Уминая хрустящего зажаристого фазана, Чэнь Чэнь между делом перешёл к делу:
— До Нового года мы сделали ещё одну партию перца с ферментированными бобами. Не хочешь взглянуть?
— С ферментированными бобами? — переспросил Ду Синвэй с любопытством.
Чэнь Чэнь вкратце объяснил рецептуру. Едва дослушав, Синвэй заметно оживился.
— Как только ты вывез весь забродивший перец, мы у себя дома только этим перед праздниками и занимались, — продолжал Чэнь Чэнь. — Хоть бобы тут самые обычные, соус выходит совсем другой на вкус. Чуть позже занесу тебе на пробу.
— Нечасто такое встретишь, — отозвался Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь мгновенно уловил подтекст.
Молча уминавший дичь Чэнь Бэй даже перестал жевать от неожиданности. Он тут же вспомнил, как брат рассказывал дома: соевые бобы доучи варят в каждой семье только у них в округе, в пределах пары десятков ли.
И действительно, Синвэй подтвердил его мысли:
— Такие бобы вообще едят только в наших краях. В большинстве других провинций о них толком и не слыхивали, а где-то и вовсе понятия не имеют, что это такое.
Чэнь Бэй тут же встрепенулся:
— Брат Синвэй, значит, наш перец с бобами отлично пойдёт на продажу?
— Смотря как народ отнесётся к специфическому вкусу, — пояснил Ду Синвэй. — У этих бобов запах и привкус своеобразные. Кому по душе — скажут, что объедение, а кому не зайдёт — тем покажется неприятным.
Что ж... тут все трое прекрасно понимали, о чём речь.
Младший брат снова приуныл и забеспокоился.
А вот Чэнь Чэнь ни капли не сомневался. Уверенно улыбнувшись Синвэю, он заметил:
— Вот попробуешь наш соус — сам всё поймёшь.
— Договорились, — коротко кивнул тот.
За разговорами мясо быстро подошло к концу. Поднявшись, они тщательно засыпали кострище влажной землёй, ополоснули руки в реке за горой, собрали вещи и отправились в обратный путь.
На спуске Чэнь Чэнь невзначай поинтересовался:
— Ты вроде собирался хрустящую свинину в кляре жарить? Сделал?
— Ещё вчера вечером, — ответил Ду Синвэй.
Чэнь Чэнь хмыкнул:
— Выходит, сегодня на охоту ты пошёл исключительно из чистого обжорства.
— И не спорю, — усмехнулся Синвэй.
— А по виду и не скажешь, — поцокал языком Чэнь Чэнь.
— В городе такой свободы не найти, — заметил тот.
— И то правда, — согласился старший из братьев.
Они перебрасывались короткими фразами, а шагавший рядом Чэнь Бэй всё больше ощущал какую-то странную неуловимую изолированность. Вроде ничего особенного спутники не обсуждали, обычные разговоры, а вставить хоть слово никак не получалось.
Парень лишь озадаченно почесал затылок, так и не сообразив, в чём дело.
Дорога туда и обратно да импровизированный пикник отняли немало времени — когда спутники оказались у подножия холма, стрелки на наручных часах Чэнь Чэня уже перевалили за десять. Время поджимало.
Поэтому, когда Ду Синвэй предложил зайти к нему погреться, Чэнь Чэнь отказался:
— Тётушка с дядей, должно быть, уже приехали. Надо проведать.
Синвэй вспомнил, что в этот день замужние дочери по традиции навещают родительский дом. Раз приехала родная тётя, братьям действительно надлежало быть дома.
— Ладно, задерживать не буду.
— Увидимся.
Распрощавшись у подножия, братья отправились к себе. На ходу Чэнь Бэй пробормотал:
— Интересно, Сяо Фэй приехал с ними или нет?
Сяо Фэй приходился младшим внуком их тётушке Чэнь Цзяньлань — соответственно, троюродным племянником самим братьям.
— Вернёмся — увидим, — ответил Чэнь Чэнь.
— И то верно.
Хотя братья только что спустились с гор, налипшую грязь они ещё у реки за горой оттряхнули, сор из волос выгребли, да и одежда выглядела вполне опрятно. Заходить домой переодеваться не потребовалось, и они сразу направились к старшему дяде. По пути им то и дело попадались односельчане с гостями, приехавшими навестить родню.
Ещё подходя к дому, они услышали доносившийся изнутри оживлённый гул и смех. Войдя в комнату, братья увидели тётушку Чэнь Цзяньлань и её мужа, Чжэн Чанхая — те сидели в окружении домашних и увлечённо беседовали.
Чэнь Чэнь и Чэнь Бэй дружно поздоровались.
Обернувшись, тётушка приветливо помахала им рукой:
— Сяо Чэн, Сяо Бэй! На улице гуляли?
— Да так, проветрились немного, — откликнулся Чэнь Чэнь. — Вы давно приехали, тётушка? Позавтракать-то успели?
— Да уж прилично, только-только посуду со стола убрали.
Чэнь Бэй обежал взглядом комнату и поинтересовался:
— Тёть, а Сяо Фэй что, не с вами?
— Он к своей бабушке по материнской линии поехал, — пояснила Цзяньлань.
— В следующий раз обязательно привозите, а то давно парнишку не видели.
— Договорились! — охотно согласилась тётушка.
Она с любовью и вниманием оглядела племянников. Румяные, довольные, глаза блестят, да и одеты с иголочки — видно, что добротно. Груз забот на её сердце заметно полегчал, однако она всё же спросила:
— Как вы эти полгода с тётушкой Лю ладите? Не обижает вас?
— Отлично ладим! — без колебаний отрезал Чэнь Бэй.
Цзяньлань перевела взгляд на старшего.
— Всё в полном порядке, тётушка. Тётушка Лю к нам относится ничуть не хуже, чем к Пинъаню. Не переживайте за нас.
Чэнь Бэй закивал так усердно, будто забивал сваи:
— У тётушки Лю кроткий нрав, она на нас ни разу голоса не повысила! И Пинъань парень что надо, мы с ним вместе в уезд учиться ездим, не разлей вода!
— Ну и слава богу, — с облегчением выдохнула Цзяньлань. — Я ещё на свадьбе приметила, что лицо у неё доброе, кроткое. Думала, уживчивая женщина. А уж коли вы сами говорите, что всё ладно — у меня и душа спокойна.
— Простите, что заставили вас волноваться.
Тётушка шутливо нахмурилась:
— Вы мне родные кровные племянники! О ком же мне ещё печься, как не о вас?
Сидевшая тут же старуха Ли подхватила:
— Ладно тебе, Цзяньлань, уймись. Сяо Чэн у нас теперь с головой на плечах, сам со всем разберётся. А то ишь, извелась вся! Будто мы тут в семье за парнями не присмотрим.
— Мама, ну что ты такое говоришь! — рассмеялась дочь. — Неужто мне и спросить про родных племянников нельзя?
— Спрашивай, спрашивай, — с наигранным ворчанием отмахнулась старуха. — А то подумают чужие люди, будто у Чэней сирот некому пристроить да обогреть!
Цзяньлань без обиды отшутилась в ответ.
Наблюдая за этими добродушными словесными перепалками между матерью и дочерью, Чэнь Чэнь с улыбкой качал головой. А Чэнь Бэю быстро надоели взрослые разговоры: посидев пару минут, он незаметно выскользнул на улицу — искать сверстников.
Заметив, что чайник опустел, Чэнь Чэнь взял термос, долил кипятку в пиалы и присел подле дяди:
— Дядюшка, как у вас дома дела? Всё благополучно?
Чжэн Чанхай, человек молчаливый и основательный, ответил простыми словами:
— Всё хорошо, Сяо Чэн, жалеть не о чем.
— Вот и замечательно.
В этот праздничный день старшие дядья, Чэнь Цзяньдан и Чэнь Цзяньцзюнь, со всеми семействами отправились навещать родню со стороны жён. Поэтому в доме остались только аксакалы — Второй дядя Чэнь Сяну да старуха Ли, ну и сам Чэнь Чэнь.
На редкость спокойный день: в доме стояла необычайная тишина без привычной толкотни, и беседа текла легко и по-семейному тепло.
В какой-то момент разговор сам собой перешёл на деловые темы. Цзяньлань поинтересовалась:
— Кстати, Сяо Чэн, как у вас в прошлом году с торговлей перцем вышло? Вся ли задумка удалась?
Старуха Ли расплылась в гордой улыбке:
— Да уж куда успешнее!
— Ну и отлично, — улыбнулась тётушка.
Да она и без слов всё видела: домочадцы сплошь в новеньких добротных одёжах, вид холеный, зажиточный. К тому же вести из Пинба давно докатились до её деревни: перцы вывозили грузовиками! А это масштаб, какой разве что у крупных государственных заводов встретишь.
— Осенью, как услыхала, сколько вы земли под острый перец ухнули, да ещё не осенний, а обычный не в сезон, — так ночи не спала! — призналась Цзяньлань. — Лишь когда разгласилось, что в уезде пошла торговля да оптовики сами в деревню за товаром приехали, немного отлегло.
Второй дядя Чэнь Сяну хмыкнул без особой эмоциональности:
— Твердил же тебе с самого начала — не забивай голову ерундой.
— На словах-то оно всегда просто, — пробормотала Цзяньлань, — а душа всё равно болит.
Дед Сяну одарил её строгим взглядом:
—... Пустое это всё.
Его зять Чжэн Чанхай заступился за жену:
— Ну дык дело-то невиданное: посадили в нерассчитанное время, прежде так никто у нас не делал. Откуда знать, примется ли рассада? Вот и переживали.
— Ну теперь-то доказано — растёт, да ещё как! — весело подхватила старуха Ли. — Видать, всё так, как Сяо Чэн говорил: и семена первосортные, и уход тщательный, вот урожай и вымахал.
Цзяньлань оживилась:
— А что за семена-то такие особые?
— Да те самые, что с прошлого сбора отложили, — ответила старуха.
— Так они же обычные вроде?
Старуха Ли хотела было пояснить, но Чэнь Чэнь аккуратно её перебил:
— На вид от обычных не отличишь. Точно сказать трудно, но тот перец, что отец высаживал в прошлом году, давал совсем другой аромат. Словно переродился. Вот я и приметил, что оставленные им семена заметно отличались от привычных...
Все присутствующие затаили дыхание, слушая парня.
Чэнь Чэнь с самым серьезным видом принялся вешать лапшу на уши:
— Скорее всего, дело в нашем уникальном микроклимате да почве. Учёные пишут, что в земле содержатся особые минералы и питательные элементы, ускоряющие рост культур. Полагаю, именно благодаря им урожай и получился настолько богатым.
Эта мудрёная и наукообразная белиберда окончательно сбила с толку малограмотных деревенских стариков. Они вроде как понимали отдельные слова, но суть ускользала.
— Вот оно как... — потрясённо пробормотала Цзяньлань.
Чжэн Чанхай же с искренним недоумением на лице лишь почесал затылок:
— Должно быть... учёным виднее.