В деревне петухи поют рано, и следом за ними один за другим поднимаются со своих постелей люди.
В горячую пору крестьяне, едва продрав глаза, хватают инструмент и спешат в поле; когда работы поменьше — берут топоры и идут в горы за хворостом, закладывают компост да готовят пашню. Словом, если есть руки и глаза, дело всегда найдётся.
Чэнь Бэю и Чжоу Пинъаню предстоял неблизкий путь в посёлок на учёбу, так что поднялись они ни свет ни заря.
После того как убрали гаолян и сою, спешка улеглась, да и труд уже не был столь изнурительным. По деревенскому обычаю утреннюю трапезу в такие дни полагалось отменять, обходясь без завтрака.
Однако семейство Чэнь стало исключением.
Дорога до посёлка и обратно отнимала три часа. Чэнь Бэй с Пинъанем в обед домой не возвращались, и оставлять их с утра голодными домашним было попросту жалко. К тому же Чэнь Чэнь привык питаться строго трижды в день. В первые дни после переноса в этот мир ему приходилось несладко, но здешний многолетний уклад жизни не позволял заикаться о переменах. Теперь же, ухватившись за осеннюю страду, когда завтракать вошло в привычку, он своего шанса не упустил: стоило лишь слегка подтолкнуть домашних к этой мысли, как все дружно согласились.
Лю Дунсюэ не только проворно состряпала немудрящий завтрак, но и собрала мальчишкам обед в дорогу. Сложив рис с овощами в эмалированные кружки, она накрыла их крышками и наглухо обвязала холщовой тканью, чтобы в сумках ничего ненароком не перевернулось.
В обеденный перерыв в школе останется лишь развязать узелок, заглянуть в столовую за кипятком и опустить туда кружку — еда быстро согреется.
С пылу с жару, конечно, куда вкуснее, но всё лучше, чем в школьной столовой, где масло и соль берегли пуще, чем в самом бедном доме.
Наскоро поев, Чэнь Бэй с Пинъанем отправились в школу, а Лю Дунсюэ принялась наводить порядок и мыть посуду. Чэнь Цзянье вчерашний разговор о перцах продолжать не стал — молча ушёл в поле. Чэнь Чэнь тоже не стал навязываться: закинул за спину плетёную корзину, прихватил тесак и зашагал в горы за хворостом.
После памятной встречи с зелёной гадюкой юноша несколько дней и носу на тропу не казал, пока окончательно не пришёл в себя. Но теперь стал умнее: помня советы Ду Синвэя и родных, всякий раз брал с собой крепкую палку и заранее сбивал ею траву, пугая змей. С тех пор беда обходила его стороной.
Когда он вернулся с вязанкой дров, солнце уже поднялось высоко и ощутимо припекало. Сполоснув лицо и руки, Чэнь Чэнь выудил замоченные в духовном роднике семена перца.
Как раз наступила пора высадки осеннего перца. Согласится ли отец отдать под перец все шесть му или нет, а семена приготовить нужно — в любом случае посадят куда больше прежнего.
Чэнь Чэнь подошёл к тётушке Лю, которая только что принесла воды на коромысле и как раз собиралась выходить с семенами капусты.
— Тётушка Лю, если станете сеять перец, возьмите эти семена.
Лю Дунсюэ удивлённо приподняла бровь:
— А они чем-то отличаются?
— Это семена с тех перцев, из которых я делал прошлую партию забродившего перца. Урожай тогда вышел отменный, так что и новые всходы должны быть крепкими.
С отбором посевного материала крестьяне всегда были строги: на семена пускали лишь самые отборные плоды, надеясь на богатый сбор в следующем году. Этот нехитрый опыт передавался из поколения в поколение.
Услышав объяснение, Лю Дунсюэ охотно приняла узелок:
— Верно говоришь, тот перец и уродился на славу, и на вкус был душистый. Я пока припрячу семена, сеять всё равно будем через день-два.
— Сегодня капусту сажаете? — поинтересовался Чэнь Чэнь.
— Да, её.
— Давайте я с вами пойду, хоть чем-то подсоблю.
— Да брось ты, — замахала руками женщина. — Земля уже почти вся перекопана. Мне только семена раскидать, до полудня управлюсь, так что нечего тебе там делать.
В полеводстве Чэнь Чэнь и впрямь уступал отцу с мачехой, поэтому настаивать не стал:
— Ну ладно. Тогда я рассчитаю время и сварю обед, чтобы к вашему возвращению всё было на столе.
Лю Дунсюэ мягко улыбнулась:
— Вот и договорились.
Едва мачеха ушла, Чэнь Чэнь обошёл двор и проверил глиняные горшки. Землю полил обычной водой, без добавления воды из духовного родника.
Эти ростки и без того проросли из вымоченных семян, а впереди вода из духовного родника потребуется в куда больших объёмах, так что её следовало беречь, а не расходовать попусту на огород.
Хлопоча возле грядок, юноша вспомнил о вчерашнем уговоре с братом. Чэнь Цянь до сих пор не принёс семена — видно, дело не заладилось.
Впрочем, ничего другого Чэнь Чэнь и не ждал, поэтому оставался спокоен.
Словно в ответ на его мысли, со двора донеслось:
— Четвёртый брат, ты дома?
Чэнь Чэнь поднял голову:
— Дома, заходи.
Чэнь Цянь шагнул через порог, заозирался по сторонам и спросил:
— А третий дядя с тётушкой где?
— В поле ушли, — отозвался Чэнь Чэнь. — Ты к ним по делу?
Лицо гостя помрачнело:
— Какое там к ним... К тебе я пришёл, брат.
— Что стряслось?
— Да насчёт вчерашнего. Пришёл я вчера домой, рассказал родителям, а они — представляешь? — наотрез отказались! — Чэнь Цянь с досадой сплюнул. — Слово за слово, и я понял: они мне ни на грош не верят. Мол, лодырь я, только и знаю, что бездельничать да ерундой маяться. А теперь ещё и сватов засылать надумали! Вот прямо нарочно мне жизнь портят, честное слово!
Чэнь Чэнь оторопел:
— Сватов?
— Ну да, — уныло протянул Чэнь Цянь, словно у него опустились руки. — Женить меня собрались. Понятно, что парни моих лет по деревне уже почти все просватаны, но у нас-то семья другая! Да взять хотя бы тебя: ты ведь тоже не женат, так с чего мои-то так всполошились?
Чэнь Чэнь потерял дар речи.
Он совсем упустил из виду, что в этой эпохе всё иначе: в деревнях парней женили чуть ли не в восемнадцать-девятнадцать лет.
Холодок пробежал по спине — неужто и его ждёт та же участь? Учёбу он бросил, да к тому же старше Чэнь Цяня!
Впрочем...
Чэнь Цзянье души не чает в сыне. Если он упрётся, отец вряд ли станет неволить.
"А в каком году приняли новый закон о браке? — лихорадочно припомнил Чэнь Чэнь. — Вступил он уже в силу или ещё нет?"
Он решил непременно навести справки, когда в следующий раз выберется в уезд. В последнее время в деревне то и дело заводили разговоры о том, что он бросил школу и пора бы подыскать невесту. Пока удавалось ловко переводить тему, но если сваха явится на порог, а домашние решат, что время пришло, понадобится железный повод для отказа. Если уж младшего Чэнь Цяня мать прижала к стенке, то ему самому и подавно расслабляться нельзя.
Нахмурившись, Чэнь Чэнь спросил:
— И что ты собираешься делать?
— Какая мне сейчас женитьба? Заработать хочу, вот и всё, — твердо отрезал Чэнь Цянь. — И так перебиваемся с хлеба на квас, куда ещё жениться? Чтобы чужую девку голодом морить?
Чэнь Чэнь взглянул на него с искренним одобрением:
— И правильно рассуждаешь. В двадцать лет жениться — только себе ярмо на шею вешать. Сначала надо на ноги встать да жизнь наладить, а остальное приложится.
Чэнь Цянь, с самого вчерашнего вечера натыкавшийся лишь на упрёки, наконец-то услышал слова поддержки и заметно приободрился:
— Четвёртый брат, только ты меня и понимаешь!
Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Да потому что сам так же думаю.
— Значит, надо их как-то переубедить, — с жаром продолжил Чэнь Цянь.
— И как ты это провернёшь?
— Не буду скрывать, брат, я за тем к тебе и прибежал: помоги уговорить моих стариков.
Чэнь Чэнь растерялся:
— Я? И что я им скажу?
— Да всю правду и скажи, — затараторил юноша. — Отец мне попросту не верит. Для него всё, кроме ковыряния в земле, — пустая трата времени, сразу крест на человеке ставит. Я вчера распинался, как мы забродивший перец продавали, а они решили, будто я всё присочинил, чтобы только их заставить огород засадить.
Чэнь Чэнь мысленно покачал головой: бедолага, да и только.
— Раз мне веры нет, — продолжал Чэнь Цянь, — нужен тот, чьему слову поверят. Тогда уж точно не скажут, что это я им мозги пудрю.
— Вот ты ко мне и пришёл?
— Ну конечно! — радостно закивал Чэнь Цянь. — Ты ведь у нас первый в роду, кто старшую школу окончил, с малых лет примерным рос. Отец считает тебя толковым, твоему слову он точно поверит.
Чэнь Чэнь лишь про себя вздохнул: в глазах здешних крестьян грамотный человек казался едва ли не всемогущим мудрецом.
Впрочем, замолвить словечко за брата труда не составит. Чем больше земли пойдёт под посадку, тем солиднее выйдет куш!
— Ладно, — согласился Чэнь Чэнь. — Второй дядя сейчас дома?
— Да в поле ушёл. Ты, брат, загляни к нам в обед или ближе к вечеру — они точно будут дома.
— Договорились.
Обрадованный Чэнь Цянь даже не подозревал, что его отец, отправившись в поле, прямо сейчас вёл об этом самом деле разговор с третьим братом.