Подразнив мелкого Хуайляна, Чэнь Сянвэнь вернулся к тому серьёзному разговору, о котором они намедни толковали с Чэнь Сяном.
— Мы тут дома всё взвесили, — степенно проговорил он. — Со свиньями мешкать не с руки. Вырастишь мало — для вашего дела и капли в море не составит, а поросята нынче в какую цену! Да и корма на них не напасёшься. Поразмыслили мы и решили: вернее всего будет начать с кур.
Чэнь Чэнь ничуть не удивился такому раскладу.
— И сколько пернатых завести планируете, дедушка?
— Для начала — голов полтораста, — отозвался Чэнь Сянвэнь.
Чэнь Чэнь слегка вскинул брови:
— Ого, размах!
— Весной на полях работа закипит, да и под перец мы решили пару му отвести, — объяснил Чэнь Сянвэнь. — Повсюду руки нужны. Полтораста птиц — это как раз тот предел, с которым мы пока сможем справиться без надрыва.
Чэнь Чэнь понимающе кивнул.
С наступлением весны деревенская страда не прощает лень. Семья у Дяди Вэня большая, да всё больше старики да малые дети: сам Дядя Вэнь да ребятишки в поле не работники, вся тяжелая пахота и сев ложатся на плечи сыновей, невест и внуков. А поскольку никакой техники в хозяйстве нет, вкалывать приходится от зари до зари.
Куры, конечно, не свиньи, уход за ними проще, но полтораста голов — всё равно отара немалая. Задать корму, почистить — каждый день суета. Да и первоначальные затраты нужны, а лишней копейкой семья Дяди Вэня не располагала. Так что полтораста цыплят — решение разумное и взвешенное.
— А за молодняком когда пойдёте? — поинтересовался Чэнь Чэнь.
В разговор вмешалась Бабушка Фань:
— Праздники отгуляем, я сразу по дворам пройдусь, узнаю, кто наседок сажает. Как вылупятся цыплята, так и заберу.
— Договорились, — улыбнулся Чэнь Чэнь.
Чэнь Сянвэнь всё ещё сомневался, поглядывая на парня:
— Сяо Чэн, а мы вам своими задержками дело не испортим?
— Ничуть, дедушка. Пара дней раньше, пара дней позже — роли не сыграет. Делайте всё спокойно, по собственному разумению.
Чэнь Сянвэнь облегчённо перевёл дух:
— Ну и ладно, лишь бы вам во вред не пошло.
Окончив деловую беседу, перешли к простым житейским разговорам. Впрочем, львиная доля этих разговоров свелась к тому, что Бабушка Фань, Чэнь Цзяньцзяо и Ли Тао принялись на все лады нахваливать Чэнь Чэня — мол, благословение для всего рода Чэнь иметь такого толкового парня. В конце концов от непрерывных дифирамбов у Чэнь Чэня даже уши зачесались, и он поспешил перевести тему на деревенские новости.
Праздничные дни в деревне тянулись весело и шумно: жильцы сновали из дома в дом, разнося поздравления и угощения. Пользуясь этой всеобщей кутерьмой, к дому Чэней подъехал Ду Синвэй.
Подарков он притащил с собой столько, что хоть подводу нанимай: тут тебе и элитный табак, и выдержанный алкоголь, и отборный чай. А вдобавок ко всему он катил рядом новенький велосипед.
Когда Синвэй ступил во двор, обвешанный кульками и коробками, у Чэнь Чэня от изумления едва брови на лоб не полезли. В первую секунду ему показалось, будто Ду Синвэй явился сватовство устраивать — иначе к чему такой царский размах?
Остальные домочадцы и вовсе онемели, решив, что гость попросту перепутал ворота.
Синвэй же, как ни в чём не бывало, перешагнул порог и спокойно произнёс:
— Третий дядя Чэнь, тётушка Лю, с Новым годом вас всех!
Реальность оказалась прозаичнее: ворота он не перепутал и свататься не собирался — обычный новогодний визит.
Чэнь Цзянье стоял как вкопанный, переводя растерянный взгляд с новехонького велосипеда на гору свертков, и абсолютно не понимал, как себя вести:
— Это... как же это?..
Чэнь Чэнь глубоко вздохнул и с трудом сдержал эмоции:
— Только не говори мне, что всё это — скромный новогодний гостинец.
Синвэй на мгновение запнулся:
— Гостинец.
Чэнь Чэнь едва не заскрипел зубами:
— И кто ж это, интересно, в гости с таким размахом ходит?
Он прекрасно понимал, что причиной всему их особые отношения, но даже для помолвки в деревне велосипеды дарили крайне редко! А уж в сочетании со столичным куревом и дорогим спиртным это выглядело совсем вызывающе.
Синвэй, впрочем, и бровью не повёл, сохраняя полное хладнокровие:
— Чай, табак да вино из моих личных запасов, мне они ничего не стоили. А что до велосипеда...
Он открыто посмотрел на Чэнь Чэня:
— Ты ведь давно искал возможность достать промышленный купон на покупку? Как раз у моего приятеля оказался лишний. Узнав, что мне нужно, он отдал его без лишних разговоров. Так что никаких трудов это не составило.
Надо быть полным идиотом, чтобы поверить в эту сказку про «лишний купон». Но устраивать допрос при семье Чэнь Чэнь не мог — они с Синвэем ещё не планировали раскрывать свои отношения.
— Какое удачное совпадение, — сквозь зубы процедил Чэнь Чэнь.
Синвэй уловил скрытое раздражение в его голосе, но развивать тему не стал:
— Да, повезло.
Чэнь Цзянье, Лю Дунсюэ, Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань стояли рядом, застыв от изумления. Атмосфера во дворе становилась всё более странной.
— Сяо Бэй! — окликнул брата Чэнь Чэнь.
Тот вздрогнул:
— А, брат?
— Поди сюда, помоги вещи в дом занести.
Почувствовав, что от брата веет опасным холодком, Чэнь Бэй спорить не дерзнул:
— Ага, сейчас!
Синвэй охотно снял с руля и рамы увесистые свёртки и передал их парню, после чего уточнил:
— Велосипед пока во дворе оставить?
— Оставь во дворе, — вздохнул Чэнь Чэнь.
— Постойте! — подал голос Чэнь Цзянье.
Все обернулись к главе семейства.
Цзянье неловко потоптался на месте, потёр ладони и обратился к гостю:
— Синвэй, сынок... Всё, что Сяо Бэй в дом унёс, мы примем, спасибо за заботу. Но велосипед ты забери обратно, когда уходить будешь. Вещь это уж больно дорогая, не можем мы такой подарок принять.
Синвэй попытался возразить:
— Дядя, купон мне и впрямь даром достался, я за него ни гроша не платил.
— Ты меня не путай, — покачал головой Чэнь Цзянье. — Даже если талон достался по дружбе, за него человек перед кем-то должником остался. Да и сама машина добрых полторы-две сотни юаней стоит! Это же целое состояние!
В деревне знатные вещи — «три крутящихся и одно звучащее»: часы, велосипед, швейная машинка да радиоприёмник. Появись хоть одна из них на свадьбе — весь уезд годами перешёптываться будет от зависти. Чэнь Цзянье, проработавший на земле всю жизнь, прекрасно знал цену велосипеду «Феникс». Принять такую махину в качестве простого новогоднего гостинца? Да он потом спать спокойно не сможет!
Синвэй беспомощно взглянул на Чэнь Чэня, надеясь на поддержку.
Чэнь Чэнь, немного подумав, решил заступиться:
— Отец, я ведь и правда искал купон, чтобы купить велик для дома. Раз уж Синвэй привёз — давай оставим.
Цзянье нахмурился, впадая в сомнения, но в итоге твёрдо стоял на своём:
— Нет, сынок. Вещь слишком дорогая. Нельзя вгонять человека в такие траты.
— Да ведь он уже прикатил его к нам домой, — вздохнул Чэнь Чэнь.
— Синвэй, я знаю, что парень ты зажиточный, деньги у тебя водятся... — вздохнул Цзянье. — И то, что ты навестить нас пришёл, нам уже в радость. Но велосипед... правда, не надо.
Синвэй с лёгкой досадой усмехнулся:
— Дядя, да мне этот велосипед в деревне без надобности, а в уезде или городе я всё равно за рулём грузовика. Куда мне на нём ездить?
Чэнь Цзянье, вспомнив, что у Синвэя в распоряжении целых три новеньких грузовика и катается он исключительно на них, на мгновение лишился дара речи.
Утро выдалось зябким, колючий ветерок заставлял поневоле кутаться в воротники.
Видя, что разгорелся неловкий спор, Лю Дунсюэ мягко вмешалась:
— Раз уж такое дело... Может, поступим так?
Все посмотрели на неё.
— Подарок действительно дорогой, просто так принять его мы не имеем права, да и купить такую вещь нынче непросто. Раз уж Синвэй привёз велосипед к нам на порог, давайте мы его просто выкупим? Что скажете?
Чэнь Цзянье всё ещё сомневался, а Чэнь Чэнь сразу подхватил:
— Тётушка Лю дело говорит. Мы отдадим полную стоимость, а за купон скажем Синвэю отдельное спасибо.
Раз уж сам Чэнь Чэнь так решил, Синвэю оставалось лишь смириться с потерей красивого жеста:
— Что ж, признаю, я не совсем правильно всё рассчитал. Пусть будет по-вашему — выкупайте.
Когда молодые люди и хозяйка пришли к согласию, Цзянье сдался:
— Ну ладно. Дунсюэ, поди принеси деньги. Синвэй, сколько с нас?
— Сто пятьдесят юаней, — ответил Синвэй.
Цзянье хотел было возразить, что это слишком мало за «Феникса», но Чэнь Чэнь тут же увлёк всех к дверям:
— На улице холодает! Отец, давайте все в дом, что на пороге зазря морозиться!
Слова застряли у Цзянье в горле, и спорить дальше он не стал.
Все дружно перешагнули порог.
Появление в доме новенького велосипеда привело Чэнь Бэя и Чжоу Пинъаня в полный восторг. Ребята принялись наперебой ухаживать за гостем: один побежал за горячим чаем, другой потащил на стол сладости и семечки. Синвэя они и прежде недолюбливали разве что от робости, а теперь и вовсе прониклись к нему глубочайшим уважением.
Глядя на эту суету, Цзянье лишь вздохнул — последние сомнения рассеялись.
Велосипед... Да кто же о нём не мечтает?
Хоть Лю Дунсюэ и догадывалась, что реальная цена «Феникса» повыше ста пятидесяти юаней, спорить и набивать цену не стала, чтобы не усугублять неловкость.
Синвэй без лишних слов забрал купюры.
В комнате защёлкали семечки, завязалась непринуждённая беседа. Спустя некоторое время Чэнь Бэй, которому не сиделось на месте, не выдержал:
— Брат Синвэй, а ты сам-то на велосипеде кататься умеешь?
— Умею, — кивнул тот.
Сяо Бэй с Синвэем давно были на «ты», потому попросил без стеснения:
— А научишь меня?
— Отчего ж не научить, — согласился Синвэй. — Прямо сейчас пойдём?
У Сяо Бэя аж глаза вспыхнули:
— Ага, погнали!
Собственный велосипед в доме — событие! Стоило объявить об уроках вождения, как вся гурьба высыпала на улицу посмотреть.
Во дворе росла капуста да редька, грядки разрыты, на велосипеде там не развернёшься. Поэтому компания переместилась на накатанную грунтовую дорогу прямо за воротами.
Поскольку затею подал Сяо Бэй, первым за руль усадили именно его.
Синвэй коротко разъяснил основные правила, и паренёк впитывал каждое слово с величайшим усердием. Затем Сяо Бэй взобрался на седло, а Синвэй придерживал велосипед сзади за багажник и руль, страховал от падений.
Обучая мальчишку, Синвэй сохранял привычно строгое, бесстрастное выражение лица, однако Чэнь Чэнь без труда различал скрытое за этой внешней суровостью бесконечное терпение.
Он смотрел на них, и на душе у него становилось тепло и спокойно.