Хотя ужин устроили под предлогом обсуждения предстоящей прокладки дороги, сам вопрос к этому моменту прояснился до предела. Ни семья Чэнь, ни уездное руководство не намеревались упускать столь редкую возможность.
Приглашением Ду Синвэя старшие скорее выражали признательность: тот, пренебрегши хлопотами, согласился отправиться с Чэнь Чэнем в провинциальный центр за грузовиками. Ну и заодно хотели ввести его в курс последних дел.
И хотя Чэнь Чэнь уже обо всём отчитался, Чэнь Сянь, как главный распорядитель в семье, посчитал своим долгом лично переговорить с гостем. Речь шла о суммах немалых, да и само дело затрагивало интересы всей округи.
Застолье удалось на славу: блюда подали сытные, а разговор тёк непринуждённо.
Выложив все расклады, Чэнь Сянь подвёл итог:
— Покудова неизвестно, когда из уездного правительства придут вести. От Сяо Чэна я слышал, вы собираетесь в Гуандун на промышленную выставку. Ежели уездные чинуши подадут знак до вашего отъезда, переговоры возьмёте на себя. Не успеют — не беспокойтесь: я лично пригляжу за процессом и прослежу, чтоб обшлось без накладок.
Для Ду Синвэя эти слова прозвучали твёрдым обещанием — старшие давали ему полный карт-бланш на сторонние дела.
Впрочем, Синвэй и без того не ведал тревог. Уговор оставался прежним: семья Чэнь вносит семьдесят процентов средств, а он — оставшиеся тридцать. Вложив львиную долю, Чэнь Сянь с родичами будут печься о дороге пуще прежнего.
— Тогда умываю руки и отдаю всё в ваши надёжные руки, Второй дядя, — отозвался Ду Синвэй.
Чэнь Сянь лишь отмахнулся:
— Делаем-то для себя. К тому же ты берёшь на себя заботу о Сяо Чэне в дальней дороге, так что это мы у тебя в долгу.
— Что вы, никаких хлопот, — поспешно возразил Синвэй.
Какая уж тут обуза? Очутиться наедине с Чэнь Чэнем — об этом он мог только мечтать.
Синвэй прекрасно понимал, что путь к совместному счастью с Чэнь Чэнем лёгким не назовёшь, а потому при каждом удобном случае из кожи вон лез, пытаясь выслужиться перед его роднёй.
И эта услужливость приносила плоды. Чэнь Сянь и остальные души в нём не чаяли. На Синвэя смотрели с искренней симпатией, едва ли не как на родного внука, племянника или брата.
А вот как запестроят их чувства, когда выяснится, что этот «почтенный молодой человек» умыкнул самого толкового парня в роду...
Тут уж только небесам ведомо.
Пока же не подозревающий о грядущем Чэнь Сянь поинтересовался:
— К слову, когда планируете выезжать в Гуандун?
— На днях, — ответил Чэнь Чэнь. — До открытия выставки осталось всего ничего. Дорога отнимет немало времени, а если застрянем с билетами, станет совсем тошно. Лучше выехать заранее.
Старик возражать не стал:
— Решайте сами. Домашние хлопоты я беру на себя, поезжайте со спокойной душой.
Чэнь Чэнь кивнул:
— Договорились.
Поболтав ещё о всякой всячине, дождались непроглядной темноты. Синвэй поднялся, откланялся и ушёл к себе, а следом за ним домой отправился и Чэнь Чэнь.
Чэнь Цзянье с домочадцами встретили его с радостью. Сяо Бэй и Чжоу Пинъань долго крутились рядом, расспрашивая о городских делах, и лишь затем уложились спать.
Следующие пару дней Чэнь Чэнь наводил порядок в делах перед отъездом. Отсутствовать предстояло долго, а на носу был сбор весеннего перца — требовалось расписать каждую мелочь.
Первым делом он наведался в уездный посёлок, дабы проверить, как расходятся соусы из ферментированных бобов с перцем. Новости, оглашённые в лавке, его удивили, хотя в глубине души он ждал чего-то подобного.
— Прислали человека из Универмага, — возбуждённо выпалил Чэнь Цянь. — Хотят выкупить всю следующую партию!
Чэнь Чэнь окинул взглядом полупустые полки:
— Речь о той партии, что мы заготовим с нового урожая?
— Именно! — с гордостью подтвердил Чэнь Цянь. — Они готовы забрать всё прямо сейчас, да только у нас запасы на исходе, их аппетиты нам пока не покрыть.
— И сколько им нужно? — спокойно спросил Чэнь Чэнь.
— Десять тысяч банок!
Чэнь Чэнь слегка приподнял бровь:
— Десять тысяч?
— Ага! Ровно десять тысяч!
Задумавшись на мгновение, Чэнь Чэнь усмехнулся:
— Стало быть, пробная партия разошлась на ура. Вот они и решили зайти с крупным заказом.
— Четвёртый брат у нас прямо насквозь всё видит! — с восхищением воскликнул Чэнь Цянь. — Бригадир Сюэ передал, что покупатели метут соус без разбора. Теперь они хотят завезти наш товар в другие филиалы Универмага по всей округе.
Чэнь Чэнь не знал всех подводных течений в руководстве Универмага, но суть уловил быстро. Первую закупку те делали осторожно, проверяя спрос. Убедившись, что народ оценил новинку, логично решили расширить оборот и срубить куш.
— И что вы им ответили? — спросил он.
— Сказали, что надо посоветоваться с тобой.
Чэнь Мин вступил в разговор:
— Сяо Чэн, ты ведь сам твердил, что наибольшую выгоду приносит забродивший перец? Стало быть, сперва надо пустить свежий весенний урожай на него. Забродивший перец делают из свежесобранных стручков, а соус с бобами — из сушёных. Значит, бобовый соус подождёт. Мы просто физически не сможем отгрузить им такую ораву банок в ближайшее время.
Чэнь Чэнь одобрительно кивнул:
— Толково рассуждаешь.
Чэнь Мин просиял:
— Но сам факт, что они пришли с предложением, говорит об одном: за сбыт соуса с бобами можно не переживать. А это уже добрый знак.
— Верно, — согласился Чэнь Чэнь и добавил: — А вы не спрашивали, нужен ли им забродивший перец?
— Спрашивали, — хмыкнул Чэнь Цянь. — Да только у этих городских кишка тонка. Они забродивший перец раньше не продавали, сомневаются в спросе. Им подавай проверенный соус с бобами на масле.
— Их тоже можно понять, — заступился за байеров Чэнь Мин. — В соус с бобами идет масло, для простого люда это сытно и привычно. Боятся, что кислый забродивший перец не пойдет так здорово.
— А вот брат Синвэй у нас забродивший перец забрал бочками — и всё распродал до последнего горшка! — возразил Чэнь Цянь.
— Разный подход к делу, — резюмировал Чэнь Чэнь. В решении дирекции Универмага он не видел ничего странного — обычная перестраховка коммерсантов.
Поразмыслив, он произнёс:
— Раз уж им так упёрся соус с бобами, узнайте: заберут ли они те остатки, что сейчас лежат у нас на складе? Если согласятся — отдавайте всё до последней банки.
Чэнь Цянь изумился:
— Вообще всё отдать?
— Всё.
Чэнь Цянь замолчал, обдумывая решение, а Чэнь Мин охотно поддержал идею:
— И то верно! Сбудем остатки — и мы с Сяо Цянем сможем вернуться в деревню. На подходе жатва раннего риса, да и перец вот-вот поспеет. Работы в поле будет невпроворот.
— Именно ради этого я и предлагаю выгрести склад, — улыбнулся Чэнь Чэнь.
Чэнь Цянь не питал страсти к крестьянскому труду, но и от работы не бегал. Если семье требовалась помощь в страду, он без ропота брался за серп.
— Ладно, поутру пойду к бригадиру Сюэ, — выдохнул он. — Судя по его настрою, по остаткам мы договоримся без труда. А что сказать про те десять тысяч банок?
Чэнь Чэнь ответил будничным тоном:
— Скажи, что урожай весеннего перца ещё не собран. Сколько выйдет готового товара — неизвестно. Точных цифр дать не можем, вернёмся к разговору позже.
В этом году со всей деревни рассчитывали собрать полмиллиона цзиней перца. Десять тысяч банок для такого объема — капля в море. Однако забродивший перец давал наибольшую прибыль, и Чэнь Чэнь намеревался пустить максимум сырья именно на него. Кроме того, у Чэнь Сянвэня и Чэнь Цзяньлань подросла птица, так что сушёный перец первым делом пойдёт на соус с курицей. Лишь то, что останется сверх того, заготовят с бобами.
Ну и главное — Чэнь Чэнь хотел первее узнать потребности Ду Синвэя. И по делу, и по душе Ду Синвэй стоял для семьи Чэнь куда ближе, чем дельцы из Универмага.
Так что окончательный разговор с городскими откладывался до лучших времён.
Чэнь Мин и Чэнь Цянь спорить не стали: в вопросах торговли слова Чэнь Чэня законам не уступали.
— Сяо Чэн, а сам ты с бригадиром Сюэ встречаться не будешь? — уточнил Чэнь Мин.
— Как-нибудь потом, — ответил Чэнь Чэнь. — Сейчас мы не готовы гарантировать крупные поставки. Обсуждать пока нечего. Продайте ему то, что есть на руках, и закрывайте сделку.
— Сделаем в лучшем виде, — заверил Чэнь Цянь.
— Смотрите по обстоятельствам, — добавил Чэнь Чэнь. — Если удастся ударить по рукам, договор составляйте по старому образцу, измените только объём и сумму.
Убедившись, что братья всё поняли, Чэнь Чэнь выслушал отчёт о работе лавки за прошлые недели, дал пару указаний на будущее и забрал бухгалтерские книги, после чего отправился обратно в деревню Пинба.
В деревне дел раскинулось еще больше. Главным пунктом стоял сбор весеннего перца. Чэнь Чэнь настоял: на время сбора нужно нанимать работников со стороны. Своими силами заготовить много забродившего перца они не успеют, да и жилы надрывать бессмысленно. Прошлогодний опыт найма показал себя отлично, так что теперь дело должно было пойти по накатанной.
Поскольку Чэнь Чэнь вознамерился переработать весь урожай с собственных двадцати му свежим, Чэнь Сянь с бабкой Ли хоть и прилипли языками к нёбу от такой дерзости, всё же дали добро на наём батраков.
Остальной перец из скупленного у деревенских заготовили на сушку — тут особых премудростей не требовалось. А уж как распорядиться сушёными стручками, Чэнь Чэнь решит по возвращении из Гуандуна.
Что до дороги, то требовалось утрясти формальности с уездными властями. Чтобы не таскать с собой в дальнюю поездку всю кассу, Чэнь Чэнь съездил в уездный банк, открыл дополнительный счёт, перевёл туда часть средств на строительство и отдал сберегательную книжку Чэнь Сяну.
Старик при виде книжки скривился так, будто ему подсунули дохлую мышь. Хранить деньги в банке?! Да разве наличка под матрасом — не наднадёжнее?!
Но Чэнь Чэнь строго-настрого запретил снимать средства без крайней нужды, и деду пришлось смириться.
Выручку лавки за последнее время Чэнь Чэнь хоть и свёл в ведомостях, но налоги пока не платил — решил дождаться продажи остатков соуса. Деньги оставил у Чэнь Мина и Чэнь Цяня: эти суммы тоже предполагалось пустить на дорожные работы.
Долю Ду Синвэя пока не трогали. Чэнь Чэнь рассудил, что пока нет окончательной сметы, смешивать капиталы не стоит. Пусть Синвэй держит деньги при себе. Если уезд потребует взнос до их возвращения из Гуандуна, семья Чэнь внесёт всю сумму сама, а по приезде они просто произведут взаиморасчёт.
Синвэй с этим планом согласился.
Оставались лишь поля. Чэнь Чэнь предложил нанять людей и на уборку риса, но родственники уставились на него как на законченного транжиру, у которого отросла лишняя глупость в голове.
Нанимать батраков на обычную крестьянскую работу?! Да где это видано?!
Чэнь Чэнь бессильно умолк: доказать что-либо старшему поколению было невозможно.
Отступившись от деда, он всё же попытал счастья с родителями — Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ. Водных чеков у них числилось немало, Сяо Бэй с Пинъанем учились в школе, а сам он уезжает. Горбатиться на жатве вдвоём — адский труд. Экономия копеек не стоила подорванного здоровья.
Видя искреннюю заботу сына, родители не стали категорично резать «нет», пообещав «посмотреть по обстоятельствам».
Чэнь Чэнь лишь вздохнул. Для людей, проливавших пот на земле всю жизнь, мысль отдавать живые деньги за то, что можно сделать собственными руками, казалась дикостью.
Что ж... оставалось надеяться на их благоразумие. Стоять над душой каждый день он всё равно не мог.