Слова Чэнь Чэня заставили уличных торговцев, собравшихся поглазеть на даровое зрелище, ненадолго умолкнуть.
Каждый из них знал: зависть — штука ядовитая. Случаев, когда из чистой злобы и досады на чужой успех строчили доносы, хватало с избытком.
Отчего еще десяток лет назад в стране царила смута?
Да оттого же! Из-за доносчиков.
Сколько людей тогда вытаскивали на публичные судилища и травлю... Выжили единицы, да и те от постоянных истязаний повредились рассудком.
Нынче времена вроде бы переменились к лучшему, да ведь и старинную мудрость «чиновник чиновнику глаз не выклюет» никто не отменял. Попадёшься кому-нибудь на глаза, да окажутся у того связи наверху — разве выкрутишься?
Пока беда касается чужого человека, можно и в сторону отойти, но стоит чужой нужде задеть собственный карман или шкуру — тут уж безучастным не останется никто.
Наконец кто-то из толпы не выдержал:
— Сяо Чэнь, а что тебе милиционеры-то сказали?
Чэнь Чэнь только этого и ждал.
— Сказали, чтобы возвращался и дальше спокойно торговал, — откликнулся он.
— И что, совсем никаких неприятностей? — переспросил торговец.
— Будь у меня неприятности, разве я бы здесь стоял? — ухмыльнулся Чэнь Чэнь.
Тот смущённо качнул головой:
— Да я к чему... Тебя ведь прямо с места забрали. Прежде-то те, кого милиция уводила, редко назад возвращались. Вот я и подумал...
— Задерживают тогда, когда улика к улике пришита. Оттого люди и не возвращаются. А меня лишь попросили помочь со следствием да сверить документы. Это совершенно разные вещи.
— А что ты там делал-то? — подал голос другой прохожий. — Как сумел перед милицией оправдаться?
— Да я и в участке-то не был, — терпеливо разъяснил Чэнь Чэнь. — Мы просто прошли с товарищем милиционером, чтобы проверить бумаги.
— Разрешение на торговлю?
— Именно.
— И какие же справки они требовали? — полюбопытствовал кто-то.
Чэнь Чэнь уловил в этом вопросе скрытое беспокойство.
Впрочем, вида он не подал, лишь небрежно перечислил несколько основных бумаг и свидетельств. С каждым названным документом у спрашивавшего вытягивалось лицо; под конец на нём смешались изумление, тревога и откровенный испуг.
Чэнь Чэнь предпочёл сделать вид, будто ничего не заметил.
Впрочем, и у остальных торговцев физиономии вытянулись — на них отразилась целая гамма чувств.
Чэнь Цянь наклонился к уху брата и тихонько прошептал:
— Уверен, у большинства из них отродясь никаких разрешений не водилось.
— Дело обычное, — едва слышно отозывался Чэнь Чэнь.
Чэнь Мин и Сяо Фэнь наконец окончательно удостоверились, что Чэнь Чэнь вне опасности.
Фэнь не удержалась от возмущённого замечания:
— Брат Мин и брат Цянь были правы! У этих торгашей за душой ни единой бумажки, и их никто не трогает. А на нас тут же донос накатали! Точно зуб точат на приездных, потому что мы не из уезда!
Чэнь Чэнь с удивлением взглянул на родных — оказывается, пока его не было, они времени даром не теряли.
Чэнь Мин окинул взглядом кучкующихся поодаль лоточников, которые тихо о чём-то спорили, и негромко произнёс:
— Раз уж мы нащупали их слабое место, может, сумеем выудить из них правду?
Глаза Сяо Фэнь вспыхнули:
— Конечно! Куда они денутся!
Чэнь Цянь уже готов был сорваться с места, но Чэнь Чэнь остудил их пыл:
— Не стоит.
Все трое уставились на него.
— Почему? — искренне удивилась Фэнь. — Сяо Чэнь-哥, после всего произошедшего безбумажники напуганы до смерти. Надави мы на них — они выложат всё, что знают!
Чэнь Мин качнул головой:
— Вряд ли. Если ябедник крутится среди них, то любой наш разговор будет у него как на ладони. Начнём расспросы — и кляузник выместит злобу на тех, с кем мы шептались.
— Хочешь сказать, они боятся мести? — переспросила девушка.
— Кто однажды настучал, тот и второй раз не погнушается, — подвел итог Чэнь Мин. — Конечно, люди опасаются.
— И что же, спустят им всё с рук? — досадовала Фэнь.
— Да с какой стати! — отрезал Чэнь Цянь.
— Мин прав: если доносчик из их братии, остальные рта не раскроют, — вмешался Чэнь Чэнь. — Однако я склоняюсь к тому, что среди здешних лоточников наш недоброжелатель вообще не водится.
Фэнь недоверчиво заломила бровь:
— Это еще почему?
— Да потому, что все мы здесь пытаемся перехватить кусок хлеба для семьи, — начал объяснять Чэнь Чэнь. — Со стороны кажется, будто деньги к нам в карман сами текут, да только любой торгующий знает, каков этот хлеб на вкус. К тому же, если б кого-то из нас упекли милиционеры, а у остальных не оказалось бы нужных разрешений, под удар попал бы весь базар. Проверками затаскали бы всех подряд. Даже самый отбитый дурак не станет крушить собственный прилавок ради того, чтобы насолить соседям.
Чэнь Мин кивнул, уловив ход его мысли, но тут же усомнился:
— А почему бы всё-таки не пугнуть их немного?
Чэнь Чэнь на миг задумался:
— Жизнь нынче у всех несладкая. Зачем давить на людей без крайней нужды? К тому же, стоит нам пригрозить им раз — и если решим снова торговать на этом месте, нам начнет пакостить весь рынок.
— Твоя правда, — согласился Мин. — Сильному чужаку не одолеть местную шайку. Они тут безвылазно сидят, а мы наезжаем от случая к случаю. Сговорятся против нас — вовек не отмашемся.
— Значит, братцу Цяню всё-таки придётся сойтись со своими приятелями? — пришла к выводу Фэнь.
Чэнь Цянь почесал затылок:
— Четвёртый брат, раз ты вернулся, может, я прямо сейчас сбегаю проведать кое-кого?
— Сходи, — одобрил Чэнь Чэнь. — У меня есть парочка подозреваемых. Спроси у ребят, не крутились ли они поблизости.
— Четвёртый брат, ты про тех продавцов перца, что ли? — оживился Чэнь Цянь.
— Не только про них, — ответил Чэнь Чэнь. — Мы привозили в уезд забродивший перец всего пару раз, да и неприятностей за всё время случилась ровно пара. Если не произойдёт ничего из ряда вон, доносчик обнаружится среди этих двух компаний.
При этих словах в памяти Чэнь Цяня всплыла еще одна колоритная фигура:
— А! Вредная старуха, что тогда придиралась к нам на пустом месте!
— Пока это лишь догадки, — уточнил Чэнь Чэнь.
Но Цяня уже было не остановить — он уверовал, что след найден:
— Пойду накрою пару знакомых, пошепчемся.
— Давай, ступай.
Цянь умчался, а Сяо Фэнь проводить его взглядом не успела, как её снова одолели сомнения:
— А выудит брат Цянь хоть какую-нибудь правду?
— Должен, — неуверенно отозвался Чэнь Мин. — Сяо Цянь в уезде часто бывает, знакомствами оброс. Что-нибудь да узнает.
— Ну, дай-то бог, — вздохнула девушка.
— Пусть сперва выведает ситуацию, а там решим, что делать, — подытожил Чэнь Чэнь и, желая отвлечь родных от мрачных мыслей, добавил: — Скоро на заводе сельхозмашин смена кончается. Давайте-ка раскладывать товар.
Стоило завести речь о торговле, как от уныния Чэнь Мина и Сяо Фэнь не осталось и следа.
Дома они раз за разом слушали рассказы Цяня и Сяо Бэя о том, как уездные буквально разрывают лоток с забродившим перцем. И вот теперь им выпал случай узреть всё своими глазами!
И они узрели.
Едва за проходной Завода сельскохозяйственного машиностроения отгремел гудок и рабочие повалили на улицу, как первые же прохожие, намеревавшиеся перекусить у лотков, замерли. Вглядевшись в знакомые очертания прилавка и протирая глаза, они поверить не могли своему счастью: на лотке возвышались баночки с вожделенным забродившим перцем!
Покупатели вспыхнули от азарта. Забыв об обеде, они ринулись прямиком к Чэнь Чэню. Никто даже не удосуживался расспрашивать о цене — с ходу требовали по две-три банки, до смерти боясь, что товар разойдётся раньше, чем они успеют достать медяки.
Хотя Чэнь Мин и Сяо Фэнь проходили дома краткий «инструктаж», к такому напору они оказались совершенно не готовы и на первых порах растерялись.
Чэнь Чэню пришлось во весь голос наводить порядок. Только когда он пообещал, что приедет и завтра, толпа немного успокоилась, хотя ворчания и досадных выкриков всё равно хватало.
Но что тут поделаешь? Чэнь Чэнь лишь раскланивался да с улыбкой благодарил за добрые слова.
— Эй, Сяо Чэнь! Забродивший перец у тебя — просто загляденье, даже сухую маньтоу с ним уплетать за обе щеки можно!
— А я как припущу ложечку в жареный рис — пальчики оближешь!
— Пускай недешево, зато до чего же вкусно!
— Одно плохо — мало привозишь! Я лишь в самый первый раз успел банку урвать, так мне её едва на десять дней хватило. Ты прикинь, сколько времени я без твоего перца сохну? Едва со скуки не слёг!
Окружающие зашлись хохотом. Чэнь Чэнь и сам не удержался от улыбки, в очередной раз с терпением повторяя:
— Нынче осенний перец уродился на славу, так что хватит надолго!
Покупатели в ответ зашумели, одобряя добрую весть.
Чэнь Чэнь ловко отсчитывал сдачу и перебрасывался словечком с рабочими, а Чэнь Мин с Сяо Фэнь тем временем оправились от растерянности и принялись расторопно подавать банки да прятать деньги.
Когда заводская волна хлынула дальше, у всей троицы пересохло в горле.
Однако усталости ни Мин, ни Фэнь не чувствовали. Их глаза горели, а на щеках играл яркий румянец от нахлынувшего восторга.
— Вот это торговля! — писнула Фэнь от избытка чувств.
Чэнь Мин расплылся в широченной улыбке:
— Сяо Цянь с Сяо Бэем ни капли не приврали! Люди и впрямь из рук выхватывают!
— Столько банок разошлось! Столько денег набрали! — не унималась девушка.
Чэнь Чэнь дал им немного выплеснуть радость, после чего обернулся к ящикам. Из трёхсот банок осталась едва ли половина. Он рассчитывал продать остаток вечером, когда рабочие потянутся с завода по домам.
Однако не успел он обдумать эту мысль, как к прилавку снова один за другим стали подходить покупатели — на сей раз многие несли корзины и брали сразу по три-четыре банки.
Если поначалу размах уездных жителей приводил Чэнь Мина и Сяо Фэнь в изумление, то под конец они попросту онемели.
Неужто в уезде у каждого в карманах полным-полно денег?
Как можно, даже не моргнув глазом, выкладывать по несколько целых рублей?!
Представления деревенских парня и девчонки о богатстве городских жителей вышли на совершенно новый уровень.
Сяо Фэнь и вовсе пробрала мысль: немыслимо! Недаром деревенские девчата из кожи вон лезут, лишь бы выскочить замуж в город. Если у городских столько денег, они же могут есть что душа пожелает и носить всё, что вздумается!
Когда последняя банка обрела хозяина и Фэнь озвучила свою глубокомысленную догадку, Чэнь Мин опешил, а Чэнь Чэнь на мгновение потерял дар речи.
Придя в себя, Чэнь Чэнь со вздохом и легким смешком заметил:
— Фэнь-эр, в городе даже за пучок стрелок лука приходится выкладывать медяки. С чего ты взяла, будто они живут на широкую ногу?
— Да ведь у них куча денег! — настаивала на своём девушка.
— Деньги у них есть, да только куда меньше, чем тебе кажется, — покачал головой Чэнь Чэнь. — Большинство людей в этом мире живут вполне обычно. Со стороны они смотрятся нарядно, а присмотришься — ничего особенного.
Сяо Фэнь лишь плечом пожала:
— А разве выглядеть нарядно — этого мало?
Чэнь Чэнь аж поперхнулся от такой житейской философии.
Зато Чэнь Мин тут же отвесил сестре лёгкий щелбан:
— Красивая одёжка — ещё не гарантия счастливой жизни! Фэнь-эр, заруби на носу: чтобы жить в достатке и почете, нужно самой из себя что-то представлять!
— Да можно и замуж удачно выйти... — пробурчала себе под нос девушка.
Чэнь Мин рассмеялся:
— Ишь ты, невеста выискалась! Только о замужестве и думает.
— А я вполне серьёзно! — обиделась Сяо Фэнь. — Вот у Сань-я сестра выскочила за горожанина! Каждое лето в деревню приезжает да везёт сестрёнке яркие ленты для волос. Модные, городские — страсть какие дорогие! Было бы ей у мужа плохо, разве стала бы она так тратиться?
Чэнь Чэнь отлично понимал древнюю мудрость: «Удачно выйти замуж — все равно что заново родиться». Вот только подобная удача выпадает одной на тысячу, а за глянцевым фасадом чужого счастья чаще всего скрывается гора бытовых проблем да серой рутины.
Сяо Фэнь исполнялось всего семнадцать, и Чэнь Чэню вовсе не хотелось, чтобы юная девушка заранее возлагала надежды на гипотетическую свекровь да богатого жениха.
Потому он посмотрел на неё строго и произнёс:
— Каким бы знатным ни был род мужа, без собственного характера и навыков в свекровином доме уважения не завоюешь. Особенно в зажиточных семействах. Коли ты сама ничего делать не умеешь, с какой стати тебе позволят вести хозяйство?
Сяо Фэнь возмущенно вскинула подбородок:
— Раз я жена, с какой стати мне не доверить ключи от дома?
Чэнь Мин уловил мысль брата и поддержал его:
— Фэнь-эр, сама пораскинь умом: у нас в Пинба разве хоть одна молодуха, едва переступив порог чужого дома, становилась хозяйкой?
Фэнь нахмурилась. Если подумать... и впрямь ни одной.
— Деньги ни у кого на деревьях не растут, — продолжил Чэнь Чэнь. — Если за душой ни гроша, неужто тебе охота за каждой мелочью идти на поклон к свекрови?
— А разве муж не обязан отдавать жалование жене? — не сдавалась девушка.
— Городские мужики — это тебе не наши деревенские лапотники. Они наглые, прожжённые, у них тысячи уловок на уме. Он тебе наплетёт со три короба, а ты и не поймёшь, где правда, а где лживое слово.
Сяо Фэнь приоткрыла рот, но так и не вымолвила ни слова.
Видя, что возразить ей нечем, Чэнь Чэнь подвёл черту:
— Стало быть, самый верный путь — иметь собственный кошелёк. Когда в руках есть свои деньги, не придётся заглядывать в рот ни мужу, ни свекрови. Разве не о такой жизни стоит мечтать?
Глаза девушки заблестели от предвкушения:
— Да кто же не хочет собственных денег! Я первая за!
Чэнь Чэнь улыбнулся:
— Вот и работай на совесть, помогай распродавать забродивший перец. Когда Второй дядя получит свою долю от прибыли, у тебя будет всё — и вкусности, и наряды, и украшения.
— Всё, теперь я с вас не слезу! — загорелась Сяо Фэнь. — Помогу продать всё до последней баночки! А как матушке отсыплют монет, попрошу у неё долю да спрячу в сундучок — будет мне приданое!