В последующие дни в доме Чэней царила настоящая кутерьма: всё семейство, от мала до велика, без устали готовило перец с ферментированными бобами. Чэнь Чэнь тоже не присел ни на минуту.
Те, кому досталась работа полегче — таскать коробки да запечатывать банки, — ещё легко отделались. А вот стоявшим у печей и раскалённых казанов приходилось выносить настоящую пытку. Масло кипело, от жаровен пылало сухим душным зноем, вся кухня превратилась в раскалённую дугу. Не прошло и часа, как с работающих пот лил градом, хоть выжимай.
Чэнь Чэнь сам несколько раз становился к казану и умывался потом. Эх, нелегко даются деньги!
Перец с ферментированными бобами ещё не был готов до конца, а разлитый по банкам соус уже не помещался в доме. «Перцы Чэньши» с самого начала продавали исключительно в стекле — даже те небольшие партии забродившего перца, что уходили Бай Сюю для его ресторана, фасовали в аккуратные баночки. Поэтому и ту часть товара, которую решили отвезти на склад в уездный центр, сразу упаковали в стекло, да ещё и уложили по картонным коробкам.
Иначе никак: дорога от деревни до уезда была настолько разбитой, что поездка превращалась в сущую тряску. Не упакуй соус на совесть — и к приезду в город половина банок разлетится вдребезги.
Чтобы избежать убытков и лишней головной боли, каждую коробку тщательно заклеили. Всё равно товар для Ду Синвэя пришлось бы паковать именно так, так что считай — просто поработали на опережение.
Прежде чем везти соус в уезд, нужно было привести в порядок сам дом. Чэнь Чэнь не стал заниматься уборкой лично, а откомандировал туда Чэнь Мина и Чэнь Цяня днём ранее. Этим двоим всё равно предстояло обосноваться в городе — по крайней мере до тех пор, пока не распродадут большую часть товара. Так что им требовалось не только вымести пыль, но и обустроить скромный быт, чтобы потом не отвлекаться на мелочи.
В день перевозки отправились Чэнь Цун, Чэнь Цзинь и сам Чэнь Чэнь. Цзинь поехал в кабине грузовика вместе с шофёром Мастера Хао, а Чэнь Чэнь с Цуном сели на рейсовый автобус. Цун и Цзинь ещё не знали, где именно находится купленное помещение, и искать его вслепую было бы тяжело. А вот шофёру достаточно было назвать ориентиры: грузовик в те времена бросался в глаза издалека — машина в уезде была в диковинку.
Грузовичок был небольшим, и водителю пришлось сделать два или три рейса, прежде чем уездный дом забили коробками под завязку. Кроме пятачка, оставленного Чэнь Мину и Чэнь Цяню под спальные места, все углы и проходы были заставлены банками — даже для обеденного стола угла не нашлось.
К счастью, внешнюю комнату, которую Чэнь Чэнь присмотрел под торговый зал, заставили лишь наполовину. Иначе парням пришлось бы жить в окружении картонных стен, от чего со временем голова пошла бы кругом.
Сгрузив товар, они отвели водителя в Государственный ресторан, плотно накормили, и тот укатил обратно в деревню. Чэнь Чэнь же уезжать не спешил.
Чэнь Цун и Чэнь Цзинь, хоть и уступали в сообразительности Мину и Цяню, дураками не были. Поняв, что у Четвёртого брата есть какой-то замысел, они тоже решили остаться.
А замышлял Чэнь Чэнь не что иное, как пустить доставленный перец с ферментированными бобами в оборот.
Ду Синвэй хоть и просил изначально шестьдесят тысяч банок, Чэнь Чэнь из уважения к его оборотным средствам согласился поставить только сорок. По подсчётам же получалось, что из всего этого перца с ферментированными бобами выйдет под восемьдесят тысяч банок — считай, ровно половина останется на руках.
Даже если Ду Синвэй по возвращении захочет докупить ещё, излишки всё равно останутся. К тому же... они полгода не показывались на городском рынке. Пора было снова напомнить о себе и официально открыть лавку.
Чэнь Чэнь изложил свои мысли братьям, и те единодушно его поддержали.
— Четвёртый брат! — с восторгом подхватил Чэнь Цянь. — Мы же и покупали это место, чтобы торговлю вести! Пусть сейчас тут склад, но про главную-то цель забывать нельзя! Давай прямо завтра и откроемся!
— И то верно, Сяо Чэн, — согласился Чэнь Цун. — Чего тянуть?
— Точно, — подал голос Чэнь Цзинь, думая о выгоде. — Ду Синвэю мы отдаём перец с ферментированными бобами по рубль пятьдесят за банку. А в уезде сможем продавать по рубль шестьдесят. На каждой банке по гривеннику сверху!
Чэнь Мин ничего не сказал, но по его загоревшимся глазам было ясно: идея ему по душе.
Чэнь Чэнь оглядел воодушевлённую компанию, и лёгкая ухмылка тронула его губы:
— Вы что же думаете — это как на базаре лоток поставить? Раскрыл мешок, крикнул — и торговля пошла?
— А чего ещё не хватает? — усмехнулся Чэнь Цянь. — Помещение есть, товар под боком. Что ещё готовить?
— А вывеска у нас есть? — выделил тоном Чэнь Чэнь. — Вывеску заказали? Повесили? Торжественное открытие подготовили?
Парни осеклись.
— На улице у лотка ладно: гаркнул погромче — народ и сбежался, — продолжал Чэнь Чэнь. — А мы магазин открываем. Нельзя же распахнуть двери, даже не повесив названия!
Оспорить это было нечем.
— Ну... значит, сначала надо придумать название? — осторожно спросил Чэнь Цун.
— Надо, — кивнул Чэнь Цзинь.
— И как назовём? — подхватил Чэнь Цянь.
Чэнь Мин поглядел на них как на сумасшедших:
— Вы что, сами решать собрались? А с дедушкой и старшими посоветоваться не надо?
Горе-купцы, уже мысленно считавшие выручку, сразу притихли. Как-то они упустили из виду, что подобные дела без деда не решаются...
Троица виновато переглянулась. И тут Чэнь Цянь что-то заподозрил:
— Постой-ка, Четвёртый брат! Если ты давно задумал открыть лавку, то почему до сих пор не обсудил название с дедушкой?
Остальные тоже перевели на Чэнь Чэня вопросительные взгляды: давай, мол, объясняйся!
Чэнь Чэнь сохранял полное спокойствие:
— Перед отъездом я обо всём поговорил с дедом. Раз мы торгуем семейным перцем, то и в названии эти слова быть обязаны.
Чэнь Мина озарило:
— «Перцы Чэньши»?
— Именно, — кивнул Чэнь Чэнь. — Так же, как написано на этикетках на банках.
Чэнь Цянь, Чэнь Цун и Чэнь Цзинь почувствовали себя глупо.
— А ведь верно! — задумчиво проговорил Чэнь Мин. — Имя идеальное. Во-первых, перец делает наша семья. Во-вторых, наше артельное дело так и называется — «Чэньши». В-третьих, вывеска будет перекликаться со стеклянными банками. Человек увидит вывеску — вспомнит про банку соуса, увидит банку — вспомнит про нашу лавку. Быстро привыкнут.
— В этом и суть рекламы, — улыбнулся Чэнь Чэнь.
Смысл слова «реклама» парни примерно понимали, так что решение одобрили единогласно.
— Раз в уезде есть мастера, — сказал Чэнь Цянь, — то тебе, Четвёртый брат, надо прямо сегодня заказать вывеску?
— Именно так.
Чэнь Цун, Чэнь Цзинь и Чэнь Мин остались сторожить добро, а Чэнь Цянь повеёл Чэнь Чэня к мастеру.
Как пояснил по дороге Цянь, старый плотник в прежние времена славился своими вывесками. Но когда частную торговлю прижали, а в обществе возобладало правило «чем беднее, тем правильнее», заказов на вывески не стало вовсе. Чтобы не умереть с голоду, старику пришлось переключиться на простую мебель да резные сундуки, за которые с ним расплачивались зерном.
Придя на место и осмотрев работы старого мастера, Чэнь Чэнь убедился: дело своё тот знает до тонкостей. Сразу видно ремесленника старой закалки.
Ознакомившись с образцами каллиграфии, Чэнь Чэнь выделил добротную, солидную доску под вывеску, а затем указал на высокий прилавок-стол:
— Дедушка, а такой стол у вас в наличии есть?
Старик мазнул по нему взглядом:
— Если вам один нужен — забирайте этот.
— А как же образец для покупателей? — удивился Чэнь Чэнь.
— Заберёте — новый сработаю, — спокойно отмахнулся плотник.
Чэнь Чэнь не стал спорить, узнал цену и сразу отложил деньги.
— А стеллажи или витрины вы делаете? — спросил он.
— Как в универмаге, что ли? — уточнил ремесленник.
— Похожие, — Чэнь Чэнь на пальцах описал, как именно должен выглядеть демонстрационный витринный шкаф. — Справитесь?
— Дело нехитрое, — отозвался старый плотник. — Сын сделает.
Чэнь Чэнь тут же оформил заказ на витрину, оговорил сроки и цену, после чего отдал задаток за работу и полностью расплатился за стол.
Но чтобы шкаф встал идеально, мастеру с сыном нужно было сначала снять замеры в самой лавке. Малейшая ошибка — и витрина либо не влезет, либо оставит уродливую щель.
Когда с делами закончили, Чэнь Мин наконец спросил:
— Сяо Чэн, а стол-то этот высокий тебе зачем?
Чэнь Чэнь приставил прилавок к стене, оставив за ним небольшой проход, встал сзади и, положив ладонь на гладкую деревянную столешницу, спросил:
— Как по-вашему, для чего он тут стоит?
— Деньги считать! — выпалил Чэнь Цянь.
— Точно, — Чэнь Чэнь постучал пальцами по дереву. — Самая удобная высота и ширина. Лучшего места для кассы не найти.
Присмотревшись, парни оценили задумку.
— А ведь я о кассе и не подумал, — почесал затылок Чэнь Мин. — Раз уж открываем магазин, то и деньги где-то принимать надо.
— Вот именно, — кивнул Чэнь Чэнь и обратился к Мину и Цяню: — Как подкроят витрину, проверите её. Если всё сделано на совесть, отдадите остаток денег — и тогда можно открывать двери.
Услышав это, парни затаили дыхание. Сердца их забились чаще — казалось, лавка заработает уже завтра.