Чэнь Чэнь скрывать ничего не стал и ответил прямо:
— Один юань за банку.
Стражи порядка переглянулись. Такая безоружная, откровенная честность застала их врасплох.
Впрочем, дело происходило в уезде Юнсин, а кто здесь не слыхал про знаменитый забродивший перец? С тех самых пор, как им начали торговать, слухи об этом лакомстве росли как на дрожжах. Всякий, у кого уши на месте, хоть краем уха да слышал о нём.
Сотрудники милиции задавали вопросы скорее по долгу службы — обычная формальность перед тем, как закрыть жалобу. Никто из них не ожидал, что деревенский парень держится так спокойно и уверенно.
— Свежий перец стоит два цзяо за цзинь, — строго проговорил тот, что шел первым. — В вашей банке от силы этот самый цзинь и наберётся. Продавать его впятеро дороже — вы считаете, это честно?
Чэнь Чэнь ничуть не смутился:
— Считаю, что абсолютно честно.
Милиционер зашел с другой стороны:
— Свежий перец стоит два цзяо, а вы драпируете цену в пять раз выше! На вас поступил донос. Граждане заявляют, что вы растаскиваете народное добро и подрываете социалистическую экономику. Как вы это объясните?
Чэнь Цянь слушал всё это, и внутри у него закипело от абсурдности происходящего. Не сдержавшись, он вставил:
— Товарищ милиционер, да кабы людям казалось, что дорого, они бы просто не покупали! Мы же силком никого не тащим и уж точно народное добро не грабим. Забродивший перец — вещь не первой необходимости, без него вполне проживут.
Офицер мгновенно сощурился, окинув парня тяжелым взглядом:
— Ах, раз вещь не первой необходимости, так можно драть с народа три шкуры? Это ли не подрыв экономики?
Не будь перед ним человека в форме, Чэнь Цянь давно бы ответил крепким словцом. Но сейчас приходилось сдерживаться — с милицией шутки плохи, живо опомниться не успеешь, как окажешься за решёткой.
Нацепив на лицо простодушную, хитрованскую ухмылку, Чэнь Цянь развел руками:
— Кабы так, почему швейные машинки, велосипеды да наручные часы столько стоят? Они ведь тоже не хлеб насущный! Да к тому же на них ещё и талоны подавай, без талона хрен купишь.
Чэнь Фэнь аж поперхнулась. «Ну и бред несет второй брат! — подумала она. — Велосипеды и часы на огромных заводах делают, они по сотне юаней стоят, разве можно сравнивать их с перцем?!» Однако, вслушавшись в его слова, она вдруг поймала себя на мысли, что в них есть здравое зерно. В голове у девушки всё смешалось, и она невольно задумалась, а не прав ли брат.
Чэнь Мин хотел было вмешаться, но промолчал.
Чэнь Чэнь поначалу собирался сам всё разъяснить, но, увидав, как ловко Чэнь Цянь сбил милиционера с толку, решил не торопить события.
Сотрудник, опомнившись, придавал голосу металл:
— Каждая директива сверху имеет под собой глубокий смысл, и ставить решения партии под сомнение мы никому не позволим!
При этих словах он предостерегающе глянул на Чэнь Цяня.
Тот внутренне подобрался, но на лице сохранил прежнюю дурашливую мину:
— Да я что, я человек тёмный, из глухой деревни, от сохи. Вот и не пойму никак: отчего одно дозволено, а другое нет? Нам, деревенским, видать, недосуг в таких тонкостях разобраться, вот и спрашиваю у знающих людей.
Чэнь Цянь держался настолько естественно, что милиционер так и не понял, дурачится парень или говорит от чистого сердца. Впрочем, стражи порядка прекрасно сознавали: этот сельский тип далеко не так прост, каким хочет казаться.
Переглянувшись со спутниками, старший группы сухо отчеканил:
— Значит, надобно больше читать труды Великого Вождя. Неужто у вас в деревне некому научить вас грамоте?
— Ну что вы, как можно! — подхватил Чэнь Цянь. — Я наставления Председателя всей душой чту.
Поняв, что от парня разумного ответа не добиться, милиционер вернулся к делу:
— Оставим праздные разговоры. Как вы объясните, что за крохотную баночку перца дерёте целый юань?
Чэнь Цянь снова открыл рот, но Чэнь Чэнь опередил его:
— Стоимость определяет цену, товарищ милиционер. Перец нашей марки «Чэньши» зарегистрирован в ведомстве по всем правилам. Сам сотрудник нам справку выдавал. Цену мы взяли не с потолка, всё строго по закону.
Милиционеры удивленно переглянулись — они не ожидали, что у торговцев есть бумаги.
— Где документ?
— Дома лежит, — спокойным тоном ответил Чэнь Чэнь.
— Поезжай и привези.
Чэнь Чэнь изобразил на лице крайнее замешательство:
— Товарищи милиционеры, мы ведь из деревни Пинба. Рейсовый автобус будет только через несколько часов. Пока доедем, пока найдем бумагу, пока вернемся — полдня пройдет.
Страж порядка въедливо осмотрел всю троицу. Под его пристальным взором деревенские вытянулись в струнку.
— Предъявите письмо-представление.
Братья и сестра торопливо достали письмо-представление.
Написано рукой Чэнь Шэнли, бригадира второго отряда деревни Пинба, снизу отжата красная печать — фальшивкой и не пахнет.
Проверив письмо-представление и убедившись, что оно не поддельное, милиционер вернул его им и спросил:
— Когда оформляли разрешение на торговлю?
Чэнь Чэнь припомнил примерную дату и назвал её.
— Кто оформлял?
— Я, — отозвался Чэнь Чэнь. — Чэнь Чэнь из деревни Пинба.
Милиционер допрашивал его с пристрастием, словно составлял домовую книгу. Вроде и не кричал, но от его строгого тона и сыпавшихся один за другим вопросов у остальных двоих поджилки тряслись.
Чэнь Мин, Чэнь Цянь и Чэнь Фэнь понятия не имели, к чему выпытывают эти мелочи. Неужто опасаются, что они дадут дёру?
А вот Чэнь Чэнь ничуть не боязничал. На вопросы отвечал развернуто и без запинки, демонстрируя полную готовность сотрудничать. Это произвело на милиционера хорошее впечатление: перед ним явно стоял не тот человек, который станет подрывать устои социалистического хозяйства.
Завершив расспросы, сотрудник произнес:
— А теперь пройдёмте с нами.
Эта неожиданная фраза заставила родню Чэнь Чэня опомниться. Чэнь Мин мгновенно подался вперед, заслоняя младшего брата плечом, и настороженно спросил:
— Куда это вы его ведете?
Чэнь Цянь тоже вмешался:
— Вы же сами сказали: если есть бумага, всё в порядке! Мы съездим в деревню и привезем её! Зачем забирать четвертого брата?
Чэнь Фэнь от страха чуть не плакала, но все равно вставила не без дерзости:
— Хоть вы и милиция, а хватать людей без разбору не имеете права!
Милиционер от их дружного отпора лишь вздохнул:
— Никто его не арестовывает. Мы просто отведем его в управление, чтобы сверить данные по реестру.
Чэнь Мин всё ещё не верил:
— Правда не арестовываете?
— Если бумаги в порядке, никто его задерживать не станет, — ответил милиционер.
А вот если никаких бумаг нет и парень всё соврал — тут уж последствия понятны без слов.
Чэнь Чэнь слегка тронул Чэнь Мина за рукав. Тот сделал шаг в сторону, тревожно прошептав:
— Сяо Чэн...
— Не переживай, Третий брат, — мягко проговорил Чэнь Чэнь, встречая испуганные взгляды родных. — Когда я затевал это дело, то заранее вызнал всё до мельчайших подробностей. Все нужные справки и разрешения у меня есть, ни одной бумаги не упустил. Так что не волнуйтесь, я быстро вернусь.
В своё время, оформляя документы, он дотошно расспрашивал чиновников, опасаясь упустить хоть какую-то мелочь. И даже регистрируя марку «Чэньши», сначала посоветовался с Ду Синвэем, а потом вытряс всю душу из сотрудников ведомства. Побегать пришлось немало, зато теперь все бумаги были чисты.
Когда за спиной официальное разрешение — бояться нечего.
Чэнь Цянь тут же встрепенулся:
— Четвертый брат, я с тобой пойду!
— Нет, оставайся здесь, — возразил Чэнь Чэнь. — Мы привезли целую кучу товара, но пока дело не уладится, продавать его нам не разрешат. Ты должен стеречь банки. Случись что — Мин-гэ и Сяо Фэнь вдвоем не справятся.
Чэнь Фэнь, услышав, что торговлю приостанавливают, едва не всплеснула руками. Кто-то нарочно натравил на них милицию! Если стражи порядка станут чинить препятствия, их дело прогорит, так и не начавшись!
Но пока милиционеры были рядом, показать свой гневливый нрав она не смела.
— И долго всё это продлится? — тихо спросил Чэнь Мин.
Чэнь Чэнь повернулся к старшему группы:
— Товарищ милиционер, если с документами всё в порядке, к нам больше не будет вопросов?
— Если разрешения настоящие — торгуйте на здоровье, — ответил тот и жестом поманил Чэнь Чэня за собой.
Чэнь Чэнь ободряюще улыбнулся своим:
— Я скоро.
Он пошел вслед за сотрудниками. Хоть конвойные кандалы на него никто не надевал, зеваки вокруг всё равно разинули рты. В толпе шептались: «За что увели парня? Что он натворил?»
Чэнь Фэнь провожала его тоскливым взглядом:
— Думаете, правда всё обойдется?
— Обойдется, — уверенно отозвался Чэнь Цянь, прикинув что к чему. — Сейчас пол-уезда торгует, и ничего, живут как-то. С чего бы именно нас упекать?
Чэнь Мин всматривался в спину уходящего брата:
— А бумаги-то у него точно есть?
— Четвертый брат сам их получал. Говорил, что с Ду Синвэем консультировался. Так что беды быть не должно.
— А этот Ду Синвэй точно разбирается? — усомнился Чэнь Мин.
— Третий брат, ты Ду Синвэя-то не принижай! — хохотнул Чэнь Цянь. — Он парень тертый, куда башковитее наших деревенских.
Благодаря своей зловещей репутации Ду Синвэй был местной знаменитостью. Слухи о нем ходили разные, но Чэнь Цянь, любивший пособирать сплетни, кое-что о нем знал.
— Да я и не принижаю, — улыбнулся Чэнь Мин. — Как-никак он Сяо Чэна из беды вытащил, благодетель нашей семьи. Просто в последние годы все меняется так быстро... Пока до нашей глухомани новости дойдут, сто лет пройдет. Вот я и подумал, вдруг и Ду Синвэй чего-то не знает.
— Синвэй-гэ по всей стране ездит, — возразил Чэнь Цянь. — Он всяко побольше нашего понимает.
— Твоя правда, — согласился Чэнь Мин.
За разговорами фигура Чэнь Чэня окончательно скрылась за поворотом. Троица осталась на месте. Сердце у каждого было не на месте, но сделать они ничего не могли — оставалось лишь сидеть на тюках с перцем и ждать.
Чэнь Фэнь уставилась на банки, разложенные на газетке, и настроение её окончательно испортилось.
— Может, уберем всё от греха подальше?
— Зачем убирать? — воспротивился Чэнь Цянь. — Вот вернется Четвертый брат, и дальше торговать начнем.
— Неизвестно ещё, когда разрешат, — проворчала сестра.
Чэнь Цянь и сам нервничал: приехали продавать перец, а тут милиция, доносы, запреты... От этой суматохи у него в голове гудело, и он с досадой отмахнулся:
— Разрешат — достанем снова. Нечего попусту банки туда-сюда таскать.
Чэнь Мин вовремя вступился, пока брат с сестрой не сцепились:
— Ладно вам. И без того тошно. Не суетитесь, главное сейчас — дождаться Сяо Чэня.
Чэнь Фэнь сжала кулаки:
— Какой же выродок на нас донёс?!
Чэнь Мин лишь покачал головой:
— Почём я знаю.
Беда пришла ниоткуда — они ведь живут в деревне, никаких городских слухов до них не доходило.
Тут Чэнь Мина осенило, и он повернулся к Чэнь Цяню:
— Сяо Цянь, ты ведь в уезде каждые кусты знаешь. Сможешь разузнать, чьих это рук дело?
— Вот Четвертый брат вернется, я сразу к корешам сбегаю, — отозвался тот. — Я б и сейчас рванул, да Четвертый сказал за перцем приглядывать. Тут товара на несколько сотен юаней, бросить боязно — разворуют в миг.
Чэнь Фэнь нагнулась к самому его уху:
— А вдруг это кто-то из здешних торговцев натравил?
Чэнь Цянь только рот открыл, чтобы ответить, как Чэнь Мин замешкался и предостерегающе кашлянул: к ним направлялся Лян Шу. Чэнь Цянь мгновенно смекнул, в чём дело, и замолчал.
Подойдя ближе, Старик Лян удивленно спросил:
— А куда это младшего Чэня милиция увела? Чай, натворил чего?