Рассказав о поездке в провинциальный центр, Чэнь Чэнь поинтересовался, как шли дела дома. И обомлел: пока его не было, родные умудрились до капли израсходовать все прежние запасы растительного масла, заготовив целых четырнадцать тысяч банок перца с ферментированными бобами.
— Вы что, с утра до ночи от казанов не отходили? — ахнул Чэнь Чэнь. — Хоть высыпались-то?
— Дело-то первейшей важности, затягивать нельзя, — объяснил Третий дядя Чэнь Цзянье. — К тому же скоро в поле выходить, не до перца будет. Да и если вы новую партию масла привезёте, под неё место в сарае освободить требовалось.
— А товар уже забрали? — уточнил Чэнь Чэнь.
— Вчера всё отгрузили, — отозвался Цзянье. — Все четырнадцать тысяч банок. Синвэй лично вчера приезжал и увёз.
— Сам приезжал? — переспросил Чэнь Чэнь.
— Сам, — кивнул дядя.
Хоть он и догадывался об этом заранее, услышать подтверждение всё равно было тоскливо.
«Значит, и впрямь уехал...»
Впрочем, лёгкая хандра улетучилась быстро — взяли верх насущные заботы. Требовалось чётко понимать положение дел в семье и на предприятии, да свести в голове все предстоящие хлопоты.
Лишь плотно пообедав, Чэнь Чэнь окончательно избавился от тошноты после долгой дороги. Распределив привезённые из города гостинцы и покупки, он уединился в комнате, подвёл итоги поездки, скрупулёзно занёс все общие расходы в приходно-расходную книгу и только потом, прихватив нужные бумаги, отправился к Старшему дяде.
Цзянье и Лю Дунсюэ, само собой, пошли с ним.
У Старшего дяди обед уже закончился. В доме яблоку негде было упасть: родственники набились в комнату в ожидании вестей из области.
Чэнь Чэнь невольно улыбнулся: похоже, их семейные советы уже по привычке проводились именно здесь. Никого и звать не пришлось — все собрались сами.
Он-то полагал, что придётся расписывать всё в мельчайших подробностях, а у порога его встретил гул оживлённых голосов. Прислушался — и всё понял.
Чэнь Мин и Чэнь Цянь успели обо всём отчитаться задолго до его прихода.
Что ж, избавили от лишних расспросов, и то благо.
— Кто бы мог подумать, что и впрямь всё выгорит! — сияла Ван Гуйчжи.
— И не говори! — подхватила Фэн Чжаоди, не скрывая ликования. — Мы тут ночи не спали, изводились, а вышло-то — зря нервы тратили! Прав был наш Сяо Цянь: доверились Сяо Чэну — и дело в шляпе!
— Вот именно, мам! — развязно отозвался Чэнь Цянь, расправив плечи. — К моим словам прислушиваться надо, а не ругать по поводу и без!
— А ты бы поменьше глупостей порол, никто б тебе и слова не сказал! — мгновенно вспыхнул Второй дядя Чэнь Цзяньцзюнь, вытаращив глаза.
— Да в чём я виноват-то?! — взмолился Чэнь Цянь. — Как начал с Четвёртым братом соус делать, так тише воды, ниже травы шелковый хожу!
— Шелковый он, как же! — усмехнулся Цзяньцзюнь, скопивший за годы перепалок с сыном немалый запас желчи. — Чуть крышу над головой не снёс, урод!
— Я же по делу говорю, — развёл руками Чэнь Цянь, выдержав паузу. — Вы сами на дыбы встаёте, а потом на меня же всех собак вешаете!
Эту словесную дуэль родные наблюдали чуть ли не ежедневно, так что внимания особо не обращали. Но когда спорящие начали переходить на повышенные тона, Фэн Чжаоди, не желая срамиться перед домашними, вмешалась:
— Да уймитесь вы оба! О серьёзных вещах толковать собрались, а вы всё за своё!
Старуха Ли Ши тоже сокрушённо вздохнула:
— Не отец с сыном, а чистые заклятые враги! Ни разу без брани сойтись не могут.
— Так оно и к лучшему, бабушка! — оскалился Чэнь Цянь. — Не зря говорят: враги без встречи не живут!
Цзяньцзюнь лишь так насупился, что складками на лбу можно было комара раздавить.
— И ведь не боится, что отцовский ремень прилетит, — всплеснула руками Фэн Чжаоди. — Всё ему божья роса!
— А чего бояться? — хохотнул Чэнь Цянь. — Я же родная кровь, отец меня жалеет!
— Пошёл вон! — не выдержал Цзяньцзюнь.
Чэнь Цянь ухмыльнулся, но дразнить отца перестал.
Родня лишь качала головами. Экий баламут! Немудрено, что у Цзяньцзюня совиный нрав наружу вылезает: попробуй вытерпи такие подначки, когда у тебя взрывной характер.
Пошептавшись, переключились на главное. Основные вести из области народ услышал, но требовалось обобщить итоги. Тут уж слово взялся держать Чэнь Чэнь.
— Если не случится никаких форс-мажоров, запасами растительного масла мы обеспечены на годы вперёд, — ровным, уверенным голосом заговорил он. — Государственные заводы сейчас сильно ощущают конкуренцию со стороны частников. Наше появление для провинциального маслозавода — как уголёк в лютую стужу. Пока они хотят делать план и получать выручку, держаться за нас будут обеими руками. А для артели «Чэньши» это прямая выгода...
Он коротко обрисовал детали договора и перешёл к внутреннему распорядку:
— Дома Третий дядя с Тётушкой Лю рассказали мне о вашей работе. Первую партию в четырнадцать тысяч банок Синвэй вывез, так что место освободилось. Маслозавод обещал на днях прислать тысячу литров масла. Этого объёма нам вполне хватит, чтобы переработать остатки сырья. Ну а как закончим — все силы бросим на весенне-полевые работы. Новые заготовки начнём только тогда, когда созреет свежий урожай перца.
Слушатели согласно кивали. Они ведь и горбатились от зари до зари ровно для того, чтобы развязать себе руки перед пахотой и севом.
Земледельческую норму с них никто не снимал, а ведь к ней добавился весь этот промысел. Со стороны кажется: эка невидаль — растопить печи да пережарить в больших котлах масло со специями, бобами и перцем! Но ведь подготовка отнимала тьму времени: бобы вывари, перец перебери да просуши, пряности измельчи... Сколько кропотливого труда уходило на каждую мелочь!
Суток на всё катастрофически не хватало. Но кто ныне посмеет жаловаться на усталость? Не поднажмёшь — останешься без копейки. А ведь всем хотелось выбиться в люди.
— Было бы масло, а за нами не заржавеет, — веско утёрла губы Старуха Ли Ши. — Рук у нас хватает.
— Верно, — поддержала Ван Гуйчжи. — Сначала надо с перцем разделаться, а то в поле выйдешь, а мысли всё равно в цеху крутиться будут.
Фэн Чжаоди высказалась куда практичнее:
— Не забывайте, у нас перед Ду Синвэем обязательства по договору на сорок тысяч банок! Задержим поставку — сорвём человеку торговлю, а главное — оставшихся денег не увидим!
Про эти деньги никто в семье не забывал ни на минуту.
А ради чего ещё они спины гнули до седьмого пота?
Ради звонкой монеты, ради чего же ещё!
В разговор вступил Второй дядя Чэнь Сяну:
— Сяо Чэн, деньги за ту партию в четырнадцать тысяч банок у меня. Синвэй расплатился сполна — отдал ровно двадцать одну тысячу юаней наличными. Сейчас передам тебе, внесёшь в приход.
Чэнь Чэнь кивнул, раскрыл толстую конторскую книгу и зачитал расходы: закупки масла и специй в уезде, аванс за маслозавод в области, железнодорожные билеты на троих, ночлег да пропитание. Каждую государственную медяшку он учёл с аптекарской точностью. Мелкие личные траты вроде уличных лакомств или гостинцев родственникам, естественно, в общественную смету артели «Чэньши» не входили.
Когда с отчётом закончили и смету сочли безупречной, Сяну сходил во внутреннюю комнату и вынес пухлые пачки денег, аккуратно завёрнутые в газетную бумагу. На глазах у всей семьи он передал свёрток Чэнь Чэню.
Приняв деньги, Чэнь Чэнь тут же занёс поступление в журнал, вывел итоговый остаток и сопоставил его с суммой, которую предстояло отдать за маслозаводской заказ. Посчитал — и на лице его расцвела улыбка. Развернув газету, он отсчитал пятнадцать тысяч юаней и объявил:
— Выплачиваем дивиденды!
У присутствующих глаза на лоб вылезли. А через мгновение горницу сотряс дружный ликующий вопль!
Шли-то послушать про городские диковины да про торговлю, а тут — на тебе! — раздача прибыли! Никто и помышлять о таком не смел. Настоящий подарок судьбы! Народишко аж опешил от неожиданности, а молодёжь так и вовсе расплылась в счастливых глуповатых улыбках.
Делёж пошёл строго по пайкам: отсчёт хрустящих купюр, запись в ведомость, роспись и отпечаток пальца в знак получения. Люди сжимали в кулаках пачки денег, словно не веря собственным глазам.
— Надо же, снова долю выплатили... — пробормотал Чэнь Цун, разглядывая синие бумажки.
— Так Синвэй ещё вчера деньги деду передал, — тихо шепнула ему жена, Ду Цзюань. — Сяо Чэн вернулся, всё пересчитал: на оборотный капитал хватает, вот остаток нам и раздали.
— Эх, до чего же с деньгами хорошо! — почесал затылок Чэнь Цун.
— То ли ещё будет, — ласково улыбнулась Ду Цзюань.
Старший дядя Чэнь Цзяньдан всегда держался справедливости, да и Ван Гуйчжи, при всей своей бережливости, сыновей жалела. Каждую выплату они деликатно делили: часть оставляли в общей мошне, а часть отдавали Цуну и Чэнь Мину на нужды их молодых семейств. В их ветви рода порядок блюли строго — не хватало ещё устраивать ссоры да собачиться, как в семье Второго дяди.
Ду Цзюань всё прекрасно понимала. В их семейной кубышке уже скопилась весомая сумма. Пусть в сравнении с долями главных пайщиков деньги выглядели скромно, зато если вспомнить прежнюю беспросветную нужду — ныне они жили как у Христа за пазухой!
Подобные мысли крутились в головах у многих, особенно у младшего поколения Чэней. Сыновья и невестки тихонько вели собственные подсчёты, прикидывая будущее благополучие.
Впрочем, замечали старшие эти мещанские радости или нет — вреда от них не было никакого. Кому же не люба звонкая монета? Когда у всех в карманах густо, тогда и жизнь расцветает!
Чэнь Чэнь тем временем трижды пересчитал оставшиеся шесть тысяч юаней. Убедившись, что цифры в конторской книге совпадают с наличностью до последнего фэня, он облегчённо вздохнул. Убрав деньги, журнал и ручку обратно в сумку, он откинулся на спинку стула. Слушая радостный гомон родни, Чэнь Чэнь подумал, что именно о таком простом семейном счастье он всегда и мечтал.
Поболтали ещё немного, и разговоры снова свернули к поездке. Чэнь Чэня опять принялись допрашивать о городских впечатлениях. Он лишь искренне удивлялся: Сяо Мин с Братом Цянем уже выложили всё до мельчайших подробностей, чего ради снова переспрашивать? Неужто думают, будто парни наплели с три короба, а верить можно только его словам?
Впрочем, отказываться он не стал и охотно уточнил пару деталей, вызвав у слушателей новый всплеск восторга.
Чэнь Чэнь и не догадывался, что родня вовсе не сомневалась в правдивости молодых. Им просто нравилось смаковать одни и те же истории из разных уст. Пусть подробности совпадали, радость от рассказа от этого меньше не становилась.
Немного утолив их любопытство, Чэнь Чэнь решил перевести разговор в практическое русло. Вспомнив о незавершённом деле, он повернулся к главе рода:
— Кстати, дедушка. Перед самым нашим отъездом в область приходили староста с бригадиром, насчёт артельного свиноводства толковали. Чем у вас там дело кончилось?