Район возле Завода сельскохозяйственного машиностроения считался одним из самых оживлённых во всём уезде Юнсин. Там, где имелось крупное производство, неизбежно вырастали общежития трубчатого типа для рабочих, а вслед за ними появлялись снабженческие кооперативы и медпункты. Со временем эти кварталы обживались и наполнялись шумной городской жизнью.
Впрочем, «оживлённость» эта была сугубо относительной. На взгляд Чэнь Чэня, помнившего мегаполисы будущего, место выглядело довольно заурядно.
Дом, выставленный на продажу, ютился прямо за общежитием трубчатого типа. Там тянулся район частной застройки — совсем ещё свежие дома, поднятые буквально пару-тройку лет назад: где бревенчатые срубы, где более добротные, из цемента.
Когда Чэнь Цянь привёл Чэнь Чэня, хозяева были дома — в конце концов, они всё ещё там жили.
Общую обстановку Чэнь Цянь выяснил заранее. Убедившись, что никаких юридических «подводных камней» нет и сделка не выльется потом в затяжные разборки, Чэнь Чэнь решил переговорить с продавцом лично.
Спросить в лоб денег не стоит, а узнать детали не помешает.
— Дому-то всего три года! Посмотрите на стены, на пол — ни трещинки, ни единого изъяна, считай, новенький, — с жарким энтузиазмом нахваливал жильё хозяин. — Мы тогда хорошего мастера нанимали, строили на совесть. Возьмёте — век не пожалеете! Место-то какое: завод сельхозмашин под боком. Если у вас в руках какое ремесло горит или кулинарный талант есть, прямо у дома лоток поставить можно! Вот взгляните на соседей — торгуют потихоньку, так им выручки не просто на жизнь в уезде хватает, ещё и откладывать ухитряются!
Чэнь Чэнь тем временем неспешно осматривал планировку комнат.
— Неужто соседи прямо так и выложили вам всю правду о своих доходах? — с лёгкой усмешкой прищурился он.
— А зачем выпрашивать? — хохотнул хозяин. — Я хоть и на работе целыми днями, а в выходной глянешь в окно — и так всё видать. Посчитаешь, сколько народу у них крутится, сразу поймёшь, каков навар. Поверьте, профит там весьма недурной!
Чэнь Чэнь лишь улыбнулся, не дав втянуть себя в пустые споры, и перевёл разговор на главное — цену. Хозяин пояснил, что стоимость варьируется в зависимости от того, останется ли внутри мебель. Названная цифра показалась Чэнь Чэню вполне разумной, но он не стал спешить и сдержанно ответил, что им нужно всё взвесить.
Едва они переступили порог и вышли на улицу, Чэнь Цянь вполголоса заметил:
— Я ведь сюда уже дважды приходил и насчёт цены закидывал удочку. Прежде он запрашивал гораздо больше.
— Понятно, — кивнул Чэнь Чэнь. — Смякитил, что ты можешь сорваться с крючка, вот и урезал аппетиты.
— Да он и сам на иголках сидит, — подмигнул Цянь. — Присмотрел себе усадьбу в другом районе. Я съездил глянуть — место и впрямь загляденье: дом просторный, двор большой, в прежние времена там аккурат зажиточный помещик обретался бы. Но на ту усадьбу ещё двое покупателей зубы точат, правда, в цене пока не сошлись. Вот этот мужик и торопится скинуть своё жильё — если вытащит наличку сейчас, у него появится козырь в торге за усадьбу.
Логика продавца была прозрачной. На руках не хватает наличности, оттого и на торгах за желанную усадьбу позиции слабые. А тут ещё конкуренты поджимают. Какое уж тут спокойствие — сбыть бы поскорее то, что есть, пока покупатель даёт живые деньги.
Разложив в уме этот расклад, Чэнь Чэнь спросил:
— А между продавцом усадьбы и этим мужиком какие отношения?
Чэнь Цянь на секунду запнулся, но тут же ответил:
— Их бабы на одном заводе пашут, дружат домами. Если этот мужик наскребёт сумму, которая устроит хозяев усадьбы, те отдадут дом именно ему, без вариантов.
— Стало быть, потому он так смело и выставлен на продажу, — хмыкнул Чэнь Чэнь.
— Точно, — подтвердил Цянь. Помялся немного и поинтересовался: — Четвёртый брат, а тебя та усадьба не привлекает?
— Привлекает, — не стал скрывать Чэнь Чэнь. — Но и этот дом неплох. Самое то под лавку — место оживлённое, да и продают вовремя. К тому же у тех людей свои связи. Влезать третьим лишним и перебивать цену — не по-человечески. Лучше не лезть в чужой огород.
Чэнь Цянь мгновенно схватил мысль на лету:
— Сворачиваем обратно?
— Подожди, — Чэнь Чэнь качнул головой и направился к вывеске государственного ресторана. — Сначала пообедаем.
— И то верно, — оживился Цянь, прибавляя шаг. — У меня уже в животе урчит.
За обедом они обсудили детали. Чэнь Цянь пришёл к выводу, что с продавца можно сбить ещё немного, и предложил сделать второй заход. Чэнь Чэнь препятствовать не стал. Вернувшись к хозяину после сытной трапезы, он просто стоял в стороне, наблюдая за тем, как младший брат ведёт торг.
Надо отдать должное Цяню: язык у него был подвешен как надо, а уж уездные сплетни он щёлкал как орехи. Пользуясь осведомлённостью о подлинных причинах спешки, он так ловко заставил продавца усомниться в собственной позиции, что тот дважды попался в расставленные словесные ловушки. В итоге Цянь сбил цену ещё на кругленькие двести юаней.
Впрочем, у хозяина тоже выискалось условие:
— Сразу съехать мы не сможем. Дайте нам месяц. Придёте за ключами ровно через тридцать дней.
Братья отлично понимали: мужику требуется время, чтобы закрыть сделку по усадьбе и дождаться, пока прежние владельцы освободят помещения. Посему оба согласились без лишних препирательств.
Продавец даже обомлел от такой сговорчивости. А уж когда гости выложили готовность прямо сейчас оформить купчую, передать деньги и забрать документы, мужик вовсе лишился речи. Один из парней действительно приходил дважды, а сегодня привёл спутника, но обоим на вид едва исполнилось по двадцать лет! Неужто такие молокососы способны единолично решать подобные вопросы?
Чай, не пучок редиски на базаре покупают!
Им что, даже не надо звать старших из семьи, чтобы те дали добро?
Как бы ни одолевали хозяина сомнения, лезть с расспросами он не стал. Главное — живые деньги на руках и подписи на бумаге. Случись какая неувязка — договор защитит.
Самое забавное, что Чэнь Чэнь размышлял точно так же.
Шанс того, что хозяин успешно купит желаемую усадьбу, составлял процентов девяносто девять. Однако оставался и один процент на накладку. Закон есть закон: случись у того осечка с новым жильём, и реши он пойти на попятную, оформленный по всем правилам договор и выписка на право владения станут неоспоримым козырем. С такими бумагами можно смело идти в милицию и требовать справедливости.
В результате сделкой остались довольны обе стороны. Бумаги аккуратно свернули и спрятали, словно драгоценность, боясь случайно помять или порвать.
Отсчитывая хрустящие купюры, Чэнь Чэнь мысленно похвалил себя за прозорливость: он заготовил солидную сумму наличных, намереваясь закупить растительное масло для производства, иначе расплатиться за недвижимость вот так, с ходу, просто не удалось бы.
Утрясши формальности и обменявшись рукопожатием с бывшим хозяином, братья вышли на улицу. Чэнь Цянь не удержался от восхищённого вздоха:
— Четвёртый брат, ну ты даёшь! Взял и купил, даже раздумывать не стал.
— Ты собрал исчерпывающие сведения, — спокойным, ровным тоном отозвался Чэнь Чэнь. — С домом всё в порядке, так к чему тянуть резину?
Чэнь Цянь почувствовал, как к горлу подступает тёплая волна признательности, но тут же лукаво прищурился:
— А ты не боялся, что я тебя подставлю?
— В таком серьёзном деле? — Чэнь Чэнь вопросительно изогнул бровь. — Ты бы стал меня подставлять?
— А вдруг? — с наигранной развязностью хмыкнул Цянь.
— Тогда готовься к тому, что по возвращении домой Второй дядя переломает тебе обе ноги.
Чэнь Цянь попёрхнулся воздухом и застыл с открытым ртом.
— Четвёртый брат, ну так же нечестно! Чуть что — сразу отца приплетать!
— Главное, что это работает.
Чэнь Чэнь доверял Цяню не на пустом месте. Во-первых, он прекрасно знал натуру брата: пусть тот и казался со стороны жуликоватым и легкомысленным, в действительно важных делах ни разу не подводил. Чэнь Цянь чётко понимал, чего хочет от жизни, умел отличать своих от чужих и всегда стоял за семью горой.
Во-вторых, недвижимость приобреталась не в личную собственность Чэнь Чэня, а на имя предприятия «Чэньши». В будущем здесь планировалось открыть фирменную лавку по продаже острого соуса, а значит, средства списались с общественного счёта компании. Это были общие деньги. Отец Цяня имел свою долю в предприятии, и сам Цянь плыл в той же лодке. Осмелься он прокрутить здесь какую-нибудь аферу, так первым делом его растерзали бы собственные родители. С взрывным характером Чэнь Цзяньцзюня перебитые ноги были бы наименьшей из бед — не говоря уже об остальной родне Чэнь.
Так что если с юридической чистотой самого здания всё было гладко, причин для беспокойства просто не оставалось.
Когда все хлопоты с жильём улеглись, часы показывали два часа дня.
Вопрос со Стеклянным заводом решения не требовал: «Чэньши» успела перейти в категорию крупнейших заказчиков, и заводские машины уже не раз доставляли готовые тарные банки прямо в деревню Пинба. Новую партию стеклянной тары предприятие обязывалось отгрузить своими силами, так что лишний раз заезжать туда не имело смысла.
А вот в типографию наведаться следовало. Бумажные этикетки — товар компактный, тираж в несколько десятков тысяч штук занимает не так много места, поэтому услуга доставки на них не распространялась.
К их приходу печатные станки как раз закончили работу, и вся заказная продукция была готова.
Забрав пачки, расплатившись по счетам и сверившись со временем, братья решили докупить кое-каких бытовых мелочей — главным образом съестного.
После чего со спокойной душой сели на автобус и отправились обратно в деревню.