* * *
Чэнь Чэнь кивнул:
— Именно.
Чэнь Сяну ошеломлённо воззрился на внука, с трудом веря своим ушам. Этот парень точно из ума выжил! Ладно ещё проложить дорогу, но замахнуться на совместное дело с властями?! Это же государственная структура! С чего простой деревенский парень вообще решил, будто с ним станут разговаривать? Откуда в нём столько дерзости?
— Ты всё хорошо продумал?
— Всё, дедушка.
Старик потерял дар речи. Внезапное предложение внука всерьёз выбило его из колеи.
Видя замешательство деда, Чэнь Чэнь решил сразу выложить все карты на стол:
— Дедушка, за последний год мы слишком сильно мозолили всем глаза. Не только в нашей деревне, но и по всем окрестным селениям, да и в самом уезде только и говорят, сколько денег приносит наше дело. Для некоторых мы стали костью в горле. Эти люди со дня на день ждут, когда наше предприятие вылетит в трубу. А если в скором времени мы ещё и грузовик приобретём... Как думаете, что тогда начнётся?
Чэнь Сяну даже задумываться не требовалось — зависть односельчан можно было предсказать без труда. Даже домашние, услышав сегодня о покупке грузовика, сначала обомлели, а затем не могли сдержать ликования. Что уж говорить о тех, чья жизнь складывалась куда беднее? Ответ напрашивался сам собой.
Чэнь Чэнь продолжил:
— Мы покупаем только то, что действительно необходимо для развития. Нельзя лишать себя удобств или отказываться от хороших вещей лишь из страха перед чужой завистью. Так жить просто нельзя.
Он намеренно понизил голос, но в полумраке комнаты его слова звучали с удивительной убедительностью:
— Если нам под силу расти дальше, глупо оглядываться на других и идти назад. Раз у нас появились возможности, нужно потянуть за собой остальных, помочь соседям встать на ноги. Только так будет правильно.
Чэнь Сяну поневоле кивнул:
— Твоя правда...
— Вот и с дорогой то же самое: польза будет не только нам. Если удастся проложить нормальный путь от уездного центра до деревни Пинба, выиграют все деревни в округе. Взять хотя бы рейсовый автобус — людям больше не придётся трястись на колдобинах. Детям, что ходят в школу, в ненастье не придётся месить грязь по лужам. Да и грузы на тележках возить станет куда проще, верно?
Впрочем, выгода этим не ограничивалась. «Хочешь разбогатеть — сначала построишь дорогу» — этот лозунг, гремевший годами, Чэнь Чэнь помнил крепко.
От такого потока доводов у старика слегка закружилась голова, и о прочих далеко идущих перспективах он пока не задумывался. Но даже названных причин хватило, чтобы Чэнь Сяну со вздохом согласился:
— Да уж... Кабы путь вымостили, всем дышать стало бы легче.
— Так что скажете, дедушка?
— Выложил мне тут сорок бочек арестантов, — качнул головой старик. — Разве ж тебя теперь удержишь?
Чэнь Чэнь улыбнулся:
— У вас мудрый взгляд на вещи, дедушка.
— Скажешь тоже! Себя, поди, нахваливаешь, — беззлобно посмеялся Чэнь Сяну.
— Ничуть, — хмыкнул внук. — Вы за жизнь столько видали, сколько нам и не снилось. В житейских делах разберётесь куда лучше нас, молодых. О таких вещах только с вами и советоваться.
Похвала внука пришлась старику по душе. Помолчав немного, он произнёс:
— Ладно, я согласен. А насчёт старшего да второго дяди не переживай — сам с ними перетолкую.
Чэнь Чэнь с облегчением перевёл дух, зная, что дед уладит семейные разногласия:
— Тогда до поездки в провинциальный центр я наведаюсь в уезд, разузнаю, что скажут чиновники, отвечающие за дорожное строительство.
— Эт дело я тоже на себя возьму, — перебил его Чэнь Сяну.
— Почему? — удивился Чэнь Чэнь.
— Хоть тракт и ведёт прямо в уездный центр, наша деревня Пинба числится за посёлком Цинъян. Стало быть, перва-наперва надо идти к поселковому начальству. Да и старосту с партсекретарём обойти нельзя. Хитростей тут немерено, ты в них ещё не навострился. Лучше я сам.
Чэнь Чэню не приходилось сталкиваться с подобными бюрократическими тонкостями. Прежде он по всем вопросам — вроде уплаты налогов — обращался сразу в уездные инстанции. По привычке он судил и теперь, полагая, что решать всё нужно наверху. Слова деда вернули его к реальности: поселковое правительство стопорило любые начинания, если его игнорировали. Да и с деревенским активом переговорить следовало заранее.
— Похоже, я и вправду поторопился, — признал Чэнь Чэнь. — Порядки нужно соблюдать, идти шаг за шагом.
Побоявшись, как бы внук не наделал глупостей по неопытности, старик понизил голос:
— Запомни: мы здешние, из деревни Пинба. Сколько бы денег ни водилось в кармане, корней забывать нельзя. Нашим потомкам ещё жить в этой деревне, так что со старостой, партсекретарём да бригадиром нужно ладить.
— Согласен, — легко уступил Чэнь Чэнь. — Моё упущение.
Убедившись, что внук всё усвоил, Чэнь Сяну подвёл черту:
— С дорогой я сам разберусь. Ты лучше собирайся да отправляйся с Синвэем в провинциальный центр. Об остальном не пекись.
Уловив в тоне деда скрытое напряжение, Чэнь Чэнь помешкал и добавил:
— Дедушка, если возникнут сложности, не давите — вместе придумаем другой путь.
Старик бросил на него короткий взгляд и, догадавшись о причинах его беспокойства, ухмыльнулся:
— Ступай уже, умник. Сам знаю, что делаю.
Чэнь Чэнь и впрямь опасался, что старшие дяди — Цзяньдан и Цзяньцзюнь — воспротивятся тратам. Ведь на строительство планировалось пустить не личные сбережения, а средства всей артели «Чэньши». Деньги общие, и сумма вырисовывалась немалая. Понять их сомнения можно: отдавать кровное на общественные нужды решится не каждый. Именно поэтому Чэнь Чэнь и решил сперва заручиться поддержкой Главы семьи.
В те годы подобная затея казалась неблагодарным делом. Дорогой ведь станут пользоваться все без исключения — с какой стати одна семья должна оплачивать удобства для всех остальных? Деньги девать некуда? Поэтому сперва требовалось убедить деда, а уж с его авторитетом склонить остальных станет куда проще. Чэнь Сяну оказался человеком проницательным и сразу оценил всю выгоду для дома Чэнь. Вот только... поймут ли остальные? У дядей свои семьи, дети растут — каждый думает о будущем своего дома. Впрочем, раз дед взялся за дело, шансы на успех возросли многократно.
Добившись своего, Чэнь Чэнь не стал больше задерживаться. Попрощавшись с дедом, он вышел во двор, окликнул бабушку Ли, обмахивавшуюся веером у порога, и направился к своему дому.
Проводив внука взглядом, старуха Ли вернулась в комнату:
— О чём это Сяо Чэн с тобой толковал?
Чэнь Сяну присел на кровать и со вздохом качнул головой:
— Смелый парень. Экие замыслы в голове крутит.
— Не будь он смелым, разве жили бы мы сейчас так зажиточно? — хмыкнула Ли Ши. — Из всех наших сорванцов, что в школу ходили, только он ученье до конца довёл. Я всегда говорила: грамота человеку необходима. Учёный народ — он и сообразительнее, и разумнее.
Эти речи старик слышал от жены сотни раз, но нынче они отзывались в душе особым теплом. Вспомнив недавний разговор с внуком, он тихо повторил:
— Верно... Без ученья нонче никуда.
* * *
Вернувшись к себе, Чэнь Чэнь умылся и лёг на кровать. Он не ведал, что дед с бабушкой в очередной раз пришли к выводу о неоспоримой пользе просвещения. В темноте над ухом досадно звенели комары, но мысли парня были далеки от бытовых неудобств — он размышлял о будущем.
Дорогу проложить необходимо, но сколько времени уйдёт на реализацию затеи, предсказать сложно. Чэнь Чэнь не строил иллюзий. Впрочем, раз Глава семьи взял хлопоты на себя, переживать раньше времени не стоило. Сейчас главное — поездка в провинциальный центр.
Наутро Чэнь Чэнь поднялся ни свет ни заря, нарубил охапку дров и лишь затем отправился к Ду Синвэю обсудить предстоящую дорогу.
— Завтра? — переспросил тот.
— Угу, — кивнул Чэнь Чэнь. — Раньше уедем — раньше вернёмся.
— Договорились, — легко согласился Синвэй.
В последние дни Ду Синвэй наново перекопал небольшой огород во дворе и засеял его зеленью да овощами. Сходов пока не было — времени прошло совсем ничего. Готовил он только на себя, так что гигантских грядок не разбивал, зато насадил всего понемногу. Вот и сейчас бросил в землю пару пригорстей редечных семян — тем и ограничился.
Прислонившись плечом к стволу гранатового дерева, Чэнь Чэнь наблюдал за его нехитрой работой, а затем между делом упомянул про замысел с дорогой.
Синвэй замер с поднятой мотыгой:
— Строить дорогу?
— Угу. Тот участок, что ведёт от нашей деревни к уездному центру. Путь там просто наказание господне, а нам ещё ездить и ездить. Раз появились средства, лучше вымостить полотно сейчас — хоть не придётся вытрясать из себя душу на колдобинах.
— Расстояние-то немалое, — заметил Синвэй.
— Знаю, — спокойно отозвался Чэнь Чэнь.
— И давно ты это задумал?
«Ещё когда впервые прокатился на том разваливающемся автобусе и почувствовал себя на американских горках», — мысленно ухмыльнулся Чэнь Чэнь, но вслух ответил иное:
— Давно уже. А если точнее... — он встретился взглядом с Ду Синвэем и тихо прибавил: — Пожалуй, это решение окончательно созрело во мне после очередного приступа укачивания.
Сердце Синвэя сжала щемящая жалость. Ему не раз приходилось видеть, как мучился Чэнь Чэнь в поездках: лицо парня становилось полотном, его тошнило, и спасали только кислые мандариновые леденцы, которые тот непрерывно держал за щекой. Синвэй до сих пор помнил их самую первую совместную поездку в уезд, когда Чэнь Чэнь, бледный как смерть, долго сидел на корточках у обочины и не мог даже подняться от накатившей слабости.
— Я с тобой, — твёрдо произнёс Ду Синвэй. — Делай.