив три кресла, ловко подхватывал тюки прямо в салоне.
— Куда столько добра-то приволокли? — недовольно покосилась на ящики кондукторша.
— Да в хозяйстве без этого никак, на всю семью запасаемся, — с вежливой улыбкой развел руками Чэнь Чэнь.
Запретить провоз багажа она не могла: на пригородных маршрутах сельчане возили вещи и помасштабнее. Женщина лишь нетерпеливо махнула рукой:
— Шевелитесь, люди уже ругаются.
— Последний остался, сейчас закончим!
Затащив последний тюк, Чэнь Чэнь утер со лба градом катившийся пот.
— Брат, брат Цянь, идите сюда! — замахал им из глубины салона Сяо Бэй.
Чэнь Чэнь опустился на сиденье у окна и с облегчением приоткрыл форточку. Автобус еще стоял, духота стояла несусветная, и прохладный ветерок пока не спешил облегчить страдания, так что Чэнь Чэнь принялся обмахиваться ладонью.
Хотя груза было предостаточно, большую его часть удалось распихать под сиденья, кое-что взять на колени, а остальное пристроить в проходе между коленями — чужих мест они почти не заняли. Недавние крикуны поворчали и умолкли.
Наконец мотор взревел, и автобус тронулся.
Они сидели рядом, Чэнь Цянь устроился прямо возле Чэнь Чэня. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что земляков поблизости нет, кузен не удержался и понизил голос:
— Четвертый брат, а что в тех ящиках-то?
Секрета из этого Чэнь Чэнь делать не собирался:
— Стеклянные банки.
— Банки? — опешил Чэнь Цянь. — На кой ляд тебе их столько сдалось?
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Под острый перец.
— Чего-о?
Едва автобус выехал за пределы уезда Юнсин, дорога превратилась в сплошные колдобины. По опыту прошлых поездок Чэнь Чэнь прекрасно знал: если закрыть глаза и не вертеть головой, тошнота переносится куда легче.
— Расспроси Сяо Бэя, — бросил он, прислоняясь к стеклу. — А я вздремну.
Чэнь Цянь вытаращил глаза:
— Четвертый брат, да тут так трясет, что кишки выворачивает! Как тут вообще уснуть можно?
— Никак, — признался он. На таких американских горках и святой бы не заснул.
— Ну так а чего ты тогда...
Сяо Бэй тут же дернул кузена за рукав:
— Брат Цянь, его в дороге укачивает. Не приставай к нему.
— А-а, ну тогда ясно, — сообразил тот.
Увидев, что Чэнь Чэнь крепко зажмурился и явно не намерен поддерживать беседу, Чэнь Цянь переключился на младшего:
— Сяо Бэй, ну хоть ты скажи: сколько он этих банок набрал?
Вспомнив число, Сяо Бэй сам едва удержался от тяжелого вздоха:
— Триста штук.
— Триста?! — опешил кузен.
— Угу, — с тоской подтвердил подросток. — Денег угрохали — страсть!
Чэнь Цянь хоть и не знал точной цены посуды, но, прикинув магазинные расценки, мысленно присвистнул. Четвертый брат действительно разошелся не на шутку: отвалить разом пару десятков юаней на какие-то склянки!
Впрочем...
Раз Чэнь Чэнь не побоялся рискнуть такой суммой, значит ли это, что он абсолютно уверен в успехе?
Четвертый брат всегда был немногословен, но ума ему было не занимать — единственный из всей семьи сумел окончить старшую школу. Да и за последние пару дней он сильно изменился.
Раньше от него и куска сахара не допросишься, не то что свежего мяса на всю родню.
Пока Чэнь Цянь прикидывал все это в уме, язык сам собой продолжал расспросы:
— Сяо Бэй, да зачем они вообще нужны, банки эти?
Раз уж Чэнь Чэнь позволил ввести родича в курс дела, Сяо Бэй скрывать ничего не стал и выложил все как на духу.
Выслушав его, Чэнь Цянь лишь рот разинул от изумления:
— Перец продавать? Да кому он нужен?!
— Горожанам и нужен! — с непоколебимой уверенностью отрезал Сяо Бэй. — В уезде люди тоже остренькое любят. Мы им уже измельченный, готовый приготовим — с руками оторвут!
— Ну... звучит складно, — протянул Чэнь Цянь, хотя сомнения никуда не делись: свежий-то овощ — это одно, а консервы — совсем другое.
Они принялись вполголоса обсуждать затею. Глядя на то, с какой легкостью Чэнь Чэнь тратит деньги, Сяо Бэй и сам проникся слепой верой в дело: брат не стал бы рисковать последним, не имей он надежного плана. А эта непоколебимая уверенность младшего, в свою очередь, заронила зерно сомнения уже в душу Чэнь Цяня: а не вклиниться ли и ему в эту торговлю?
Правда, окончательного решения он для себя пока не принял.
Когда автобус наконец дотащился до деревни и затормозил на остановке, Сяо Бэя оставили сторожить гору ящиков на обочине. Чэнь Чэнь с Чэнь Цянем подхватили первые узлы и поспешили в деревню, чтобы позвать кого-нибудь на подмогу.
Стоял разгар дня, и сельчан на улице хватало. Стоило процессии показаться на дороге, как по дворам тут же поползли удивленные шепотки:
— Гляньте-ка, семья Чэнь никак разбогатела!
— Сколько добра тащат! Я краем глаза видела — там ткани столько, и ведь не дешевка какая, а самый лучший отрез!
— Брешут, будто это все Чэнь Чэнь на свои купил.
— Да откуда у сопляка такие деньжищи?
— Тебе-то какая печаль? Он старшую школу закончил, таких в городе на заводах с руками отрывают!
— Да я просто спросил...
— Эх, моим бы оболтусам хоть капли его ума, а то только лодыря гоняют!
— Батюшки-светы, это ж сколько юаней они туда вбухали?
— Повезло вдове Лю! Только собралась замуж идти, а у Чэней богатство рекой потекло. Будет теперь как сыр в масле кататься.
— С таким-то пасынком грех не кататься. Она теперь Чэнь Чэня на руках носить обязана!