Чэнь Чэнь спешил в уездный центр. Дав необходимые наставления Чэнь Цяню, он перекинулся с ним парой слов и уже собрался уходить. Перед самым отбытием он вынул из пакета и вручил Чэнь Фэнь баночку крема «Снежинка». Разглядев подарок, девчонка подпрыгнула от радости и принялась наперебой твердить, как сильно она любит брата Чэнь Чэня. На мгновение тому даже показалось, будто он вернулся в свой прошлый мир — прямолинейный и открытый, где за любую мелочь со всех сторон сыпались пылкие признания.
Но стоит наваждению рассеяться, как перед ним снова оказалась обычная деревенская девчонка в простом, домотканом платье, да и убогая обстановка вокруг никуда не делась.
Чэнь Чэнь с улыбкой принял её благодарность, сверился с часами и, рассчитав время, направился к выезду из деревни, где останавливался пригородный автобус. На деревенских улочках было пустынно: с наступлением холодов никто не шатался без дела — люди предпочитали сидеть по домам, работая или греясь у очагов.
Добравшись до бумажной фабрики и изложив суть дела, Чэнь Чэнь удостоился исключительно теплого приема. Заместитель директора лично пообещал выполнить заказ в кратчайшие сроки и даже сделал максимально честную скидку.
Всё прошло настолько гладко, что Чэнь Чэнь невольно озадачился. С чего бы работникам фабрики так радоваться его приходу? Неужели из-за вчерашней крупной партии картонных коробок его заочно зачислили в категорию особо важных клиентов? Никакого другого объяснения в голову не приходило.
Впрочем, какова бы ни была причина, ему это было только на руку. Согласовав примерные сроки поставки, Чэнь Чэнь внёс залог, забрал квитанцию и попрощался.
С фабрики он направился прямиком в налоговое управление. Полностью рассчитавшись с государством по всем платежам, Чэнь Чэнь наконец смог заняться покупками. Ведь его поездка в уездный центр диктовалась не только заказом тары и уплатой налогов.
Угольная жаровня, доставшаяся им в начале года при разделе имущества, служила верой и правдой уже не один десяток лет. Она ещё держалась, но дневные приготовления к урокам показали: одной жаровни явно мало. Сяо Бэю и Пинъаню требовался отдельный уголок для занятий, чтобы никто не отвлекал, да и в случае прихода гостей, когда за столом не останется свободных мест, остальным пришлось бы мёрзнуть. Раньше, когда семья перебивалась с хлеба на воду, о подобной роскоши и не помышляли. Но теперь, когда появились деньги, покупка второй печурки стала насущной необходимостью.
Отыскав торговца жаровнями, Чэнь Чэнь выбрал подходящую. Заметив, что небо заволакивает тучами, и вспомнив вчерашнее предупреждение Чэнь Сяну о скором дожде, он заодно решил приобрести три зонта. Дома имелся лишь один дырявый зонтик, едва державшийся на соплях, да соломенные дождевики с плетёными шляпами. Спору нет, ветошь спасала, но по удобству дождевики сильно уступали нормальным зонтам. Раз уж выпал случай побывать в уезде, стоило затариться — вдруг дождь прихватит прямо на обратном пути.
Закупившись всем необходимым, Чэнь Чэнь поспешил на рейсовый автобус.
Солнце уже клонилось к закату, затянутое плотной пеленой туч. Надвигалась настоящая непогода.
Чэнь Бэй и Чжоу Пинъань за это время успели расправиться со школьными заданиями и теперь вовсю помогали Чэнь Цзянье и Лю Дунсюэ убирать сушившийся во дворе перец, чтобы разразившийся ливень не испортил урожай.
Завидев Чэнь Чэня, домочадцы облегчённо вздохнули: они переживали, как бы дождь не застал его в дороге, ведь промокнуть до нитки на осеннем ветру — верный путь к простуде.
— Брат, это что, зонты? — поинтересовался Чэнь Бэй, разглядывая свёрток в его руках.
— Они самые, — ответил Чэнь Чэнь.
Все дружно перевели взгляды на купленные вещи. Чэнь Чэнь принёс целых три зонта! Да не простых, а на длинных ручках, с куполами из настоящей прочной плёнки! В их глуши такие считались невиданной редкостью.
— Брат, у Янь Те точно такой же! — выдохнул Чэнь Бэй.
Янь Те учился с ним в одном классе и приходился внуком старосте деревни.
Староста как-никак был главным человеком на селе. Пусть открыто злоупотреблять властью он не рисковал, но незаметные привилегии мимо него не проходили, так что со временем его хозяйство стало заметно зажиточнее остальных. В доме у старосты имелась даже собственная швейная машинка — невиданная роскошь и предмет гордости, к которому чужим и прикоснуться-то не разрешалось!
Деревенские жители от дождя обычно спасались плетёными накидками-соломенками да широкими шляпами. Многие в деревне умели плести их сами, а кто не умел — выменивал за миску зерна у умельцев. Это средство защиты от непогоды было самым доступным и проверенным. Если у кого и водился зонт, то старый, промасленный, из грубой ткани на деревянном каркасе. Настоящий же зонт с металлическим стержнем и клеёнчатым верхом оставался в этих краях огромной диковиной.
Неудивительно, что все сразу с любопытством сгрудились вокруг. Чэнь Бэй не случайно обмолвился о Янь Те: тот при каждом удобном случае задирал нос, хвастаясь своим зонтиком перед одноклассниками.
Чэнь Чэнь мгновенно понял, к чему клонит брат, и улыбнулся:
— Ну, теперь и у нас есть.
Чэнь Бэй расплылся в довольной ухмылке.
Чэнь Цзянье оглядел новенькие зонты, явно собираясь пожурить сына за расточительность, но в итоге лишь вздохнул:
— А жаровню-то зачем ещё одну приволок?
— Одной жаровни на всех мало, — ответил Чэнь Чэнь. Он не стал прикрываться занятиями мальчишек, а просто добавил: — Придёт к нам побольше гостей — и погреться толком негде будет. Пусть стоит, в хозяйстве пригодится.
Чэнь Цзянье только кивнул и вернулся к уборке перца. Лю Дунсюэ и вовсе не стала вдаваться в рассуждения: она уже успела привыкнуть к тому, что Чэнь Чэнь распоряжается деньгами размашисто и без оглядки.
Что до мальчишек, то они, хоть и посчитывали про себя потраченные средства с лёгкой затаённой жалостью, всё же не могли скрыть радости: теперь у них были свои зонты и отдельная печка!
Занеся покупки и портфель в дом, Чэнь Чэнь вышел во двор прийти на помощь.
— У дядьев, чай, тоже перец убирают? — спросил он.
— Убирают, — отозвался Чэнь Бэй. — Бабушка только что заходила, сказывала.
Чэнь Чэнь кивнул, успокаиваясь.
Перца насадили много, да и на просушку выложили немало. Чтобы урожай не занимал полезную площадь, его после сбора аккуратно нанизывали на бечёвки. Красные связки сплошным ковром покрывали жерди и деревянные козлы перед домом и за ним — двор превратился в самое настоящее багровое море.
Развешивать всё это добро было нелегко, но и снимать перед непогодой оказалось задачей не из простых. То, что висело прямо под навесом крыши, дождь не доставал, а вот гирлянды с открытых треног требовалось срочно перенести под крышу. Сырой перец нельзя было бросать кучей — от влаги он моментально загнивал. Оставался один выход: снова всё подвешивать.
Хлопот хватило с избытком. Пришлось протягивать верёвки вдоль стен внутри комнат и нанизывать связки одну за другой. Вскоре бревенчатые стены сплошь окрасились в ярко-кумачовый цвет. Свободное пространство в доме тоже пошло в ход: деревянные стойки занесли внутрь и заполнили оставшимися гирляндами.
Когда последний стручок перекочевал с улицы, дом окончательно погрузился в алое буйство. На взгляд Чэнь Чэня, это выглядело даже нарядно, вызывая праздничное ощущение приближающегося Нового года. Вот только спину ломило от усталости.
Все с облегчением уселись вокруг стола перевести дух.
Уголь в жаровне под столом почти прогорел; Лю Дунсюэ подцепила щипцами крышку и подбросила пару свежих брикетов. Чэнь Чэнь сходил в комнату и вынес миску поджаренных семечек и арахиса. Заняться всё равно было нечем, так почему бы не пощелкать лакомство? И семечки, и орехи прокалили на славу, отчего аромат стоял такой, что слюнки текли у всей семьи.
За треском скорлупы Чэнь Цзянье вдруг негромко проговорил:
— Если ливень затянет, как там Старик Чжан с ребятами? Не промокнут?
Никто не ожидал от него такого вопроса, все на мгновение замерли.
Первым нашёлся Чэнь Чэнь:
— Да они уже часа четыре как в пути. Поди, до другого города добрались.
— Дождь же не по всей стране льёт, — вставил Чэнь Бэй. — Ничего с ними не случится.
— Ливень, похоже, знатный собирается, — всё не унимался Чэнь Цзянье. — Как бы товар в кузове не подмочило.
Чэнь Чэнь на этот счёт сохранял полное спокойствие:
— Даже если у них тоже непогода, тучи затягивают небо не за одну минуту. Успеют найти укрытие. Они не первый год за рулём, дело своё знают.
— Сяо Чэн дело говорит, не забивай себе голову, — поддержала Лю Дунсюэ, подложив мужу пару очищенных орешков. — Ешь давай.
Чэнь Цзянье буркнул что-то неопределённое, отправил арахис в рот и больше к этому разговору не возвращался.
Чэнь Чэнь ухмыльнулся, невольно почувствовав себя третьим лишним. Впрочем, у него-то самого тоже был возлюбленный! Мысленно унесясь к своему избраннику, Чэнь Чэнь сгрыз ещё пару семечек, после чего вспомнил о важном деле, которое давно пора было обсудить:
— Отец, тётушка Лю, я тут подумал... Хочу дом перестроить.
Вся четвёрка, только что мирно лущившая семечки, от этих слов застыла с открытыми ртами.
Чего-чего он затеять собрался?!
Чэнь Цзянье чуть не выронил припасённый арахис. Подумав, что ослышался, он заикаясь переспросил:
— Сяо Чэн... ты... что это сейчас сказал?
Чэнь Чэнь совершенно невозмутимо повторил:
— Я говорю, хочу построить новый дом.
Теперь Чэнь Цзянье расслышал каждое слово. Как и остальные трое. Вот только... в голове это у них решительно не укладывалось. Слишком уж обухом по голове бабахнуло — никто к такому повороту готов не был.