Чэнь Чэнь сразу понял: медлить нельзя.
Не подавая виду, он тут же пустил в ход свои навыки:
— Цена самая честная, у меня на одну себестоимость уйма денег уходит. Перцы отобраны только самые свежие, да и ядрёные они — даже если за уши не оттащишь, много за раз не съешь, иначе рот и желудок взбунтуются. Вот и считайте: такой баночки на много дней хватит. Хоть с лапшой замешай, хоть с рисом, хоть в суп брось или горячее заправь — с этим перцем любое блюдо заиграет совсем иначе!
Один из покупателей с любопытством переспросил:
— И в готовку сгодится?
— А то как же! — улыбнулся Чэнь Чэнь. — Это ведь не просто закуска, а отличная приправа. Конечно, можно готовить.
Мужчины, которые с кулинарией были на «вы», тут же навострили уши.
— И что, правда вкуснее станет?
— Ещё бы! — Чэнь Чэнь мгновенно раскусил сомнения собеседника. — Разогреваете в сковороде масло, кидаете ложку забродившего перца, слегка обжариваете — и следом овощи или мясо. В самом конце, перед тем как снять с огня, добавляете по вкусу соль и соевый соус. Вот и всё! Ни лука, ни чеснока, ни имбиря с глутаматом не нужно — и так пальчики оближешь.
Поразмыслив секунду, он добавил:
— Да, кстати: перед тем как солить, обязательно попробуйте. В забродившем перце уже есть соль, так что если порция небольшая, досаливать, возможно, и вовсе не придётся.
Народ вокруг прямо-таки обомлел: вот это находка! Выходит, если дома стоит такая банка, то на лук, чеснок, имбирь, соль, приправы и свежий перец можно вообще не тратиться? Ну, или здорово сэкономить. А если сложить эти траты, так покупка баночки забродившего перца с лихвой окупается!
Мужчина, не умевший готовить, и без того был покорён дивным вкусом, а услышав про такое кулинарное подспорье, окончательно решился:
— Беру банку! — и, достав из кармана хрустящий юань, протянул его продавцу.
Первая сделка состоялась, и настроение у Чэнь Чэня заметно взлетело. Приняв деньги, он вручил покупателю товар.
Остальные, глядя на то, как бойко пошла торговля, тоже заволновались. Кто-то, не теряя надежды, всё ещё пытался сбить цену:
— Хозяин, ну скинь хоть чуток! Чуть-чуть уступишь — сразу куплю!
Чэнь Чэнь стоял на своём:
— Никак не могу, честное слово. Сброшу хоть мао — и сам в убытке останусь.
Снижать цену в первый же день торговли значило уронить статус товара, будто он какой-то второсортный.
Покупатели видели: парень упёрся намертво, не уступит. Но во рту всё ещё стояло то восхитительное острое послевкусие, и уходить с пустыми руками было невыносимо обидно. Да и если рассудить: внутри ведь и чеснок, и имбирь, и сахар с солью, и пряности отборные — добра не пожалели. На готовке опять же выгадать можно. Если докинуть к сэкономленному на специях немного сверху, то цена выходила вполне разумной.
Заводские рабочие, люди отнюдь не бедные, быстро себя убедили:
— Ладно уж, хозяин, твоя взяла. Кремень, а не мужик — ни капли не уступил, прямо сладу с тобой нет!
Чэнь Чэнь лишь усмехнулся:
— Да просто не хочется в трубу вылететь.
Работяга с выражением «так я тебе и поверил» махнул рукой:
— Давай одну.
— С превеликим удовольствием!
— И мне банку!
Сработал стадный инстинкт: видя, как один за другим люди расхватывают товар, остальные больше не могли стоять в стороне. В конце концов, получка у всех приличная, неужто они не могут позволить себе какую-то банку забродившего перца?
— Мне тоже заверните!
— И я в очереди!
— Хозяин, забирай деньги! Мою банку сюда!
Клиенты, обедавшие за соседними столами у Лян Шу, плотным кольцом обступили скромный прилавок Чэнь Чэня. За исключением редких скряг, все охотно лезли за кошельками.
Те, кто ещё неторопливо уплетал свой обед, поглядывали на суматоху с мыслью: «Хорош перчик, ничего не скажешь! Не зря народ накинулся. Вот доем спокойно и тоже себе возьму».
Однако не успели они отложить палочки, как звонкий голос продавца объявил:
— Всё, граждане, закончился! Больше нет, не толпитесь!
Обедавшие опешили. Закончился?!
— Как это — всё?!
— Хозяин, ты чего так мало принёс?! Я ведь даже купить не успел!
— Вот именно! Не мог побольше захватить? — возмущались те, кто уже стоял с зажатыми в кулаках купюрами.
Чэнь Чэнь принялся мягко успокаивать расстроенную толпу:
— Прошу прощения, не рассчитал спрос. В следующий раз обязательно привезу больше.
Понимая, что криком забродившего перца из воздуха не сотворишь, несолоно хлебавшие покупатели выпустили пар и деловито уточнили:
— А завтра придёшь?
Чэнь Чэнь твёрдо кивнул:
— Обязательно!
Люди немного оттаяли, но всё же наказали напоследок:
— Смотри, захвати побольше, а то нам сегодня не досталось!
Юноша пообещал.
Опоздавшие к раздаче едоки намотали каждое слово на ус, решив про себя: «Завтра нужно прийти пораньше, а то опять всё перед носом расхватают!»
Сам Чэнь Чэнь не ожидал, что первая вылазка пройдёт настолько гладко. Народная мудрость гласит: хорошее вино и в глубоком переулке найдут, но он ведь был здесь чужаком, да и цену заломил немалую. Настороженность со стороны покупателей казалась вполне естественной, потому-то он и взял на пробу всего двадцать пять банок.
Впрочем, Чэнь Чэнь вовсе не считал, что дерёт три шкуры.
Чеснок и перец выращены на собственном огороде, трудов туда вложено немерено — особенно в эту осеннюю страду, когда он на собственной шкуре прочувствовал всю тяжесть крестьянской доли. Это был пот и кровь земледельца.
К тому же рисовое вино варилось из белого отборного риса — вещь по нынешним временам ценная. Вода из Духовного родника хоть и доставалась даром, но прибывала скудными каплями, приходилось экономить каждую каплю, не говоря уже о том, сколько ведер он перетаскал на своих плечах от ручья, чтобы поливать грядки.
А ручная работа? Измельчить гору перца и чеснока — пусть и помогала вся семья, но руки потом горели огнём!
Прибавьте сюда покупную соль, банки, глиняные кувшины, билеты на автобус до уезда и обратно... Если всё подсчитать до последнего фэня, набегала круглая сумма. Не говоря уже о том, что главный секрет рецептуры стоил куда дороже любых затрат.
Так что один юань за банку — цена вполне справедливая. Товар стоил каждой копейки!
Сложив расстеленную на земле газету и убрав её в сумку, Чэнь Чэнь поднялся и подошёл к соседу:
— Брат Лян, спасибо тебе огромное за сегодня.
— Пустяки, о чём речь! — отмахнулся Лян Шу. Узнав, что банка перца стоит целый юань, он чувствовал себя так, словно отхватил царский подарок. — А торговля у тебя сегодня на славу задалась!
Чэнь Чэнь ответил любезностью на любезность:
— У тебя дела идут ничуть не хуже. Гляжу, народ к тебе валом валит, за столами яблоку негде упасть.
Лян Шу польщённо расплылся в улыбке:
— Да это всё жена, стряпает неплохо.
Обменявшись взаимными похвалами, Чэнь Чэнь прикинул по сменам на Заводе сельхозмашин, что время уже перевалило за час-два пополудни. Первый дневной автобус в деревню давно ушёл, а значит, оставалось ждать только вечернего рейса.
Рассудив здраво, Чэнь Чэнь решил пообедать прямо здесь, у Лян Шу. За восемь мао ему подали щедрую порцию свинины дважды сваренной, два овощных блюда и приличную чашку белого риса — взрослому мужчине наесться до отвала. Хоть и простая уличная стряпня, а вышло на редкость сытно и вкусно — немудрено, что от клиентов отбоя не было.
За едой они ещё немного поболтали: вернее, говорил в основном Лян Шу, а Чэнь Чэнь лишь вежливо слушал и поддакивал. Расплатившись, он распрощался и отправился по своим делам.
До автобуса Чэнь Чэнь успел обойти самые оживлённые уголки уезда, присмотрелся к местным заведениям общепита, а перед самой дорогой на станцию заглянул в мясную лавку и купил свиную ногу.
В такой поздний час хорошего мяса на прилавках почти не оставалось — лежали лишь постные обрезки. В постном мясе, конечно, не было ничего дурного, но жизнь в этой эпохе успела наложить свой отпечаток: Чэнь Чэнь уже рассуждал по-местному, понимая, что кусок с жирком куда лучше напитает истосковавшийся по сытной еде организм. Эту свиную ногу он буквально выудил из остатков, обойдя все мясные ряды.
Потушить её дома с сушёной фасолью — лучшего угощения и не придумаешь!
На автостанции пришлось прождать около часа, пока старенький автобус наконец не тронулся. Дорога выдалась тряской и утомительной. Когда Чэнь Чэнь переступил порог дома, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань уже вернулись из школы и прилежно сидели за уроками.
Лю Дунсюэ хлопотала у очага, обжаривая картошку для риса. Увидев в руках пасынка здоровенную свиную ногу, она всплеснула руками:
— Сяо Чэн, это ты купил?!
— Да, — Чэнь Чэнь опустил покупку на стол. — В эту страду все намаялись, надо восстановить силы. После ужина поставим вариться.
— Хорошо, поедим — и я сразу всё разделаю, — закивала Лю Дунсюэ. — В кувшине на плите горячая вода есть, если хочешь сполоснуться, налей себе.
Кувшин был вмазан прямо в печь: пока варился обед, вода сама собой нагревалась до нужной температуры.
После тряски в душном автобусе Чэнь Чэня мутило, идти на речку не было никаких сил, так что теплая вода пришлась как нельзя кстати. Отдельной мыльни в доме не водилось, купаться приходилось прямо в комнате, поэтому Чэнь Бэй с Чжоу Пинъанем перебрались со своими тетрадками за обеденный стол в сенях.
Уходя, младший брат не удержался:
— Брат, тётушка Лю сказала, ты сегодня в уезд с забродившим перцем ездил! Ну как, продал?
— Всё в порядке, удачно съездил, — отозвался Чэнь Чэнь.
Чэнь Бэй расплылся в счастливой улыбке:
— Вот здорово!
К тому времени как Чэнь Чэнь закончил мыться и вышел к семье, новость уже облетела весь дом, и лица домашних светились неприкрытой радостью.
За ужином неугомонный Чэнь Бэй принялся выспрашивать подробности; остальные хоть и помалкивали, но тоже жадно ловили каждое слово. Чэнь Чэнь в общих чертах пересказал, как шли дела на ярмарке. Дослушав до того места, где покупателям не хватило товара, младший тут же вскинулся:
— Брат, завтра я с тобой поеду! Наберём побольше банок!
Завтра была суббота, занятий в школе не предвиделось, и Чэнь Чэнь рассудил, что лишняя пара рук не помешает:
— Ладно, поехали.
Чэнь Цзянье, Лю Дунсюэ и Чжоу Пинъань тоже заметно оживились, но отец не спешил вызываться: после жатвы землю нужно было перекопать и подготовить под капусту, дел в поле хватало. Лю Дунсюэ разрывалась между домашними хлопотами, а Чжоу Пинъань просто робел подать голос.
Помолчав, Чэнь Цзянье спросил:
— Вдвоём-то управитесь?
Чэнь Чэнь на секунду задумался:
— Да я и один бы справился, просто увёз бы меньше. Дома и в поле работы невпроворот, вы занимайтесь своим, не переживайте.
Тут Чжоу Пинъань не выдержал:
— Брат Чэнь, можно я тоже с вами поеду? У меня завтра тоже уроков нет.
Чэнь Чэнь поднял глаза и заметил, как мальчишка робко сжался, словно боясь вызвать недовольство.
— Конечно, поехали, — мягко ответил он. — Впредь, если чего-то хочешь, говори прямо, не нужно так робеть.
Пинъань торопливо закивал:
— Хорошо!
После ужина Чэнь Чэнь ушёл к себе свести расходы и доходы. Рассудив, что Лю Дунсюэ уже перемыла посуду, он решил пойти на кухню и помочь ей промыть свинину перед варкой. Однако, едва подойдя к двери, он услышал доносившийся изнутри негромкий голос мачехи:
— Завтра в уезде веди себя смирно, гляди в оба и не путайся у брата под ногами.
— Мама, я всё понял, — серьёзно отозвался Пинъань.
— Вот и славно, — смягчилась женщина. — Ну всё, тут я сама управлюсь. Ступай доделывай уроки, а то стемнеет скоро, глаза только при коптилке портить.
Услышав шаги приближающегося к выходу мальчика, Чэнь Чэнь быстро отступил во двор. Подслушивать нарочно он не собирался, но ставить подростка и мачеху в неловкое положение тоже не хотелось.
Он только собирался переждать минутку и вернуться на кухню, как со стороны ворот раздался звонкий оклик:
— Четвёртый брат, ты дома?