То ли из-за того, что их не было слишком долго, то ли по какой другой причине, но после возвращения к Чэням сбежались не только родственники — со всей деревни один за другим потянулись соседи. Народу понаехало столько, что Чэнь Чэнь поневоле усомнился: неужели на дворе июль-август, самый разгар полевой страды? Откуда у людей столько свободного времени?
На самом деле деревенские просто услышали от семьи Чэнь, будто Чэнь Чэнь отправился в провинцию Гуандун за какими-то невиданными станками, и сгорали от любопытства. Стоило прослышать о его возвращении, как ноги сами понесли их взглянуть на чудо техники. А когда они увидели набитый вещами грузовик, купленный Чэнь Чэнем, у всех перехватило дыхание от жгучей зависти.
— Экая махина! Сколько же такой грузовик стоит?!
— А я слыхал, ту штуковину для перца из самого Гуандуна привезли. Денег за неё ухнуто — страшно подумать!
— Да там и кроме машины добра полно! Видали круглые штуковины? Говорят, вентиляторы. В розетку включишь — дует лучше любого веера, прохлада несусветная!
— Ну и богачи эти Чэни...
— Нынче с перца тоже навар добрый. Чэни за урожай платят ровно столько, сколько он в уезде стоит, ни мао не срезали! В прошлые годы нам о таких деньгах и мечтать не приходилось.
— И то правда, считай, благодаря Чэням в люди выбиваемся.
— С одного му сотни срубить можно! А уж Чэни-то сколько на своей торговле гребут?!
— Судьба-а... Кому-то так и валит сумасшедшая удача!
Возвращение путешественников вмиг всколыхнуло всю деревню. Обсуждали всё подряд: от купленного грузовика и оборудования до заработков на перце, гадали, сколько на самом деле утаила в кошельке семья Чэнь, перебирали новости о переезде семей Чэнь Цзяньцзюня и Чэнь Цзянье в новые двухэтажные дома и не обошли вниманием даже строительство дороги... Каждая деталь превращалась в сплетню. Люди одновременно завидовали, восхищались и удивлялись, искренне полагая, что на их глазах творится настоящее чудо.
Впрочем, пока в деревне чесали языками, Чэнь Чэнь и Ду Синвэй, измотанные бесконечной тряской в дороге, мечтали лишь об одном — валиться с ног и не шевелиться. Кое-как перекинувшись парой фраз с родными и набежавшими соседями, они решительно отказались от любых разговоров.
Видя их предельную усталость, приставать к ним больше никто не дерзнул.
Привезённое добро перетащили в дом. Лю Дунсюэ, бросив хлопоты с забродившим перцем, тут же кинулась к печи готовить ужин. Ду Синвэй отказываться от приглашения не стал и с удовольствием остался поесть: силы были на исходе, а в доме толпился народ, так что, едва перекусив и обменявшись короткими репликами, он ушёл к себе отдыхать. Семья Чэнь удерживать его не стала — решили задать знатный пир в его честь, когда оба хорошенько выспятся.
Хотя во время переезда Чэнь Чэнь отсутствовал, ещё при составлении проекта они условились: у каждого из троих братьев будет своя спальня. Родственники отвели ему лучшую комнату на втором этаже, успев обставить её изготовленной местными умельцами мебелью — шкафом, кроватью и столом. Личные вещи Чэнь Чэня, от одежды и обуви до книг, бумаг и письменных принадлежностей, уже аккуратно разложили по местам.
Пока Чэнь Чэнь ужинал, Лю Дунсюэ поднялась наверх и застелила постель. Изнемогая от усталости, он сразу после еды сходил в душ и провалился в глубокий сон. Проснулся лишь на следующий день, когда солнце уже давно миновало зенит. Но даже после столь долгого отдыха во всём теле ломило кости — на восстановление после такой дороги явно потребуется не один день.
У старого дома вовсю шли строительные работы. И хотя он стоял на некотором отдалении, оттуда всё равно несло пылью, да и места там было маловато, поэтому производство перца временно перенесли во дворы второго и третьего братьев, сделав их основной рабочей площадкой.
Когда Чэнь Чэнь умылся и спустился вниз, во дворе уже кипела работа.
Лю Дунсюэ варила на кухне рисовое вино. Завидев его, она торопливо проговорила:
— Знала, что ты измотался в пути, вот и не стала будить к завтраку, дала отлежаться. На загнетке в пароварке маньтоу стоят, до сих пор горячие, поешь, завяжи червячка.
— Спасибо, тётушка Лю, — отозвался Чэнь Чэнь и, взяв пышную булочку, принялся с аппетитом уплетать.
За время его отсутствия в хозяйстве произошли разительные перемены.
Сбор перца подходил к концу. Однако собственных посадок вместе с деревенскими угодьями набралось за сотню му, и пустить весь этот огромный урожай на забродивший перечный соус было попросту нереально. Семья Чэнь, порассуждав, выработала чёткий план: перец со своих полей попытаться полностью пустить на пасту, а урожай, собранный сельчанами, пустить на сушку.
Впрочем, высушить такую гору перца силами одного семейства не представлялось возможным. Поэтому Чэни предложили соседям сушить стручки самостоятельно, а затем сдавать готовое сырьё. Цену установили честную — ровно такую, какую давали за сушёный перец в уезде, так что никто не остался в обиде.
Сельчане против такого расклада ничуть не возражали. С самого начала уговор был ориентирован на уездные цены, и хотя сухой перец весит значительно меньше свежего, за кати сухого товара дают куда больше! Посчитав выгоду, крестьяне с охотой взялись за дело.
Как и планировалось ранее, для заготовки забродившего перца пришлось нанять односельчан. Отбирали исключительно трудолюбивых и сноровистых, а платили по прошлогодним расценкам. За такую денежную работу в деревне бились руками и ногами.
Запасы перца с ферментированными бобами в уездной лавке Юнсина давно иссякли, поэтому Чэнь Мин и Чэнь Цянь закрыли торговлю и вернулись в деревню, активно включившись в семейные хлопоты.
Отдельной гордостью стало завершение переговоров с уездным Универмагом: им не только сбыли остатки прошлых партий, но и подписали официальный договор на поставку ста тысяч баночек соуса — чёрным по белому, с печатями и подписями. Но больше всех отличился Чэнь Цянь. Этот смышлёный парень умудрился урвать крупный заказ из соседнего уезда — местный консервный завод заключил с ними контракт на пять тысяч банок забродившего перца!
Чэнь Чэнь не мог не отдавать должное хватке Чэнь Цяня: привезти сделку прямо из соседнего района — это дорогого стоит.
Окончательный расчёт с мастером Хао за постройку дома уже произвёл Чэнь Цзянье. В данный момент мастер с бригадой снёс старое строение и приступил к возведению дома для семьи Чэнь Цзяньдана. И только когда то жилище будет полностью готово, можно будет разобрать нынешний дом старшего брата и поставить на его месте цех по переработке перца. До полного завершения стройки оставалось ещё немало времени.
Как подвигаются дела у Чэнь Цзяньцзюня, Чэнь Чэнь пока не видел, но его собственный дом вырос на славу — точь-в-точь как на чертежах.
Водопровод, о котором он так пёкся, подвели прямо от Устья ручья, так что теперь вода подавалась на все три этажа. Внутри обустроили удобные душевые комнаты, избавив домочадцев от необходимости ходить на речку или ютиться над тазом. Свинарник для Лю Дунсюэ и коровник для Чэнь Цзянье тоже построили на совесть, снабдив правильной выгребной ямой. Правда, из-за страды скотину пока не купили — скорее всего, отложат это до завершения осенней уборки. Фруктовые деревья, о которых просил Чэнь Бэй, ещё не пересаживали, и вокруг дома, помимо свежевзошедших овощных грядок, зелени пока хватало мало.
Поскольку усадьба стояла в некотором отдалении от центра деревни, двор обнесли высоким глухим забором, а саму площадку залили прочным слоем цемента. На такой просторной и чистой территории будет чрезвычайно удобно сушить урожай и складывать готовые товары.
Что касается строительства дороги...
Уездные власти отнеслись к делу с предельной серьёзностью. Деньги, переданные Чэнь Чэнем через Чэнь Сяну, вместе с выручкой от уездной торговли перцем в полном объёме поступили чиновникам. Необходимые объёмы цемента, щебня и песка уже закупили.
Уездное правительство объявило наём рабочих. Никто не принуждал людей к барщине, как в старые времена: за работу платили честные деньги, поэтому от желающих не было отбоя. Особенно рьяно записывались крестьяне из прилегающих деревень, мечтая подзаработать на государственном подряде.
При этом сведения о том, что средства на дорогу пожертвовали семья Чэнь и Ду Синвэй, чиновники не только не стали утаивать, но и нарочно пустили в огласку. Руководство выделило им официальную грамоту и почётную памятную доску. Поскольку Ду Синвэя в тот момент в деревне не было, его награду принял на хранение Чэнь Сяну, а доску семьи Чэнь торжественно водрузили в алтарной части главного зала Чэнь Цзяньдана, рядом с поминальными дощечками предков. Это стало величайшей гордостью для всего рода.
Благодаря этой почести семья Чэнь и Ду Синвэй заслужили непререкаемый авторитет, и родня Чэней теперь ходила по деревне с высоко поднятой головой.
На взгляд Чэнь Чэня, властные структуры преследовали двойную цель: с одной стороны — наградить благодетелей, с другой — продемонстрировать им весомую государственную крышу. Недаром ведь завистливые смутьяны из дальних ветвей клана Чэнь, любившие прежде покачать права, мгновенно притихли и прижали хвосты! Кроме того, властям нужен был яркий пример для подражания, чтобы побудить остальные предприятия уезда брать пример с семьи Чэнь и Ду Синвэя и вместе поднимать экономику Юнсина.
Так или иначе, грамотная политика властей принесла Чэням и Ду Синвэю оглушительную славу, а деревенские жители, отправляясь по делам в уезд, теперь гордо выпрямляли спины.
Наступили школьные каникулы, а впереди маячила тяжелейшая пора страды. Все — от мала до велика — трудились не покладая рук.
Работа кипела без остановки.
* * *
Перекусив маньтоу и утолив голод, Чэнь Чэнь направился в главную комнату, где распаковал привезённый измельчитель продуктов. Подозвав Чэнь Цзянье, Чэнь Цуна и остальных братьев, он решил без промедления протестировать агрегат в деле.
Окрестный народ тут же сбежался поглазеть на диковину.
— Да неужто сработает?
— А кабы не работало, стал бы он деньги на ветер выкидывать?
Разве не логично? Какой резон платить кровные за бесполезную штуковину?
Впрочем, о существовании таких машин люди слышали лишь краем уха, а уж вживую не видал никто. Пользуясь случаем, все сгорали от любопытства: сгрудившись вокруг новенького, только что извлечённого из коробки аппарата, они затаили дыхание и боялись даже громко выдохнуть.
Вспомнив инструкции, полученные в Гуандуне, Чэнь Чэнь первым делом ополоснул внутренности машины водой, а затем попросил Чэнь Цуна принести две корзины вымытого свежего перца. Стоило щёлкнуть тумблером, как раздался ровный гул мотора, и не прошло и нескольких секунд, как из лотка щедрой струёй посыпался мельчайше порубленный перец.
Толпа ахнула.
— Пошло! Пошло-о-о!
— И впрямь режет!
— Гляньте, моргнуть не успели! Какая скорость!
— До чего же мелко покрошил! Вручную полдня сечь пришлось бы, чтоб так получилось!
— Матушки мои, ну и махина! Чуть прижал — и готово!
На площадке поднялся шумный гомон. Крестьяне обступили измельчитель, не сводя с него потрясённых глаз, и едва удерживались, чтобы не потрогать руками.
Опасаясь, как бы толчея и азарт не привели к беде, Чэнь Чэнь поспешно предостерёг:
— Не тискайтесь! Внутри стоят острые ножи, да и работает машина от электричества. Оступитесь — без пальцев останетесь!
Напор мгновенно угас. Хотя стальные лезвия скрывал прочный металлический кожух, желающих рисковать не нашлось. Сельчане взирали на агрегат с мистическим трепетом и робким уважением, словно перед ними являлось чудо света.
Глядя на работающий измельчитель, члены семьи Чэнь готовы были заплясать от радости.
Чудо-техника! До чего же стремительно она превращает стручки в однородную массу! Это в тысячу раз быстрее, чем пластать перец вручную кухонными ножами.
Почему прежде они производили так мало забродившего перца?
Неужто из-за нехватки сырья? Вовсе нет! Всё упиралось в адову трудоёмкость рубки! Положи на разделочную доску охапку перца — и ухлопаешь минимум полчаса, пока измельчишь её до нужной кондиции.
От жгучего сока руками в резиновых перчатках ещё можно защититься, но если махать тяжёлым секачом с утра до ночи, то суставы ломит так, что хоть волком вой. Руки попросту отнимаются.
Теперь же, когда в доме появился электрический помощник, дело пойдёт с невиданной лёгкостью!
А главное — давняя мечта Чэнь Чэня пустить весь гигантский урожай этого года на заготовку фирменного соуса наконец-то станет реальностью!
Чэнь Цянь с восторгом воскликнул:
— Вещь! Теперь ясно, отчего на фабриках все на станки переходят. Куда там нашей ручной стряпне против такой мощи!
Народ дружно закивал.
И то верно — вы только гляньте, с какой бешеной скоростью эта штуковина перемалывает перец!