В последующие дни главным событием в семье Чэнь стала предстоящая свадьба Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ.
Для обоих этот брак был уже вторым, поэтому особых церемоний не затевали: чужих гостей не звали, ограничившись лишь узким семейным кругом. И всё же свадьба оставалась свадьбой — чтобы усадить две семьи за один праздничный стол, требовалось немало хлопот и приготовлений.
Вся родня дружно включилась в суету. На долю младших — Чэнь Чэня и Чэнь Бэя — почти ничего не выпало, но у Чэнь Чэня хватало и собственных забот.
Взяв Чэнь Бэя себе в помощники и носильщики, он отправился в уезд за покупками.
Чэнь Бэй только-только окончил начальную школу в соседней деревне. В поселке он бывал всего пару раз, а в уездном центре и вовсе ни разу в жизни. Как мальчишка ни старался скрыть свои чувства, Чэнь Чэнь прекрасно видел, как того распирает от волнения и восторга.
Стоило им сесть в рейсовый автобус, как Сяо Бэй прильнул к стеклу, не отрывая взгляда от мелькавших за окном видов.
То ли от переизбытка эмоций, то ли от природной выносливости, но, как бы автобус ни подбрасывало на ухабах — словно на безумных аттракционах, — Чэнь Бэй чувствовал себя превосходно. Эта тряска ему даже нравилась. Чэнь Чэнь, позеленевший от морской болезни, смотрел на брата со смесью зависти и бессильного раздражения. К счастью, со вчерашнего дня у него оставалось несколько слив: кислый вкус хоть немного сбивал тошноту.
Когда они наконец дотащились до уездного центра и вышли на улицу, Чэнь Бэя охватила робость. Он прижался к Чэнь Чэню и судорожно вцепился в подол собственной рубашки, словно боялся потеряться в людском потоке.
Решив немного разрядить обстановку, Чэнь Чэнь спросил:
— Хочешь чего-нибудь поесть?
Чэнь Бэй помотал головой:
— Брат, я пока не голоден.
В деревне завтракать было не принято, к тому же вчера за ужином они наелись до отвала, да и времени прошло немного.
— Тогда возьмем пару баоцзы, — предложил Чэнь Чэнь и направился к знакомой вчерашней лавке.
При одном упоминании о баоцзы мальчик вспомнил вчерашние сочные мясные пирожки, и у него сразу потекли слюнки.
— Брат, может, не надо? Деньги лучше поберечь.
— Пустяки. Потратим — ещё заработаем.
Чэнь Чэнь привык к нормальному трехразовому питанию и без завтрака чувствовал себя неуютно. К тому же он действительно проголодался. Правда, из-за недавней дорожной дурноты жирного не хотелось, поэтому себе он взял постный баоцзы с зеленью, а брату — с мясом. За всё про всё ушло двадцать три фэня.
Чэнь Бэй с вожделением покосился на мясной пирожок, но из вежливости запротестовал:
— Брат, давай я съем постный.
Чэнь Чэнь просто сунул ему в руки горячий мясной пирожок:
— Меня в автобусе укачало, на мясо даже смотреть не могу. Ешь давай, пока горячий, остынет — будет не так вкусно.
Спорить с братом было бесполезно, и Чэнь Бэй с блаженным видом принялся уплетать сочный пирожок.
Постный баоцзы тоже оказался на удивление хорош: начинка из зелени и крахмальной лапши была щедро сдобрена смальцем. Мяса внутри не было, но вкус оставался насыщенным. Люди в это время торговали на совесть, не жалея приправ и масла.
Покончив с едой, Чэнь Чэнь не стал сразу бежать по делам, а решил сначала показать брату уездный город Юнсин. Самому Чэнь Чэню, привыкшему в прошлой жизни к современным мегаполисам и обустроенным поселкам, этот захолустный городок казался невзрачным. Но для Чэнь Бэя, простого деревенского мальчишки, каждый угол здесь таил в себе нечто удивительное. Глазея по сторонам, он мгновенно забыл о скованности и страхе.
Сколько же здесь тунцзылоу — бетонных общежитий коридорного типа! Совсем не то, что глиняные да саманные хаты в деревне.
А как нарядно одеты прохожие! У некоторых рубашки такие яркие, словно полевые цветы.
Повсюду лотки с едой, отовсюду доносятся дразнящие запахи. Интересно, каково тем, кто живёт по соседству? Неужели они каждый день терпят эти ароматы или просто имеют достаточно денег, чтобы покупать такие вкусности хоть каждый день?
Ого, да тут и велосипеды на каждом шагу! В их деревне велосипед был только у парторга — его берегли как зеницу ока и никому не давали даже потрогать, а здесь мимо уже проехали с десяток, и на каждом — самые разные люди...
Пока у Чэнь Бэя разбегались глаза, Чэнь Чэнь внимательно приглядывался к окружению, выискивая нужную цель.
В уезд он приехал по двум причинам: во-первых, за покупками, а во-вторых...
Что ж, тоже за покупками.
Только товар на этот раз требовался весьма специфический.
Остановившись перед массивными воротами, Чэнь Чэнь удовлетворенно подумал:
«Нашел».
Перед ними высился Стеклянный завод уезда Юнсин — единственное предприятие подобного профиля во всей округе. Почти вся мелкая стеклянная тара в уезде производилась здесь. Главными статьями дохода завода были медицинские флаконы для физраствора и пивные бутылки. Последние и вовсе держали пальму первенства по объемам продаж, благо местный пивоваренный завод не знал отбоя от покупателей.
Обычные граждане за стеклянной посудой шли в универмаг, с которым у завода был налажен постоянный сбыт. На само же производство люди приходили лишь за крупными оптовыми партиями или специальными заказами.
Объяснив цель визита на проходной, Чэнь Чэнь вскоре попал на прием к сотруднице отдела сбыта по имени Ляо Цзин.
Приветливо улыбнувшись, женщина поинтересовалась:
— Вы сказали, что хотите приобрести стеклянные банки? Какая именно тара вас интересует?
— А какие варианты у вас есть? — уточнил Чэнь Чэнь.
Ляо Цзин провела гостей в выставочную комнату:
— Все наши образцы представлены здесь, можете взглянуть.
— С удовольствием.
С началом политики реформ и открытости на местный рынок хлынул поток товаров из более развитых регионов. Это заметно ударило по государственным предприятиям уезда Юнсин. Особенно несладко пришлось стекольному заводу: из-за устаревших технологий производить высококлассную продукцию они не могли, прочно застряв в сегменте дешевого ширпотреба.
В условиях рыночной конкуренции дела у завода пошли на спад. Руководство спустило строгие плановые нормы по отделам, и тяжелее всего пришлось отделу сбыта.
Именно поэтому работники государственного завода, прежде славившиеся высокомерием и чиновничьей спесью, заметно переменились в поведении. Теперь клиентов встречали с улыбкой, а о продукции рассказывали охотно и обстоятельно.
Чэнь Чэнь поддерживал разговор в непринужденном тоне, попутно выведывая нужные сведения.
Стоявший рядом Чэнь Бэй пребывал в полнейшем оцепенении. Откуда у брата взялась такая уверенность? Он без тени робости вел переговоры с сотрудницей государственного предприятия и казался абсолютно спокойным.
Мальчик был наблюдателен и с каждым днем всё отчетливее понимал: Чэнь Чэнь стал совершенно другим человеком.
Неужели так повлияла повторная женитьба отца, после которой брат переосмыслил всю свою жизнь?
Чэнь Бэй терялся в догадках.
Пока младший ломал голову, Чэнь Чэнь уже присмотрел подходящую тару: пузатые стеклянные баночки радиусом дна в три сантиметра и высотой около девяти сантиметров, с завинчивающимися металлическими крышками на резьбе, обеспечивающими герметичность.
Как пояснила Ляо Цзин, такие емкости предназначались для консервирования. В уезде Юнсин собственного консервного завода не было, поэтому партия этих банок была небольшой, однако при крупном заказе линию могли запустить снова.
— Какая на них цена? — спросил Чэнь Чэнь.
Ляо Цзин вежливо ответила:
— Всё зависит от объема. Сколько штук вы планируете взять?
— А сколько сейчас есть на складе?
Как опытный продавец, женщина знала остатки назубок:
— Около тысячи.
Чэнь Чэнь ненадолго задумался и произнес:
— Мне нужно триста штук. Какова будет цена?
Почти треть готовой партии.
— Пять фэней за штуку, — назвала цену Ляо Цзин.
— Слишком дорого, — решительно покачал головой Чэнь Чэнь. — В универмаге в розницу они стоят по семь фэней, а я беру у вас напрямую с завода целую партию, и вы просите пять?
Ляо Цзин привычно парировала:
— И какую же цену вы считаете разумной?
— Три фэня.
— По три фэня мы их отдать не можем, — покачала головой женщина.
Торговля — это всегда диалог, и Чэнь Чэнь вовсе не рассчитывал сбить цену с первой же попытки.
После недолгих взаимных уступок они сошлись на четырех фэнях за банку.
Триста штук обошлись в двенадцать юаней.
— Доставка входит в стоимость? — уточнил Чэнь Чэнь.
— По территории уездного центра доставим бесплатно, — ответила Ляо Цзин.
Иными словами, везти груз в поселок или деревню завод не собирался.
Чэнь Чэнь был готов к такому ответу, поэтому без лишних споров сказал:
— Тогда упакуйте, пожалуйста, понадежнее. Нам предстоит везти их на рейсовом автобусе по разбитым дорогам, не хотелось бы перебить посуду в пути.
Заключив удачную сделку, Ляо Цзин с готовностью согласилась:
— Не беспокойтесь, упакуем в лучшем виде.
Сами по себе баночки были небольшими, но три сотни штук заняли несколько внушительных ящиков.
Глядя на эту груду, Чэнь Чэнь слегка озадачился. В конце концов он попросил заводских рабочих помочь довезти ящики до автостанции — вдвоем с Чэнь Бэем им пришлось бы сделать не один рейс.
Работники завода охотно пошли навстречу.
Когда груз доставили на станцию, автобус до деревни еще не подошел. Оставлять Чэнь Бэя одного караулить гору ящиков Чэнь Чэнь побоялся. Взвесив всё, он решил: оставшиеся покупки можно сделать и завтра, а сегодня лучше сразу отвезти банки домой.
Чэнь Бэй, всю дорогу от завода сгоравший от любопытства, наконец не выдержал:
— Брат, зачем тебе столько банок?
— Для перца, — ответил Чэнь Чэнь.
Мальчик растерялся:
— Для перца?
— Я ведь говорил, что собираюсь продавать перец. А во что его фасовать? Нужна тара.
До Чэнь Бэя не сразу дошло, что речь идет вовсе не о свежих стручках с грядки, а о готовом продукте.
— Ты хочешь продавать тот забродивший перец, который заготовил?
— Именно.
— А его... кто-нибудь купит? — с сомнением протянул Чэнь Бэй.
Чэнь Чэнь вскинул бровь:
— Думаешь, не найдется покупателей?
— Не знаю, — замялся мальчик. — В уезде столько всего продают: и лапшу, и мясо, и баоцзы с маньтоу, и готовые обеды, и овощи с фруктами... Всё такое аппетитное. Но вот чтобы кто-то продавал готовый острый перец в банках — такого я ни у кого не видел.
— Так ведь мой перец уже готов к употреблению, — возразил Чэнь Чэнь. — Людям куда проще купить готовую приправу к еде, чем возиться самим.
— А если кому-то не понравится вкус? — пробормотал Чэнь Бэй.
— На каждый товар свой купец, всем не угодишь, — улыбнулся Чэнь Чэнь. — Но в своем перце я уверен. Большинству он точно придется по душе.
— Это правда, — Чэнь Бэй устыдился своего маловерия. — Ты теперь готовишь намного вкуснее, чем раньше. И перечное масло в прошлый раз вышло потрясающим, значит, и забродивший перец не подкачает.
«В крайнем случае, сами съедим, — мелькнула у него мысль. — Жаль только денег за банки... Нет, всё непременно раскупят!»
Пока Чэнь Бэй размышлял о будущих продажах, неподалеку раздался знакомый голос:
— Четвертый брат? Сяо Бэй?
Обернувшись, братья увидели стоявшего в нескольких шагах Чэнь Цяня.
Тот подошел ближе с широкой улыбкой:
— Четвертый брат, Сяо Бэй! И правда вы! А я уж подумал, померещилось.
Обрадованный Чэнь Бэй воскликнул:
— Брат Цянь! Ты какими судьбами в уезде?
— Да вот, за тканью выбрался. — Чэнь Цянь с недоумением оглядел стоящие друг на друге ящики. — Это всё вы накупили? А что там внутри? Зачем столько?
— Стеклянные банки, — ответил Чэнь Чэнь.
— Банки? — удивился Чэнь Цянь.
— Купил под заготовки.
Чэнь Цянь всегда держал нос по ветру и уже успел выведать у старшего дяди подробности вчерашнего разговора Чэнь Чэня со стариком Чэнь Сянем. Он сразу сообразил: эти коробки как-то связаны с громким обещанием брата «привести всю семью к сытой и богатой жизни».
Ему не терпелось расспросить обо всем подробнее, но, поскольку рядом крутились его приятели, он сдержался.
— Вы уже обратно в деревню?
— Собирались, но... — Чэнь Чэнь на секунду запнулся и спросил: — Ты сейчас сильно занят? Если есть время, не присмотришь за ящиками? Я бы сходил с Сяо Бэем докупить кое-что, чтобы завтра снова в уезд не мотаться.
Чэнь Цянь охотно согласился:
— Да без проблем, идите. Я постерегу.
— Договорились, — кивнул Чэнь Чэнь. — Мы одна нога здесь, другая там.
— Не переживай, никуда не денутся.