— Что случилось? — переспросил Чэнь Цянь.
Женщина молча глотала слёзы, в её глазах застыло отчаяние:
— Деньги... Меня обокрали...
Чэнь Чэнь, Чэнь Мин и Чэнь Цянь одновременно нахмурились. Украли деньги?
— Где это произошло? — не удержался Чэнь Мин.
— Перед посадкой я проверяла, всё было на месте, — утирала слёзы женщина. — А сейчас пошла, полезла в сумку — и пусто...
— В автобусе, что ли? — с сомнением проговорил Чэнь Цянь.
— Не знаю...
Дети чутко ловят чужое настроение. Почувствовав материнскую боль, малыш скривил губы и собрался заплакать. Женщина торопливо смахнула слёзы и принялась укачивать ребёнка, похлопывая его по спине, но мысли её были далеко:
— Больше трёхсот юаней... Всё подчистую выгребли...
Триста с лишним юаней! В те годы на такие деньги можно было прожить не один месяц, а для деревенских жителей это и вовсе скопленное за годы богатство.
Чэнь Мин искренне сжал кулаки от досады:
— А вы не могли перепутать? Может, переложили куда-то? Переройте вещи ещё раз!
Женщина безнадёжно качнула головой:
— Нет... Всё обшарила, ничего нет...
— А где вы их держали? — с сочувствием спросил Чэнь Цянь.
Она ткнула пальцем в холщовую сумку, висевшую на плече:
— Вот тут, во внутреннем кармашке.
Чэнь Мин окинул сумку взглядом:
— Постойте, вы же доставали её из-под сиденья...
При выходе из автобуса женщине с ребёнком на руках было неудобно, и Чэнь Мин сам нагнулся, чтобы достать её вещи.
— Да, оттуда, — кивнула она.
Чэнь Цянь аж опешил:
— Вы такую сумму сунули в обычную сумку?
— Там же потайное отделение! — с покрасневшими от слёз глазами оправдывалась женщина. — А сверху только детские вещички... Я думала, кому придёт в голову копаться в чужом вранье?
Братья переглянулись в немом изумлении. Какая наивность!
О Чэнь Чэне и говорить не приходилось: помимо пары десятков юаней на мелкие расходы, разложенных по разным карманам, все его сбережения лежали в банке. Сберкнижка всегда при себе — понадобились наличные, зашёл в отделение и снял. Никаких хлопот и страха остаться ни с чем.
Чэнь Мин с Чэнь Цянем, хоть и везли с собой наличку, зашили её в самые укромные места: под подкладку курток на плечах и в потайные карманы исподнего. Стежки делали мелкие, аккуратные — не прощупаешь, даже если захочешь. А Чэнь Цянь и вовсе догадался спрятать часть купюр под стельки в обуви: даже разуйся он — без досмотра стелек ничего не найдёшь.
Они изворачивались как могли, а ценные вещи прятали так, чтобы в случае чего потерять лишь мешки с дешёвой ерундой. Жалеть о таком, конечно, пришлось бы, но не до такой степени, чтобы рвать на себе волосы.
И надо же было этой простодушной женщине бросить сумку с тремя сотнями юаней под сиденье! В долгой дороге, где каждый второй засыпает под мерный гул мотора, ушлый карманник сработает так чисто, что никто и ухом не поведёт.
Братья обменялись взглядами.
— Верно в автобусе обчистили, — спустя паузу проговорил Чэнь Чэнь. — Народу много, все спят на ходу. Для профессионального вора тут настоящее раздолье — ахнуть не успеешь.
Глаза женщины снова налились слезами.
— Да только пассажиры уже разошлись кто куда, — добавил Чэнь Чэнь. — Лиц никто не помнит. Теперь ищи ветра в поле.
Женщина зарыдала в голос, и ребёнок, подхватив её плач, разразился громким рёвом. Этот безудержный дуэт тут же привлёк внимание прохожих. Пространство вокруг них быстро заполнялось любопытствующими.
От этого гвалта у Чэнь Чэня заломило в висках. Чувствовать себя балаганными артистами было неловко, тем более что в толпе уже шептались, гадая, что произошло. Чэнь Чэнь осторожно отступил на шаг.
— Четвёртый брат, что делать-то будем? — шепнул Чэнь Цянь, нагнувшись к его уху.
— Может, вернёмся к автобусу? — предложил Чэнь Мин. — А вдруг сумка просто вывалилась или деньги из неё выпали?
Чэнь Цянь посмотрел на него как на сумасшедшего:
— Брат Мин, ты с дуба рухнул?
Чэнь Мин и сам понимал, что деньги с концами ушли, но косые взгляды прохожих, явно подозревавших парней в обиде матери с ребёнком, жгли спину.
— Надо, чтобы она сама убедилась, иначе не успокоится, — буркнул он.
Выслушав их тихую перепалку, Чэнь Чэнь обратился к женщине вслух:
— Сестрица, может, проводим вас до участка? Напишете заявление в милицию.
Она подняла заплаканные глаза:
— А деньги... вернуть смогут?
— Почём я знаю, — вздохнул Чэнь Чэнь. — Это уж как милиция сработает.
Толпа росла, гул голосов становился всё громче. Оглушённая своим горем женщина наконец заметила повышенное внимание со стороны. Встрепенувшись, она судорожно утёрла слёзы кулаком и покачала головой:
— Не надо... Я даже не знаю, на кого думать. Кого они искать-то будут?
Чэнь Чэнь тяжело вздохнул:
— Тогда будьте осторожнее впредь. С такими суммами на руках зевать нельзя — вмиг обчистят.
— Понимаю... — выдавила она из себя.
Народ вокруг наконец разобрался, в чём дело, и взгляды сменились с подозрений на сочувствие. Эка беда — деньги спёрли! Тут у любого земля из-под ног уйдёт.
Сумерки сгущались. Женщина крепче прижала к себе малыша. Отчаяние в её душе боролось с надеждой, и последняя побеждала.
— Я всё-таки схожу к автобусу, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Вдруг...
«Пока лбом стену не пробьёт — не успокоится», — подумал Чэнь Цянь.
Чэнь Чэнь же рассудил, что на автовокзале дежурят работники, подвоха ждать не приходится, да и бросать человека в такой беде не хотелось.
— Ладно, пройдём с вами, — согласился он.
— Спасибо вам... Спасибо огромное! — всплеснула руками женщина.
— Пойдёмте.
Ноги её подкашивались — пропажа сбережений выбила почву из-под ног. Ухватившись за последнюю призрачную надежду, она вернулась на вокзальный перрон. Рейсовый автобус всё ещё стоял на площадке, правда, двери уже были заперты. Объяснив ситуацию дежурному, женщина поднялась в салон. Она дважды обшарила каждый сантиметр, залезла под сиденья, прощупала щели, но купюр и след простыл.
Чуда не случилось: деньги действительно украли.
Спускаясь на подножку, женщина побледнела так, что дежурному пришлось подхватить её под локоть, иначе она рухнула бы прямо на асфальт.
Слёзы хлынули с новой силой. Братья и работник вокзала беспомощно переглядывались. Сказать в утешение было нечего, оставалось лишь ждать, пока пройдёт первый порыв горя.
— Чтоб у этих ворюг руки отсохли! — сквозь зубы выругался Чэнь Цянь.
— В дороге ухо востро держать надо, — вздохнул дежурный. — Карманники только и ждут, когда кто зазевается. Я тут таких драм каждый месяц наглядываюсь.
— И часто на рейсах воруют? — спросил Чэнь Мин.
— Да постоянно! — кивнул тот. — Маршрут долгий, семь-восемь часов в пути. Пассажиров укачивает, от скуки все засыпают. Кто потертее — те наличность к телу прижимают, под подкладку шьют. К таким вор не полезет — рискованно. А тут... Оделась прилично, ребёнок упитанный, беленький — сразу видно, семья не бедно живёт. Да ещё и сумку с деньгами под ноги бросила! Какому щипачу такой куш не приглянется?
Женщине просто не хватало житейского опыта. По неведению она взяла в дорогу крупную сумму и беззаботно бросила её в доступном месте. Впрочем, бередить её рану упрёками никто не стал — парни лишь тихо переговаривались, пока бедная мать не перевела дух.
Утерев слёзы, она с трудом поднялась на ноги. Парни тут же смолкли.
— Спасибо вам, — сорванным, охрипшим голосом проговорила она. — Что не бросили.
— Да бросьте, пустяки, — отозвались братья.
Она попыталась вымучить благодарную улыбку, но вышло жалко и болезненно:
— Поздновато уже... Не буду вас задерживать. Пойду я. И вы идите.
— Ничего, не торопимся, — мягко произнёс Чэнь Чэнь. — Вы только сильно не убивайтесь. Считайте, плата за урок. В следующий раз не возите с собой столько налички, а если уж припечёт — прячьте так, чтобы ни одна тварь не добралась.
— Теперь-то уж точно запомню, — еле заметно кивнула она.
Будь обстоятельства иными, гостеприимная хозяйка непременно пригласила бы помощников на чашку чая. Но пережитый испуг поселил в душе подозрительность. Перед ней стояли трое рослых незнакомых парней, и лишнее знакомство сейчас казалось небезопасным. Ещё раз поклонившись, она попрощалась и растворилась в вечереющих сумерках.
Когда женщина ушла, братья разузнали у вокзального работника, где находится ближайшая гостиница, и отправились в путь.
По дороге Чэнь Цянь задумчиво почесал затылок:
— Четвёртый брат... Кажется, до меня дошло, почему ты сбережения на книжке держишь.
Они приехали в провинциальный центр ради закупки растительного масла для их производства. Товар дорогой, объёмы планировались серьёзные, и сделка требовала немалых сумм. Везти такую охапку денег в кармане через полстраны — верный способ заработать нервный срыв.
Чэнь Чэнь понимающе хмыкнул:
— Спокойствие дороже всего.
— Эх, не зазря дедушка перед отъездом места себе не находил, — вздохнул Чэнь Мин. — Дорога — дело опасное.
Перед отбытием парни сгорали от восторга: ещё бы, поездка в сам провинциальный центр! Мечтали увидеть провинциальный центр, базарные ряды да диковины, о которых в деревне и не слыхивали. Всё, о чём они позаботились, — запрятать купюры подальше да беречь Чэнь Чэня на маршруте. И что в итоге? Воровство произошло прямо у них под носом, а они и глазом уловить не успели.
— Охотятся за тем, что плохо лежит, — заметил Чэнь Чэнь. — Наша жизнь ворам без надобности, им бы карманы набить. Так что паниковать не стоит.
Чэнь Мин кивнул, но прежний ребяческий задор сменился настороженностью — теперь он пристально всматривался в прохожих.
Чэнь Цянь же покрутил пуговицу на куртке и обратился к брату:
— Четвёртый брат, слушай... А мне сберкнижку завести можно?
— Отчего же нельзя? — улыбнулся Чэнь Чэнь, подхватывая его инициативу. — Банки под управлением государства, там твои копейки в полной сохранности. Собираешься в путь — взял книжку с собой, а на месте снял, сколько потребуется. Ни тебе страха, ни бессонных ночей.
После сегодняшней драмы слова брата звучали убедительнее любых посулов.
— А прямо сейчас рванём? — загорелся Чэнь Цянь.
Чэнь Чэнь бросил взгляд на наручные часы:
— Отделения уже закрылись. Завтра с утра сходим.
— Ладно, за мной не заржавеет.