Чэнь Чэнь и Ду Синвэй задержались в провинции Гуандун на несколько дней, успев основательно закупиться.
Их главной целью на промышленной выставке были измельчитель продуктов и грузовик, с чем они успешно справились в первые же дни. Помимо этого, они приобрели несколько электровентиляторов и два велосипеда.
В провинции Фэншэн покупка велосипеда требовала специальных талонов, получить которые было невероятно трудно. На выставке же их продавали свободно. Пусть цена выходила немного выше обычной, отсутствие бюрократических проволочек перекрывало этот недостаток. Чэнь Чэнь прекрасно помнил, как горели глаза у всей семьи, когда Синвэй пригнал в деревню свой двухколёсный транспорт, и как Чэнь Цянь тайком выдумывал всевозможные уловки, чтобы покататься... Видя всё это, Чэнь Чэнь без раздумий взял сразу два велосипеда — по одному для семей старшего и второго дядей.
А если те вдруг воспротивятся такой щедрости... Что ж, подобные дефицитные вещи не залежатся, их с руками оторвут в любом уголке уезда.
Кроме того, у Лэ Тяньлуна они набрали кучу сушёных морепродуктов — везти свежие за тысячи верст было безумием, в дороге они бы попросту сгнили. В список покупок также вошли радиоприёмник, чтобы слушать правительственные новости и следить за политическим курсом, отрезы красивой ткани, стильная одежда, долго хранящиеся сладости и нарядные заколки для волос для Сяо Фэнь и Чэнь Хуайфан. В книжном магазине Чэнь Чэнь со вкусом подобрал стопку сборников упражнений, научно-популярных книг и шедевров мировой классики. Словом, ассортимент вырос внушительный. Чэнь Чэнь обошёл едва ли не весь город и, встречая какую-нибудь стоящую вещь, уже не мог удержаться от покупки.
Возможность скупать всё подряд, совершенно не ломая голову над тем, как тащить этот огромный ворох добра домой — вот где было истинное наслаждение!
В последний день они под завязку заправили грузовик и забили кузов припасами на случай долгой дороги: запаслись дизельным топливом, рисом и мукой, опасаясь остаться голодными в глуши.
Сдав номера в гостинице, Ду Синвэй уселся за руль, Чэнь Чэнь занял пассажирское кресло, и новенький «Цзефан» взял курс обратно в провинцию Фэншэн.
Маршрут был Ду Синвэю хорошо знаком, ехал он уверенно, однако качество дорог оставляло желать лучшего. Избороздившие трассу глубокие выбоины и колдобины вытрясали из Чэнь Чэня душу — казалось, кости вот-вот рассыплются от непрестанной тряски.
Поскольку водитель был один, с наступлением темноты приходилось делать привалы: вести тяжелогружёную машину впотьмах без отдыха было слишком опасно. Жилые дома вдоль трассы попадались крайне редко, да и проситься на ночлег к незнакомцам они не стали. Быстро привыкнув к походной жизни, они останавливались на обочине прямо в чистом поле, разводили костёр и на прихваченном с собой очаге варили жидкую кашицу или пекли на сковороде пресные лепёшки, приправляя скромный ужин острой пастой. Первые два дня в рационе ещё проскальзывали свежие овощи, но затяжной путь сделал своё дело — зелень и фрукты быстро вяли и портились на летнем зное.
Покончив с едой, ночевать укладывались прямо в кузове. Потеснив ящики с покупками, устраивали на свободном пятачке импровизированный походный ночлег. Лишь добираясь до очередного крупного города, они позволяли себе полноценную остановку на пару дней, чтобы перевести дух, отоспаться в нормальных условиях и пополнить припасы.
Условия, прямо скажем, спартанские. За несколько дней беспрерывных переездов даже Чэнь Чэнь, которому не нужно было крутить руль, вымотался до предела. Что уж говорить о Ду Синвэе: его нервы и внимание не расслаблялись ни на минуту. Глядя на его утомлённый вид, Чэнь Чэнь сочувствовал ему всем сердцем.
В такие минуты Чэнь Чэнь поневоле задумывался: лёгких денег действительно не бывает. Со стороны казалось, что Ду Синвэй катится по жизни легко — с солидным капиталом, собственной машиной и верной командой за спиной. Но какою ценой доставались эти блага? Сколько сил и здоровья сгорало в этих бесконечных, изнурительных рейсах?
Летом готовая еда портилась в считанные часы. Про пирожки, булочки или варёные яйца в дорогу лучше было и не думать — к утру от них разило бы тухлятиной. Синвэй рассказывал, что прежде в рейсах они спасались лишь сухими прессованными галетами. Из его описаний Чэнь Чэнь понял, что это аналог жёсткого сухпайка — плотные, высушенные до звона мучные коржи. Хранился такой хлеб долго, но грызть его было сомнительным удовольствием. Именно поэтому ещё в Гуандуне Чэнь Чэнь решительно отказался от покупных сухарей, прихватив вместо них крупу, муку и посуду, чтобы готовить свежую пищу самостоятельно.
Вот только со временем даже горячая, но пустая белая каша да пресные лепёшки вставали поперёк горла. И хотя под рукой всегда имелись две банки перца с ферментированными бобами, душой и телом овладело одно страстное желание...
Хотелось сочного мяса! И свежих овощей!
Понимая, что до Фэншэна пилить ещё не один день, Чэнь Чэнь рассудил, что дальше так продолжаться не может. Едва на горизонте появлялся одинокий крестьянский хутор — будь то ясный день или сумерки, — он тут же просил Синвэя притормозить и отправлялся на переговоры с хозяевами.
Летом огороды ломятся от урожая, и крестьяне не испытывают недостатка в зелени. Если предложишь хорошую цену, любой с радостью поделится запасами!
Чэнь Чэнь скупал овощи корзинами, делая основной упор на огурцы и помидоры. Их можно было грызть прямо так, вместо фруктов: и восполнение витаминов, и приятное разнообразие вкуса, да и возиться с готовкой не требовалось.
Благодаря этой простой находке их скудный рацион заметно преобразился. Даже простая рисовая каша, заправленная свежей зеленью, казалась пиром по сравнению с сухомяткой!
* * *
С грехом пополам миновав бесконечные вёрсты, они наконец пересекли границу провинции Чаншэн.
Провинция Чаншэн по праву считалась владением Ду Синвэя. Едва пересекая её рубежи, он заметно преображался: с утомлённого лица сходила серая усталость, а в голосе звучали былые лёгкость и уверенность.
— Задержимся в Чаншэне на пару дней, — предложил Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь, разумеется, возражать не стал.
Грузовик неспешно въехал в городские кварталы. Выглянув в окно, Чэнь Чэнь с удивлением отметил, что этот город выглядел даже более оживлённым и зажиточным, чем провинциальный центр: ровные бетонированные мостовые, стройные ряды кирпичных домов под черепичными крышами. До размаха Гуандуна ему, конечно, было далеко, но дух процветания ощущался во всём.
Ду Синвэй подгнал машину к воротам своего дома.
Перед Чэнь Чэнем предстала изысканная усадьба в традиционном южном стиле Цзяннань — просторный деревянный дом под черепицей, аккуратный двор, выложенный речной галькой, живописные альпийские горки, искусственные водоёмы с проточной водой и пышные кроны декоративных деревьев и цветов. Изящество и умиротворение этого места завораживали.
Чэнь Чэнь на мгновение застыл от изумления.
— Это... твой дом? — вырвалось у него.
Ду Синвэй сдержанно кивнул:
— Когда бываю в Чаншэне, живу здесь.
Чэнь Чэнь окинул спутника сложным, глубоким взглядом. Кажется, он весьма недооценивал финансовый размах своего мужчины! Сколько же денег пришлось выложить за такую роскошную усадьбу?!
Ладно, в эти годы недвижимость ещё не взлетела в цене. Но пройдёт пара десятилетий — и эта усадьба станет ценнее древней пекинской сыхэюань!
Справившись с волнением, Чэнь Чэнь спросил:
— И ты живёшь тут один?
— Один.
Чэнь Чэнь сомнительно качнул головой:
— И тебе не кажется, что убирать такую махину в одиночку — адский труд?
Такой огромный дом — это, конечно, прекрасно. Но следить за ним в одиночку? Да тут с ума сойти можно от уборки!
Ду Синвэй усмехнулся:
— Когда я уезжаю из Чаншэна, дом стоит запертым. А когда возвращаюсь, нанимаю двух женщин — они убирают и готовят. Я плачу им подневную оплату.
Чэнь Чэнь про себя усмехнулся: «А ты умеешь устраиваться с комфортом!»
Заметив выражение его лица, Ду Синвэй весело пояснил:
— У меня тут всегда полно дел, да и ты сам сказал — усадьба большая. В одиночку её скрести — только время терять.
Чэнь Чэнь со вздохом покачал головой:
— Моё почтение, господин Ду.
Ду Синвэй мягко сжал ладонь Чэнь Чэня и увлёк его за собой во двор.
В доме действительно не жили несколько месяцев. И хотя мебель была накрыта чехлами, пыль всё равно успела проникнуть во все углы. Оглядев комнаты, Ду Синвэй подытожил:
— Сначала позовём помощниц.
Чэнь Чэнь спорить не стал.
У Ду Синвэя были свои проверенные люди. Пройдя на соседнюю улицу, он привычно договорился с двумя местными женщинами средних лет, после чего повёл Чэнь Чэня в город.
— Пока они закончат уборку, мы как раз успеем пообедать.
— Отличная идея.
Время клонилось к вечеру, и вымотанный Чэнь Чэнь испытывал такой зверский аппетит, что был готов проглотить целого слона.
Дорога обессилила обоих. В ожидании заказа никто не порывался вести беседу. Они молча потягивали горячий чай, давая гудящему телу и утомлённому разуму долгожданную передышку. А когда на столе появились блюда — свежая озёрная и речная рыба, приготовленная поваром в тончайшем, прозрачном соусе, — всякие разговоры прекратились вовсе. Вкус еды оказался столь изумительным, что язык можно было проглотить от удовольствия.
Покончив с трапезой и ощутив приятную тяжесть в желудке, Чэнь Чэнь искренне похвалил:
— У местного шефа просто золотые руки!
— Повар второго разряда, — пояснил Ду Синвэй.
— Неудивительно, — припомнил Чэнь Чэнь иерархию кулинарного мира. — В прежние времена мастер такого уровня заправлял бы в лучших столичных ресторанах.
Ду Синвэй пригубил чай:
— Отдохнём немного, и я отведу тебя в ресторан семьи Бай. Там шеф-повар Чжао — мастер первого разряда.
— Бай Сюй всё-таки открыл заведение? — оживился Чэнь Чэнь.
— Ещё в прошлом году.
— И как идут дела?
— Весьма недурно.
Ресторан семьи Бай — это то самое заведение, о возрождении которого так мечтал Бай Сюй. Чэнь Чэнь не знал всех деталей, но раз уж они оказались в Чаншэне, заглянуть туда стоило обязательно. Даже если отбросить вопросы бизнеса, Бай Сюй был близким другом Синвэя, так что навестить его было долгом вежливости.
— Интересно, как они отреагируют, когда увидят нас на пороге? — с улыбкой проговорил Чэнь Чэнь.
— Сильно удивятся, — с лёгкой тенью ухмылки ответил Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь прищурился:
— Кажется, ты от меня что-то таишь?
Ду Синвэй не спеша пояснил:
— В начале года, когда я приезжал в Чаншэн, Бай Сюй всё порывался снова отправить Сунь Чжи к вам в деревню за забродившим перцем. Но я знал, что запасы у тебя иссякли, и сказал ему ждать весеннего урожая. Вот он до сих пор и не посылает людей.
Чэнь Чэнь изумлённо вскинул брови:
— И почему ты мне ничего не сказал?
— А какой смысл? — спокойно откликнулся Синвэй. — Перца всё равно не было. Приехали бы они — только попусту время потратили.
Чэнь Чэнь развёл руками:
— А если бы к их приезду я уже продал весь забродивший перец кому-то другому?
Ду Синвэй ровным голосом парировал:
— Отдал бы ему часть из своих запасов.
Чэнь Чэнь покачал головой, не зная, смеяться или вздыхать:
— Ну и ну... Воистину, преданные друзья!